Если бы не хотели помочь, то не взялись бы за этот документ.
Неужели показалось мало? Но по тону разговора это не похоже на жадность.
— Госпожа Тань, я хоть и не профессионал, — неожиданно заговорила Гао Хайчжэнь, — но могу дать вам совет. Конечно, вы вольны его не слушать.
Тань Чжиянь сразу поняла, что та протягивает ей оливковую ветвь.
— Госпожа Гао, пожалуйста, говорите.
— Всё просто: заводите больше друзей, расширяйте связи.
Прежде чем Тань Чжиянь успела осмыслить её слова, машина уже подъехала к отелю.
Увидев, что Гао Хайчжэнь открыла дверь, она тоже вышла.
— Госпожа Гао…
— Госпожа Тань, просто передайте мне список перед подписанием контракта.
Она повернулась и добавила это.
Тань Чжиянь замерла.
— Правда?
— Конечно. Это моя благодарность вам.
— Благодарность? За что?
Гао Хайчжэнь улыбнулась.
— Если бы не вы, я бы сегодня здесь не стояла.
Не дав Тань Чжиянь ответить, она открыла перед ней дверь.
— Уже поздно, госпожа Тань. Возвращайтесь и спите спокойно.
Тань Чжиянь долго смотрела на Гао Хайчжэнь, потом будто что-то поняла и вдруг рассмеялась.
Та занималась чем-то тёмным, чем-то постыдным.
А она сама, сама того не ведая, помогла замкнуть цепь.
Тань Чжиянь не хотела знать, что именно задумала Гао Хайчжэнь.
Раз её собственная цель достигнута, то какая разница, использовали её или она использовала других? Ведь и Гао Хайчжэнь сама попала в эту игру по её расчёту.
— Госпожа Гао, не могла бы вы сделать для меня ещё одно одолжение?
— Говорите.
— Передайте, пожалуйста, госпоже Чжун мои извинения. Извините за то, что предала её.
Гао Хайчжэнь усмехнулась.
— Госпожа Тань, боюсь, эти извинения я передать не смогу.
— Значит, госпожа Чжун ненавидит меня лютой ненавистью?
— Не настолько. Но и неважно.
Тань Чжиянь поняла намёк.
— Госпожа Гао, если в будущем я приеду в Цзинду, надеюсь, мы снова встретимся.
Если представится возможность, она с радостью подружится с Гао Хайчжэнь.
— Буду рада видеть вас в Цзинду в любое время.
— До свидания.
— До свидания.
Дверь закрылась, и машина мгновенно исчезла в ночных улицах.
Гао Хайчжэнь не спешила возвращаться в номер. Она села на скамейку у дороги, достала из сумки пачку сигарет.
Закурив, глубоко затянулась.
По сравнению с северными табаками, южные были мягче, с лёгким ароматом.
Для человека, привыкшего к северным, это было непривычно.
Но Гао Хайчжэнь приехала сюда в спешке и не захватила свои сигареты, пришлось довольствоваться тем, что есть.
Она откинулась на спинку скамейки, постепенно расслабляясь.
Разговаривать с Линь Суцюн было утомительно.
Всё-таки она босс, а боссы любят ходить вокруг да около.
Но с Тань Чжиянь можно было быть прямее.
Она хорошо понимала её положение.
Чужак на посту генерального директора неизбежно сталкивается с недоверием со всех сторон.
Это поглощение стало для неё отличным шансом убрать скрытых врагов и укрепить свою позицию.
Да и компания уже продана, так что она могла использовать эту реструктуризацию, чтобы окружить себя преданными людьми.
Из марионетки превратиться в настоящего лидера.
Что касается помощи, слова Гао Хайчжэнь о благодарности были искренними.
Если бы не донос Тань Чжиянь в деле Чжун Няньси, ей пришлось бы изрядно потрудиться, и вряд ли Чжун Шичэн отправил бы её на юг так быстро.
Но важнее было то, что ей нужны были связи на юге.
В Цзинду, где Чжун Шичэн имел глаза и уши повсюду, некоторые вещи было трудно провернуть.
В общем, помогая ей, она помогала себе.
Пустяковое дело, никаких усилий.
Докурив сигарету, Гао Хайчжэнь бросила окурок в урну.
Достала телефон, нашла нужный номер и набрала.
Гудки звучали полминуты, прежде чем в трубке раздался мужской голос.
— Что-то случилось?
— А если нет, нельзя позвонить?
— Если нет, кладу трубку.
— Ты знаешь, где я сейчас?
На том конце сквозь зубы процедили:
— Ты снова дурачишь меня?
— Не дурачу, — Гао Хайчжэнь рассмеялась, — просто соскучилась.
Собеседник, кажется, привык к её бессмыслицам и проигнорировал эту фразу.
— Что ты хочешь сказать?
— Ты скучал по мне?
— Гао Хайчжэнь, у меня нет времени на твои глупые игры. Не говоришь — вешаю.
Она будто не обратила внимания.
— Тогда вешай.
На следующее мгновение связь прервалась.
Гао Хайчжэнь с интересом наблюдала за экраном, отсчитывая секунды.
И ровно через минуту раздался звонок.
Увидев имя на экране, она улыбнулась ещё шире.
Она слишком хорошо знала Чжун Минцзюэ. Его отвращение к неопределённости было почти патологическим.
Секрет нужно было либо раскрыть полностью, либо не раскрывать вовсе.
Если остановиться на полпути, это свело бы его с ума.
Формирование такого характера было закономерным.
Ребёнка, с детства требовавшего успеха, на глубинном уровне терзал страх неудачи.
Неудача означала потерю той скудной любви, которую он получал.
Хотя внешне он отталкивал всех, только он сам знал, как сильно этот недолюбленный ребёнок жаждал любви, жаждал опоры, жаждал, чтобы им управляли.
Гао Хайчжэнь не стала отвечать, позволив звонку оборваться самому.
Она не была тем, кто выполняет любые просьбы. Если он хотел, чтобы ею управляли, сначала должен был научиться покорности.
А первый урок покорности заключался в том, чтобы осознать: перед ней у него не было никакой власти.
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627237
Готово:
