Се Цзинхэн с едва заметной улыбкой наблюдал за Лю Гуаньши, который, будучи крепко сложенным, только что грелся у огня, и лицо его покраснело от жары. Однако, как только его обдул холодный ветер с улицы, он сразу же почувствовал дискомфорт и, чтобы избежать дальнейшего холода, провёл их во внутренние покои.
Ли Лу ждал снаружи несколько дней, и Лю Гуаньши велел отдать ему одну из только что забитых свиных ног.
Ли Лу держал в руке свиную ногу, его лицо выражало недовольство. Он долго колебался, но всё же произнёс:
— Разве не договорились на две ноги?
Его жена недавно родила двойняшек, но после родов была настолько слаба, что у неё не было молока, и им приходилось кормить детей козьим молоком. Однако это было лишь временным решением, ведь их единственная коза из-за холода почти не давала молока. Дети голодали, и он, чтобы спасти их, взялся за эту тяжёлую работу, ожидая несколько дней в ледяной стуже, так что у него даже появились обморожения на руках.
— Две ноги? Ты чего выдумал? Хозяин был добр, увидел твою искренность и оставил тебе одну. Если не хочешь, то и ладно!
В глазах Ли Лу вспыхнул гнев, и человек перед ним слегка испугался. Но в следующее мгновение Ли Лу сложил руки в мольбе и смиренно попросил:
— Мои две дочки остались без молока, они голодают, как птенцы. Пожалуйста, сжальтесь, отдайте мне ещё одну ногу. Весной я заколю свою козу и принесу вам лучшие рёбрышки!
Крепкий мужчина согнулся в поклоне, умоляя повара.
— Твоя коза такая тощая, что вряд ли на ней больше двух лянов мяса, — сказал тот. — Хочешь свиную ногу? Плати деньгами. Нет? Тогда проваливай!
С этими словами он швырнул свиную ногу на землю. Ли Лу с яростью в глазах уставился на его спину, но через мгновение наклонился, поднял ногу, стряхнул с неё снег и грязь и, сгорбившись, ушёл.
— Ли Лу, подожди! — Наньсин, наблюдая за всем этим, остановила его. — Спасибо, что проводил нас. Вот один лян серебра, купи детям и жене что-нибудь вкусное.
Наньсин достала последние деньги, которые у неё были, и протянула их Ли Лу. Тот с удивлением посмотрел на неё, а она, сунув серебро ему в руку, развернулась и вошла во внутренние покои.
Внутри комнаты было тепло, печь накаляла воздух, а вокруг горел уголь, создавая уют.
— В последние годы урожаи плохие, арендаторы в усадьбе едва сводят концы с концами, земли не хватает, чтобы прокормить семьи. Небеса действительно не оставляют нам шанса! — вздохнул Лю Гуаньши, украдкой наблюдая за реакцией Се Цзинхэна. — Я тоже не хочу быть злодеем. Помню, когда князь был ещё жив, а госпожа ещё носила титул сяньчжу, она часто говорила нам, старикам, что неважно, вернём ли мы арендную плату. Мы добрые люди, не стоит лишать других средств к существованию.
Се Цзинхэн не стал отвечать на его слова.
— Сельскохозяйственные работы завершились в октябре, а сейчас уже декабрь. Арендная плата собрана почти вся. Раз уж вы старый слуга семьи, то должны знать, сколько именно собрали.
— В усадьбе пятьсот му хорошей земли, четыреста му посредственной и шестьсот му засушливых участков. К концу года мы собрали тридцать восемь лянов серебра, — сказал Лю Гуаньши, бросая взгляд на Се Цзинхэна. Его лицо оставалось спокойным, и он, с лёгкой усмешкой подумал, что этот книжник, вероятно, даже не знает, что такое земля.
Лю Гуаньши почувствовал себя увереннее и продолжил:
— Всего у нас восемьдесят пять голов скота...
Закончив, он сделал глоток горячего чая, чтобы увлажнить горло.
Наньсин нахмурилась, глядя на Лю Гуаньши. Она не разбиралась в сельских делах, но цифры, которые он назвал, казались ей слишком нереалистичными. Почти две тысячи му земли, а доход всего тридцать с лишним лянов? Они что, считают их дураками?
Се Цзинхэн, проводя пальцем по краю чашки, слегка приподнял бровь.
Лю Гуаньши успокоился, поняв, что они не собираются ему противостоять, и стал гораздо дружелюбнее. Он разместил их в пустующем доме.
Этот двор когда-то был временным жилищем отца госпожи, князя. Он был просторным, но долгое время пустовал. Теперь его привели в порядок, и там подготовили три комнаты.
Наньсин поспешила перенести свои вещи в одну из комнат.
Она больше не хотела спать в одной кровати с гунцзы!
После того поцелуя их отношения стали гораздо ближе, и та невидимая грань между ними исчезла.
Если бы они действительно остались в одной комнате, кто знает, что могло бы произойти.
В Ляочжоу было холодно, стены домов были толстыми, и спали они на тёплых канах. Наньсин, лёжа на кане, не хотела вставать, мечтая провести всю зиму в таком комфорте.
После долгого путешествия рана Ду Хэна всё ещё не зажила, и Лю Гуаньши нашёл врача, чтобы тот осмотрел его.
— Выйдем прогуляемся! — гунцзы вошёл в комнату Наньсин. Она, укутавшись в одеяло, лениво лежала на кровати, не желая подниматься.
— Не хочу! — покачала головой Наньсин. — На улице так холодно.
Се Цзинхэн сел на край её кровати, наклонился и, глядя ей в глаза, с тёплым дыханием на её шее, произнёс:
— Если ты не хочешь выходить и предпочитаешь лежать в кровати, то, может, займёмся тем, чем положено заниматься в кровати?
Когда он уже был готов поцеловать её, она отвернулась и, прижав руку к его груди, сказала:
— Ладно, ладно, я пойду!
Се Цзинхэн слегка поцеловал её розовеющую щёку и отпустил её.
http://tl.rulate.ru/book/144608/7642458
Готово:
