Вернувшись в дом Ду, Ду Цюнян сразу же направилась к себе, закрыв за собой ворота.
Ван Саньнян сидела на кровати и делала шёлковые цветы. Увидев, что Ду Цюнян вернулась, она поспешно спросила:
— О чём говорили? Почему выглядишь так, будто совсем не рада?
Ду Цюнян посмотрела на Ван Саньнян и вдруг засмеялась, но тут же сдержала смех и поспешила переодеться, снова натянув старую зелёную куртку. Она старалась смеяться тише, ведь Ду Чжоуши была во дворе, и если та услышит, то снова начнёт придираться.
Ван Саньнян заметила, что Ду Цюнян, войдя, не смеялась, но потом вдруг рассмеялась. Она посмотрела на себя, убедившись, что с ней всё в порядке, и удивилась:
— Что с тобой, дитя? Почему вдруг засмеялась, а потом сдержалась?
Ду Цюнян забралась на кровать и подробно рассказала Ван Саньнян, как Ду Минли предложил Хуанфу Суну жениться на Ду Яньэр, но получил отказ.
— Ты радуешься чужому горю. Сейчас смеёшься над Яньэр, а сама даже не знаешь, кого найдёшь в будущем, — сказала Ван Саньнян, в душе думая о Ли Хунъюе. Если даже такую красавицу, как Ду Яньэр, он не захотел, то разве полюбит Цюнян?
Ду Цюнян скривила губы и не ответила, только принесла стул и стала делать шёлковые цветы.
За дверью Ду Яньэр в ярости вылила целый таз воды из колодца на стену дома Ду Цюнян. Но она была ещё слишком юна, и руки у неё слабы, поэтому большая часть воды пролилась у её ног, а брызги грязи забрызгали всю её юбку.
Ду Чжоуши выхватила таз и закричала:
— Ты, глупая девчонка, не знаешь меры! Что за важное дело заставило тебя испортить это платье? Знай, если оно испортится, нового не будет! Даже если будешь ходить в лохмотьях, больше ничего не получишь! С этими словами она швырнула таз под ноги Ду Яньэр, и деревянный таз покатился по земле, остановившись через несколько шагов.
Ду Яньэр, рыдая, кричала:
— Почему! Почему все блага достаются ей? Хуанфу Сун любит её, Шэнь Жуй любит её, и даже Ли Хунъюй смотрит на неё иначе. Она ведь красивее, почему же всё не так?!
— Что за «почему»? — не понимала Ду Чжоуши, что за безумие охватило Ду Яньэр. Всё было нормально, а она вдруг испортила платье и осмелилась кричать на неё. Она уже было занесла руку, чтобы ударить её, но Ду Яньэр вдруг сникла, уставившись на глиняную стену. Её вид был настолько жалок, что Ду Чжоуши не смогла ударить.
— Чего стоишь? Иди помогать мыть овощи! — сказала она. Она уже устала за утро, а помощи всё не было.
Ду Яньэр поднесла палец к губам:
— Тссс. Затем тихо сказала: — Мама, ты хочешь заработать много денег?
— Каких денег? — поспешно спросила Ду Чжоуши, подходя ближе.
Ду Яньэр указала на глиняную стену, и Ду Чжоуши увидела, что глина уже сильно обветшала, а крошечное деревянное окошко почти сгнило.
— Мама, почему бы тебе не посмотреть через это окно, как они делают шёлковые цветы?
Ду Яньэр усмехнулась, думая, что ей следовало раньше догадаться об этом. Если она научится, то сможет гарантировать, что у Ду Цюнян больше не будет дела. Какое там вино, пусть его варит кто хочет!
Ду Чжоуши поспешно принесла большой камень. Она была высокой, и, встав на него, смогла дотянуться до окна. Она уже хотела снова подняться, но Ду Яньэр остановила её.
— Сейчас же день, мама, ты что, с ума сошла от жадности? Что, если кто-то увидит? Тогда Ду Цюнян просто закроет окно, и ничего не получится. — Подождём до вечера.
Ду Чжоуши посмотрела на Ду Яньэр, услышав за дверью голоса прохожих, и неохотно отошла в сторону. Ну и ладно, вечером так вечером. Тысячу шёлковых цветов она не поверит, что они не будут делать ночью! Обед был необычно скромным: тарелка жареной капусты, большая миска пустого капустного супа без масла и миска тушёной редьки. Еда была как обычно, но, кроме порции Ду Минли, всё остальное было быстро расхватано. Ду Цюнян досталась только полмиски риса с супом, а Ван Саньнян — и того меньше.
— Невестка, в следующем месяце твоя очередь готовить, — сказала Ду Чжоуши, с удовлетворением отрыгнув. Она решила, что сегодня использовала все оставшиеся продукты. — Твой муж каждый день тяжело работает в поле, пора бы уже купить мяса.
— Хорошо, — ответила Ван Саньнян, хотя и неохотно. По обычаю, когда она готовила, ей приходилось тратить свои деньги, а Ду Чжоуши не давала своей доли, при этом каждый день требовала разнообразия. К счастью, в этом году они немного заработали, и теперь не приходилось так экономить.
Ду Цюнян, видя, как выглядит Ван Саньнян, почувствовала жалость. Если бы не несколько кур, которых они ели в последний месяц, они бы вообще не наелись. А теперь Ду Чжоуши хочет купить мяса, хотя сама ни разу этого не делала.
— Старшая тётя, я хочу спросить, с какого месяца начинается очередь каждого?
Ду Чжоуши равнодушно ответила:
— С июля, а что?
Ду Цюнян посчитала: сейчас октябрь, значит, Ду Чжоуши только что закончила свою очередь, и теперь у каждого будет по два месяца.
— Значит, у всех по два месяца, никто никого не обделяет.
Ду Чжоуши нахмурилась, глядя на Ду Цюнян:
— Ты что задумала?
Как только она это сказала, все за столом, кроме продолжавшего есть Ду Инфу, уставились на Ду Цюнян. Ду Цюнян улыбнулась:
— Ничего, просто спросила.
Она действительно просто хотела спросить. Она бы с радостью разделила еду, но Ду Минли первым бы не согласился, ведь это означало бы раздел имущества.
После обеда Ду Цюнян, как обычно, отправилась к ручью Хуаньхуа за водой для ароматной воды. К своему удивлению, она обнаружила, что Шэнь Жуй стоит у ручья, словно кого-то ждёт.
Ду Цюнян заметила, что Шэнь Жуй её не видит, и намеренно отошла подальше, чтобы набрать воды. Но камень под её ногой упал в воду с громким всплеском, и Шэнь Жуй обратил на неё внимание.
— Цюнян, ты пришла, я как раз тебя ждал.
Ду Цюнян, держа кувшин, сказала:
— Оставайся там, не подходи, а то люди увидят и начнут сплетничать.
Шэнь Жуй закусил губу. Она всё ещё злится из-за вчерашнего?
— Цюнян, вчера я действительно был неправ. Я послушал Яньэр и подумал, что вы действительно… Прости, Цюнян.
Ду Цюнян вздохнула. Она думала, что дело в чём-то серьёзном, а оказалось, в этом.
— Я поняла. Мне пора идти.
— Подожди! — Шэнь Жуй хотел подойти, но, помня слова Ду Цюнян, не решился. Он поспешно сказал: — Я вернусь домой и попрошу маму пойти к вам с предложением. Не сердись на меня, хорошо?
Вспомнив, как вчера он рассказал матери, что хочет жениться на Ду Цюнян, и как та безжалостно его отругала, он не знал, что делать. Он любил только Ду Цюнян, и больше никого.
— Цюнян, я говорю правду! — он закричал.
— Шэнь Жуй, разве я недостаточно ясно сказала тебе в прошлый раз? Не создавай мне больше проблем!
Ду Цюнян покачала головой, развернулась и ушла, не обращая внимания на крики Шэнь Жуя.
Шэнь Жуй смотрел, как фигура Ду Цюнян удаляется, и, не в силах сдержаться, опустился на землю и заплакал.
http://tl.rulate.ru/book/144522/7640329
Готово:
