Ду Цюйян совсем не поняла, что происходит, и поспешно спросила:
— Что значит «вступить в долю»?
Цю Данян, слегка разочарованная, поспешно объяснила:
— Вступить в долю — это значит, что я не буду брать с тебя деньги за фарфоровые бутылки, но одну, нет, две десятых от твоих продаж духов будут моими. Как если бы мы вместе занимались бизнесом, а потом делили прибыль. Как тебе?
— А что ты умеешь делать, кроме изготовления фарфора?
Цю Данян фыркнула, наклонилась к ней и сказала:
— Не недооценивай меня, я умею много чего! Например, могу заниматься рекламой и упаковкой!
— Упаковка? Это дизайн фарфоровых бутылок? — Ду Цюнян смотрела на неё, чувствуя, что перед ней странный человек: слова, которые она произносила, Ду Цюнян никогда раньше не слышала.
— Эх, не буду тебе объяснять. В дальнейшем ты просто занимайся духами, а я помогу с продвижением! Скажу просто — большего ты всё равно не поймёшь. Цю Данян с энтузиазмом продолжила: — Пойдём, подпишем контракт. Эту партию бутылок не будем использовать — у меня есть ещё одна, с защитными знаками, используй их. С этими словами она схватила Ду Цюнян за руку и быстро провела её через вторую дверь.
За второй дверью находилось место, где Цю Данян изготавливала заготовки. Одна стена была занята её заготовками, а на другой стояли готовые фарфоровые бутылки, которые заказала Ду Цюнян, аккуратно выстроенные в ряд. Рядом было множество других изделий из фарфора, бытовых, очень изящных.
Цю Данян сказала:
— Мне не нравится заниматься тем, что не представляет сложности, я устала от этого. Вот, здесь есть бумага и кисть, ты напишешь контракт, а я продиктую.
— Хорошо.
Таким образом, под диктовку Цю Данян, Ду Цюнян составила контракт. Условия были таковы: фарфоровые бутылки предоставляет Цю Данян, а также она отвечает за рекламу и продвижение продукции. Ду Цюнян должна отдавать ей две десятых от прибыли с продаж духов, расчёты производятся ежемесячно.
После подписания контракта каждый получил свою копию. Цю Данян помогла перенести новые фарфоровые бутылки на телегу, а старые выбросила в угол.
— Только не пытайся меня обмануть — я каждый месяц буду проверять цены в Павильоне Цуйюй и считать твою прибыль. Так что не думай, что сможешь меня обвести вокруг пальца. Цю Данян говорила с воодушевлением, словно готовая к большим свершениям.
Ду Цюнян запрыгнула на телегу и сказала с улыбкой:
— В бизнесе честность — основа, надеюсь, наше сотрудничество будет успешным. Прощай.
— Счастливого пути.
Когда Ду Цюнян уехала, Цю Данян глубоко вздохнула и вернулась в магазин.
Вернувшись домой, Ду Цюнян начала готовить духи, разливая их из большой фарфоровой бутылки в маленькие, которые затем укладывала в ящик и переносила в тёмное место. Она взяла одну пустую бутылку и отправилась в комнату Ван Саньнян.
— Мама, посмотри на эту бутылку, заметила что-нибудь необычное?
Ван Саньнян лежала на кровати, отдыхая. Увидев, что дочь вошла в радостном настроении, она поспешно сказала:
— О, какая она белоснежная. Дай мне посмотреть.
Солнечный свет, падающий из окна на кровать Ван Саньнян, осветил фарфоровую бутылку, и на лепестках появились три иероглифа — «Мастерская Ароматов». Ван Саньнян воскликнула:
— О, здесь ещё и надпись есть!
Ду Цюнян улыбнулась:
— Мастерская Ароматов — это наша будущая торговая марка.
Ван Саньнян обрадовалась:
— Наша торговая марка? А сколько стоит такая бутылка?
Ду Цюнян поспешно рассказала о контракте. Ван Саньнян, услышав это, помрачнела:
— Две десятых, это сколько же серебра?
Ду Цюнян же спокойно ответила:
— Что тут страшного? Это избавляет нас от множества проблем, связанных с подделками наших духов!
Ван Саньнян обняла Ду Цюнян:
— Мы не разбираемся в твоих делах и не можем вмешиваться. Я только хочу, чтобы ты заботилась о своём здоровье.
— Я буду. Ду Цюнян улыбнулась, прижавшись к матери.
Когда наступил пятнадцатый день, Ду Цюнян отвезла духи в Павильон Цуйюй. По указанию Цю Данян, она также написала на своём «стенде» способ проверки подлинности. Неизвестно, то ли из-за необычных бутылок, то ли из-за качества духов, но они быстро разошлись.
К двадцатому дню Цянь Шаобай снова пришёл, и они договорились о ежемесячном заказе на триста бутылок.
Для Ду Цюнян триста бутылок — это примерно двадцать дней работы. Оставшееся время она могла посвятить разработке новых ароматов.
Таким образом, после выплаты доли Цю Данян, Ду Цюнян зарабатывала около двадцати одного ляна серебра в месяц, что превышало годовой доход обычного крестьянина.
Погода постепенно становилась теплее, и вскоре наступил апрель. Ван Саньнян уже была на сносях — через три месяца она должна была родить.
В этот день Ду Цюнян, как обычно, отвезла товар в Павильон Цуйюй. Войдя внутрь, она обнаружила, что на её «стенде» осталось десять непроданных бутылок духов.
Подбежавший слуга сказал:
— Госпожа Ду, это вы приехали.
Ду Цюнян улыбнулась:
— Дома ли хозяин Цянь, молодой господин и молодая госпожа?
Слуга поспешно ответил:
— Нет, наш хозяин отправился с ними на прогулку за город. Он велел передать вам деньги за товар, как только вы приедете. Подождите, я сейчас принесу.
— Подожди. Ду Цюнян остановила его, указав на десять бутылок на стенде: — Продажи духов в последнее время упали?
Слуга ответил:
— Да, сейчас цветы повсюду, и люди предпочитают их, поэтому покупателей стало меньше. Но не беспокойтесь — через несколько месяцев они снова вернутся. С этими словами он пошёл за деньгами.
Ду Цюнян, хмурясь, смотрела на одинокие бутылки, стоящие на стенде без спроса. Она подумала, что пора выпускать новый продукт, но как привлечь больше покупателей в этом небольшом городке...
— Госпожа Ду, деньги. Слуга протянул ей серебро.
Ду Цюнян очнулась, поспешно взяла деньги и поблагодарила. Затем она хотела вынести товар внутрь, но слуга остановил её:
— Зачем вам утруждать себя — я сам всё перенесу. С улыбкой он взял ящик, заполнил стенд и вернул ящик на телегу.
— Тогда я пойду. Ду Цюнян попрощалась и направилась в магазин фарфора Цю Данян.
С тех пор как она начала сотрудничать с Ду Цюнян, Цю Данян перестала принимать другие заказы. Ежемесячная доля от продаж духов обеспечивала её доход, и она целыми днями сидела у входа, греясь на солнце и играя с уличными собаками.
Когда Ду Цюнян приехала, Цю Данян как раз ругала большую жёлтую собаку, которая ела что-то на улице.
— Старшая сестра Цю, что случилось?
Увидев её, Цю Данян сразу смягчилась и улыбнулась:
— О, моя благодетельница, что привело тебя сюда? Ты пришла за новыми бутылками?
— Нет. Ду Цюнян привязала телегу у входа и вошла внутрь.
Цю Данян, заметив её озабоченное выражение лица, последовала за ней:
— Ты выглядишь расстроенной, что случилось?
Ду Цюнян поспешно ответила:
— Ты же говорила, что умеешь заниматься рекламой и упаковкой. Сейчас повсюду цветы, и люди меньше пользуются духами — что плохо сказывается на нашем бизнесе.
Цю Данян, услышав это, рассмеялась:
— О, это не проблема. Я как раз об этом думала и уже нашла решение!
http://tl.rulate.ru/book/144522/7640376
Готово:
