◎ Стать собакой, преданным псом семьи Чжун. ◎
Чёрный королевский питон прятался в углу.
Его чешуя сливалась с темнотой.
Белая крыса, запертая в клетке, почувствовала на себе его скрытый взгляд.
Она в панике металась, но не могла вырваться из этого замкнутого пространства.
Оставалось только в бесконечном ужасе ждать приближения смерти.
— А-Чжэнь.
Сзади раздался голос Чжун Шичэна.
Гао Хайчжэнь отвела взгляд, перестав интересоваться судьбой крысы.
— Господин председатель.
— Надеюсь, ты не против, что я вызвал тебя на выходные?
Гао Хайчжэнь опустила глаза.
— Вы шутите, господин председатель.
Чжун Шичэн обошёл её и подошёл к террариуму.
— Эта малявка довольно быстро расправилась с едой.
Она взглянула: в клетке не осталось и следа белой крысы.
— Как продвигается тот план поглощения, о котором я говорил в прошлый раз?
— Младший господин Чжун прислал мне предварительный вариант, — честно ответила Гао Хайчжэнь. — Остальных я не в курсе.
— Да? И каков же его план?
— Пока это лишь базовый вариант, но видно, что младший господин Чжун вложил много сил в выбор целей.
Её ответ не был ни похвалой, ни критикой.
— У Линьчэня такой характер — он всё делает обстоятельно. К тому же, это его первый подобный опыт, поэтому дополнительные приготовления вполне естественны.
Гао Хайчжэнь редко слышала от Чжун Шичэна положительные оценки.
Но её интуиция подсказывала, что эти слова говорились не просто так.
— Младший господин Чжун действительно внимателен к деталям.
Она тщательно подбирала слова.
Закончив уборку террариума, Чжун Шичэн сел в кресло-качалку у окна.
— Да, он внимателен, но порой бывает резок и нетерпелив. Например, на недавнем собрании, как я слышал, он публично перечил старшему брату?
Так или иначе, разговор вернулся к тому собранию.
Сначала Чжун Шичэн нахваливал Линьчэня, а теперь намеренно употребил слово «перечил».
Видимо, это был очередной тест на её лояльность.
Если бы она, поверив его словам, начала защищать Чжун Линьчэня, то мгновенно получила бы клеймо сторонника одной из фракций.
А раскол среди подчинённых — начало ослабления власти.
Для человека, годами державшего бразды правления, это было недопустимо.
— Один из господ делает ставку на прибыль, другой — на риски, поэтому разногласия в ходе обсуждения неизбежны. Но я уверена, что в глубине души они оба стремятся к общей цели — благополучию компании.
Гао Хайчжэнь стояла по стойке «смирно», выдерживая испытующий взгляд Чжун Шичэна.
Лишь через некоторое время давление наконец ослабло.
— Один слишком горяч, другой слишком осторожен — вот бы их качества объединить. Поэтому я и решил ввести Линьчэня в компанию, чтобы он служил буфером для старшего брата.
Чжун Шичэн вздохнул.
— Но, похоже, этот буфер пока бесполезен. Теперь я думаю, что ты куда лучше подошла бы на место Лю Пэйсяня.
Гао Хайчжэнь прекрасно понимала, что в этих словах была и доля правды, и намёк.
Видимо, Чжун Шичэн заподозрил, что кто-то соблазняет её высоким постом.
— Господин председатель, любая должность должна заниматься по способностям, а я считаю, что моих умений пока недостаточно.
Когда начальник испытывает тебя, скромность — лучшая тактика.
— Я знаю, на что ты способна, ведь я тебя вырастил.
Чжун Шичэн поднялся с кресла.
— А-Чжэнь, честно говоря, я не доверяю компанию никому. Но кто бы ни стоял во главе, если ты будешь рядом, я смогу быть спокоен хотя бы наполовину.
Его слова звучали приятно.
Но смысл был ясен:
Стать собакой, преданным псом семьи Чжун.
— Господин председатель, — в голосе Гао Хайчжэнь звучала искренность, — я приложу все силы, чтобы помогать вам и остальным господам, и никогда не забуду вашу поддержку и заботу.
С того момента, как она оказалась рядом с Чжун Шичэном, она приняла эту участь.
Теперь же клятвы верности срывались с её языка сами собой.
— Мы же одна семья, — Чжун Шичэн похлопал её по плечу. — Хватит этих церемоний.
На этом тема собрания была исчерпана.
Все намёки сделаны, все клятвы произнесены.
Они вместе вышли из кабинета и на лестнице столкнулись с вернувшейся Чжун Няньси.
— Отец.
— Где ты пропадаешь? В последнее время тебя не видно.
— Занята тем самым планом поглощения, о котором ты говорил, — с лестницы спустилась Шэ Шаосянь, с плащом на руке. — Твоё спонтанное решение заставило детей день и ночь трудиться, чтобы угодить тебе.
Услышав это, Чжун Няньси изменилась в лице.
— Тётя Шэ, помогать отцу и компании — наш долг, — сказала она.
— Няньси такая заботливая, — Чжун Шичэн спустился вниз. — Если бы все были как Ши Инь, который вообще не интересуется делами компании, наша семья давно бы обнищала.
— И не надейся на него, — продолжала Шэ Шаосянь, помогая Чжун Шичэну надеть плащ. — В его голове только развлечения, и если бы компания досталась ему, ты бы не переживал, а я бы переживала. К тому же, у него есть такие способные старшие братья и сёстры, как Мин Цзюэ, так что ему нечего совать нос в дела компании.
Эти слова практически означали, что Чжун Ши Инь не будет участвовать в борьбе за наследство.
Но даже если она не станет бороться, остальные вряд ли оставят её в покое.
Всё-таки она мачеха, и между ней и другими детьми нет кровной связи.
Гао Хайчжэнь вдруг перестала понимать, что за игру ведёт Шэ Шаосянь.
— Ты слишком легко ко всему относишься.
— В нашем возрасте иначе нельзя, разве что лезть в петлю, чтобы заставить его взяться за ум. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь он образумится и будет чаще навещать своего старика-отца.
Надев на него шляпу, Шэ Шаосянь взяла его под руку.
— Пойдём, водитель уже ждёт.
— Няньси, развлекай А-Чжэнь, а мы с тётей идём в больницу.
— Хорошо, отец. Будьте осторожны.
Проводив старика до дверей, Гао Хайчжэнь и Чжун Няньси отправились в сад.
Сезон цветения камелий ещё не наступил, но даже эти яркие пятна были прекрасным украшением зимнего пейзажа.
http://tl.rulate.ru/book/144518/7627179
Готово:
