Цянь Линсу улыбнулась и замолчала, затем сказала:
— Если брат хочет картину от Ду Цюнян, придётся попросить её нарисовать ещё одну.
Цянь Шаобай кивнул, подумав, что это больше похоже на слова, которые должна произнести его сестра. Он поспешно убрал промокший лист бумаги и расстелил новый.
В преддверии Нового года Ду Цюнян не могла придумать, что нарисовать. Поскольку сегодня она продала ароматную воду и заработала девять цяней серебра, она решила нарисовать девять бабочек.
Посидев ещё немного, Ду Цюнян, ссылаясь на необходимость отправиться на рынок, попрощалась.
На пороге дома кто-то внезапно ворвался внутрь и прямо столкнулся с Чжоу Жуюй. Та упала на землю, но вместо того чтобы кричать от боли, поспешно схватила корзину за спиной и поднесла её к себе. Внутри оказалось двадцать-тридцать яиц, все разбитые.
— Простите, простите! — Ло Циндун, который не мог видеть слёз красавиц, увидев, как у Чжоу Жуюй на глазах навернулись слёзы, сам чуть не заплакал.
Ду Цюнян и Хуан Сяньэр помогли ей отобрать целые яйца.
— Эта молодая леди, я вам возмещу ущерб, — Ло Циндун поспешно полез за деньгами.
Цянь Шаобай бросил на него неодобрительный взгляд, присел на корточки и спросил:
— Чжоу Жуюй, вы не ушиблись?
Чжоу Жуюй покачала головой и заплакала:
— Просто яйца все разбились, мама меня отругает, — увидев, что в корзине полный беспорядок, она не сдержалась и зарыдала.
— Я знаю! — вдруг воскликнул Ло Циндун, словно его осенило, и тут же выбежал наружу.
Когда он вернулся, в руках у него была корзина, полная яиц. Он подошёл к Чжоу Жуюй, которая уже встала и приводила себя в порядок, и с улыбкой сказал:
— Вот, возьмите. Теперь ваша мама вас не будет ругать.
Ду Цюнян, глядя на корзину, в которой было не меньше пятидесяти яиц, невольно усмехнулась:
— Вышла продавать яйца, а вместо этого вернулась с ещё большим количеством?
— Лишние считайте моим извинением, Чжоу Жуюй. Меня зовут Ло Циндун, в нашем городе есть отделение нашей семейной банкирской конторы. А как вас зовут? — Ло Циндун внимательно разглядывал Чжоу Жуюй, не отрывая от неё глаз.
Хотя Чжоу Жуюй не могла похвастаться ухоженностью городских девушек, её естественно светлая кожа и большие, влажные глаза превосходили красоту многих городских красавиц.
Чжоу Жуюй, увидев перед собой человека с правильными чертами лица, одетого в дорогую ткань, и то, как он на неё смотрел, смущённо опустила глаза и ответила:
— Меня зовут Жуюй.
— Жуюй, как драгоценная яшма, — пробормотал Ло Циндун.
— Ладно, Цюнян и остальные ещё собираются на рынок, не загораживай им путь, — сказал Цянь Шаобай, взял корзину у Ло Циндуна и положил её в корзину Чжоу Жуюй, затем передал её ей.
— Да, нам пора, — позвала Ду Цюнян Хуан Сяньэр и Чжоу Жуюй, попрощалась и вышла на улицу.
Только когда троица удалилась, Ло Циндун пришёл в себя и увидел, что Цянь Шаобай уже сидит за прилавком и просматривает бухгалтерские книги. Он поспешил подойти и спросил:
— Кто эта Чжоу Жуюй?
— Она из деревни Цюнян.
— Из деревни Хуаньси! Отлично!
— Что ты задумал? — нахмурился Цянь Шаобай. Он знал, что Ло Циндун любит любоваться красавицами, но ещё ни одна не вызывала у него такого возбуждения.
Ло Циндун был полон решимости:
— Мне уже пора жениться.
Затем, продав с Хуан Сяньэр привезённые вышивки, они прогулялись по городу, поели лапши и собрались домой.
Поскольку на узкой дороге они столкнулись с грабителями, обратно они решили идти только по широкой дороге. Ду Цюнян и Хуан Сяньэр пересчитывали купленные в городе вещи и обсуждали новые впечатления, но через некоторое время заметили, что Чжоу Жуюй молчит и задумалась.
— Жуюй, если ты не продала яйца, как ты объяснишь это маме? — спросила Хуан Сяньэр.
Ду Цюнян толкнула её и со смехом сказала:
— Разве ты не видишь, что Жуюй думает о Ло Циндуне? Не мешай ей.
Чжоу Жуюй, услышав это, покраснела и поспешно подняла голову:
— Кто о нём думает? Я просто скажу правду про яйца, ведь это он их мне возместил.
Хуан Сяньэр, увидев её противоречивое выражение лица, бросилась к ней, чтобы подразнить. Ду Цюнян, глядя на них, только смеялась.
Ло Циндун был из богатой семьи. Разве он женится на Чжоу Жуюй?
Ду Цюнян покачала головой. Всё только начинается, кто знает, что произойдёт. Лишь бы не повторилось, как в прошлой жизни.
Вернувшись домой, они увидели, что двор снова был залит водой. На улице было холодно, и всё вокруг стало скользким. Войдя в дом, они увидели, что Ван Саньнян сидит на кровати и шьёт детскую одежду.
— Мама, в эти дни лучше не выходить через главный вход. Пусть папа сделает ещё одну калитку у забора.
— Хорошо, твой папа тоже так сказал. Твоя старшая тётя слишком вредная, — Ван Саньнян с сожалением покачала головой.
Ду Цюнян передала Ван Саньнян оставшиеся восемь цяней и пятьдесят вэней и рассказала о примерной цене ароматной воды:
— Если через пару дней она хорошо продастся, я сделаю ещё. Если нет, попробую что-то другое. Кстати, а где папа?
Ду Цюнян огляделась, но нигде не увидела Ду Инчжэня. Он ведь уже решил бросить частную школу, почему его нет дома?
Ван Саньнян улыбнулась:
— Он? После того как ты ушла, отправился рубить бамбук. Сейчас в главном зале с дедушкой делает фонарь-кролика. Ты что, забыла? Сегодня Праздник фонарей.
Её отец делал фонарь-кролика?! Ду Цюнян удивилась. Видимо, её перерождение действительно многое изменило. В прошлой жизни её отец был человеком, который читал только священные книги, и вряд ли стал бы делать такие вещи.
На кровати уже лежали две детские одежды: одна зелёная, другая красная, сшитые из оставшейся ткани, из которой шили их одежду. Ван Саньнян была искусной швеёй, и снаружи не было видно ни единой нитки.
— Мама, почему они такие тонкие? Брату не будет холодно?
Ван Саньнян улыбнулась:
— Он родится только в конце июня, тогда будет жарко!
Ду Цюнян наконец поняла.
Пока мать и дочь занимались шитьём и смеялись, они вдруг услышали, как Ду Чжоуши ругается во дворе, и голос той самой свахи. Ду Цюнян не хотела обращать на это внимание, но их голоса были слишком громкими, и она невольно услышала.
— Её Чжоу Жуюй что, с неба свалилась? Не хочет моего Лунъэра, а мой Лунъэр и сам её не хочет! Что за безобразие, говорит, что с такой свекровью, как я, даже сам Небесный император не женится? Да разве Небесный император на неё посмотрит!
…
Дальше речь стала ещё более непристойной.
Ду Цюнян нахмурилась:
— Мама, почему старшая тётя снова ссорится с семьёй Чжоу?
Ван Саньнян даже не подняла глаз, словно уже слышала это:
— Недавно сваха ходила к Чжоу сватать Лунъэра. Семья Чжоу категорически отказалась, сказав, что твоя старшая тётя слишком строгая, и они боятся, что их дочь будет страдать.
Ду Цюнян усмехнулась, подумав, что Ду Чжоуши действительно осмелилась сказать это так прямо. Неудивительно, что она взорвалась.
— Почему она сегодня снова ругается?
— Утром твоя старшая тётя предложила выкуп и снова послала сваху.
— Выкуп? Сколько? — Ду Цюнян заинтересовалась, желая узнать, сколько такая скупая женщина, как Ду Чжоуши, готова заплатить за невестку.
http://tl.rulate.ru/book/144522/7640369
Готово:
