Неизвестно, сколько времени прошло, когда вдруг раздался детский голос:
— Цюнян, Цюнян!
Ду Цюнян проснулась от шума, почувствовав боль в затылке. Медленно открыв глаза, она увидела маленького мальчика, стоявшего перед ней в тусклом свете лампы. Его черты лица, его облик — это же Шэнь Жуй!
— Уйди отсюда! — вырвалось у неё.
Почему первым, кого она видит, снова оказался этот негодяй!
Но, сев на кровати, она заметила, что в комнате стоит целая толпа людей.
Ван Саньнян, увидев, как Ду Цюнян сидит на кровати в оцепенении, быстро подошла к ней и села рядом:
— Цюнян, что с тобой? Шэнь Жуй добросердечно спас тебя, а ты его толкаешь.
— Ты… Мама? Мама! — Ду Цюнян бросилась к Ван Саньнян и разрыдалась.
Шэнь Жуй подошёл ближе:
— Тётушка, со мной всё в порядке. Наверное, Цюнян просто увидела кошмар.
Шэнь Аньши недовольно оттащила его к себе и обратилась к Ду Минли:
— Старший Ду, раз Цюнян уже пришла в себя, мы пойдём.
— Хорошо, сегодня мы многим обязаны Шэнь Жую, благодарность не выразить словами. — Ду Минли поклонился и вместе с сыном Ду Инфу и его женой Ду Чжоуши проводил их до дверей.
Как только они ушли, в комнате остались только Цюнян и её родители.
— Папа, что произошло? Что со мной? — Цюнян наконец перестала плакать и спросила. Почему её родители выглядят так молодо? Она вдруг заметила, что её голос звучит как у ребёнка, а, заглянув под одеяло, увидела маленькое тело. Как так? Ей ведь уже двадцать четыре года!
— Ты играла у ручья Хуаньхуа на заднем дворе, упала в воду и ударилась головой. Если бы Шэнь Жуй не вытащил тебя, ты бы утонула, — объяснил Ду Инчжэнь.
Ван Саньнян налила ей стакан воды и сказала:
— Вот именно, а ты ещё его толкаешь. Завтра утром пойдёшь и поблагодаришь его, поняла? Он дал тебе шанс начать жизнь заново!
«Шанс начать жизнь заново»? Эти слова заставили Ду Цюнян вздрогнуть. Она ударила себя по щеке, и на лице сразу же появилось жжение. В её сердце вспыхнула радость, она хотела ударить себя снова, но руку схватила мать, с беспокойством смотря на неё.
— Цюнян, что ты делаешь?
— Мама, сколько мне лет?
Ван Саньнян и Ду Инчжэнь переглянулись. Ван Саньнян потрогала лоб дочери и нахмурилась:
— Температуры нет, почему ты говоришь такие странные вещи?
Ду Цюнян вырвала руку и, почти впадая в безумие от радости, воскликнула:
— Я не брежу, ответь мне!
Ду Инчжэнь испугался, увидев такой взгляд в глазах ребёнка, и быстро сказал Ван Саньнян:
— Дочка, наверное, ударилась головой и всё перепутала. Завтра нужно позвать старшего Ванга, чтобы он посмотрел. Может, это одержимость.
Ду Цюнян испугалась, понимая, что если её сочтут одержимой, её могут запереть для «изгнания злых духов». Она быстро взяла себя в руки и сказала:
— Папа, что ты говоришь? Ты же образованный человек, как можешь верить в такое? Я ударилась головой, всё перепутала. Скажи, сколько мне лет?
— Одиннадцать, — ответил Ду Инчжэнь, глядя на неё в замешательстве. Он был уверен, что дочь повредила голову.
Ду Цюнян нахмурилась. Она вспомнила, что в прошлой жизни именно Шэнь Жуй спас её, и она полюбила его, вышла за него замуж. Но теперь она заулыбалась — она знала, что произойдёт в будущем, и у неё был шанс изменить свою судьбу! В этой жизни она больше не будет такой, как раньше. Она будет зарабатывать деньги, жить хорошо, а Шэнь Жуй и принцесса пусть идут к чёрту!
Ван Саньнян, увидев, как дочь то хмурится, то улыбается, спросила:
— Цюнян, тебе плохо?
Ду Цюнян быстро ответила:
— Нет, я в порядке, просто хочу спать. — Ей нужно было всё обдумать, как жить дальше.
Ван Саньнян кивнула:
— Ладно, уже поздно, спи, всё остальное обсудим завтра.
Ду Инчжэнь опустил занавеску посередине комнаты, разделив её на две части, и все легли спать.
Проснувшись на рассвете, Ду Цюнян перевернулась и услышала разговор за дверью. По голосам это были старшая тётя Ду Чжоуши и её мама.
— Саньнян, вы вернулись уже два дня назад, а за ремонт дома вы ещё не заплатили.
— Старшая невестка, мы же отсутствовали всего полгода, за что платить за ремонт?
— Как это за что? За полгода трава выросла, черепица обвалилась. Я ведь твоя старшая невестка, разве я буду тебя обманывать?
— Ну… сколько нужно?
— Как минимум два цяня серебра.
— Два цяня?! Инчжэнь зарабатывает всего один цянь в месяц, а ты говоришь о двух?
— Саньнян, между родственниками тоже должен быть расчёт. Честно говоря, два цяня — это ещё мало. Ты же знаешь, какая у нас нагрузка. У вас одна дочь, а у нас два сына и дочь. Продолжение рода Ду зависит от нас.
— Хорошо, старшая невестка, я заплачу.
…
Ду Цюнян сжала сердце. Ду Чжоуши явно вымогала деньги. За два цяня можно было построить половину такого дома. Её мама была слишком мягкой и согласилась. Ду Чжоуши и в прошлой жизни любила наживаться за счёт других, постоянно обманывала её мать, а ещё она была родственницей семьи Шэнь и в прошлой жизни часто подставляла её.
Ван Саньнян вздохнула и вернулась в комнату, где увидела Ду Цюнян, сидящую на кровати.
— Ты уже проснулась? Ты всё слышала?
Ду Цюнян с гневом сказала:
— Мама, зачем ты ей дала деньги? За два цяня можно было построить половину нашего дома.
Ван Саньнян ответила:
— Старшая невестка права, мы полгода не были здесь, а она присматривала за домом. В семье должен быть мир, мы как-нибудь сэкономим.
Ван Саньнян порылась в шкафу и нашла более-менее приличную одежду, которую принесла на кровать:
— Давай, вставай, пойдём в дом Шэнь, чтобы поблагодарить их.
— Поблагодарить? Я не пойду! Шэнь Жуй погубил её и её ребёнка, а она ещё должна благодарить его?!
Ван Саньнян уговаривала:
— Цюнян, будь умницей, как бы то ни было, он спас тебя. Вы ведь были близки. После благодарности пойдём на рынок продавать картины, ты же давно хотела, я сегодня тебя отведу, хорошо?
— Ладно, ладно, я пойду. — Ду Цюнян не смогла противиться словам матери, зная, что если она не пойдёт, Ду Чжоуши снова начнёт сплетничать. Её дедушка Ду Минли очень дорожил репутацией и мог бы снова ругать мать.
Одевшись и умывшись, Ван Саньнян взяла единственный стол в доме, аккуратно сложила в корзину картины, висевшие на стенах, и взяла из кухни пятьдесят яиц. Затем она запрягла единственного осла с телегой и вышла из дома.
На улице была прекрасная осень, по обочинам дороги люди пропалывали поля, а осёл с телегой скрипел, пока Ван Саньнян время от времени здоровалась с прохожими.
Телега медленно подъехала к дому Шэнь Жуя. Сам он ушёл в школу, дома была только его мать Шэнь Аньши.
— Сестра, я привела Цюнян, чтобы поблагодарить вашего Жуя за спасение нашей дочери. Вот корзина яиц в знак благодарности, — с улыбкой сказала Ван Саньнян, протягивая яйца.
http://tl.rulate.ru/book/144522/7640293
Готово:
