— Ты… — Сун Ши Юй с едва сдерживаемым раздражением нахмурился, глядя на неё, но так и не смог выговорить слово «мерзавец».
Его лицо, только что смягчившееся, вновь покрылось льдом. Он с силой выдернул рукав из её пальцев и холодно произнёс:
— Уходи. Уже поздно. Я позабочусь о делах твоей лавки.
— Эй, не сердись! — Цзинь Цзю поспешно преградила ему путь, в голосе её слышалась тревога. — Выслушай меня, ладно? Знаю, я была неправа, и твоё желание уйти понятно. Дань Си ещё не вернулся, и если ты хочешь пожить отдельно, чтобы не видеть меня… Но хотя бы позволь мне всё устроить?
— Я сам научу Цзинь Цзя, не беспокойся, — Сун Ши Юй предположил, что она хочет удержать его именно ради этого, и поспешил заверить её.
— Дело не в других, а только в тебе. Помнишь, я говорила, что ближайшая к золотой лавке гостиница — вертеп? Я не лгала. Если хочешь жить отдельно, я устрою тебя в тихую гостиницу на западе города. Но там не подают еду, и я боюсь, что ты совсем перестанешь питаться нормально. Поэтому давай договоримся: трижды в день я буду присылать тебе еду со слугой. У тебя слабое здоровье, вечерами нужен уголь — обо всём этом я позабочусь. Когда я уеду по делам и всё подготовлю, ты сможешь перебраться не спеша.
Опасаясь, что он сочтёт её поведение властным, Цзинь Цзю добавила:
— А когда Дань Си вернётся и вылечит твой недуг, мы… разойдёмся. Хорошо?
Разойдёмся…
Значит, больше не увидимся?
Сун Ши Юй сжал рукав, и горький ком подступил к горлу. Он не решался взглянуть на неё, и голос его дрогнул:
— Ты правда думаешь, что я хочу уйти?
Цзинь Цзю замерла, не понимая его слов.
Сун Ши Юй подавил горечь:
— Разве я не говорил тебе, что хочу быть рядом? До твоей свадьбы… просто оставаться рядом. Почему же сегодня ты… — Он не смог договорить и лишь прошептал: — Цзинь Хуай Юй, у тебя нет сердца.
Подол его одежды скользнул по её руке, оставив ледяное прикосновение. Она не смогла ухватиться за шёлк и лишь смотрела, как он отодвигает занавесь и скрывается в полумраке комнаты.
В неосвещённой комнате повсюду лежали счета, ожидающие проверки, громоздясь на столе. Бумаги, требующие срочного внимания, покрывали его поверхность.
А его личных вещей было совсем немного, и самая заметная среди них — золотая заколка с цветком магнолии, которую она ему когда-то подарила.
Сун Ши Юй уже собирался сесть, чтобы продолжить разбирать дела лавки, когда снова услышал шаги.
Не желая продолжать этот разговор, боясь, что следующее слово выдаст его боль, он сдержанно произнёс:
— Уходи.
Эти два слова заставили Цзинь Цзю застыть у занавеси.
Если бы она слышала его мысли, подумал Сун Ши Юй, то поняла бы, что он говорит наоборот. Он хотел, чтобы она удержала его, оставила бы навсегда.
Ему нужно было так мало — лишь угол, где он мог бы иногда видеть её.
Но он знал свою жадность: получив это, он захотел бы большего, пока ревность не исказит его лицо, не сделает его безобразным. Он уже никогда не сможет вернуться к прошлому, будет жаждать обладать ею полностью. И тогда между ними не останется даже тени приличия…
При этой мысли руки Сун Ши Юя задрожали, и он машинально опустился за стол.
Тень позади него колебалась, затем приблизилась, наполняя воздух холодным запахом металла. Ковёр с вышитыми журавлями слегка прогнулся под её ногами.
Тепло сквозь тонкую ткань разлилось по его спине, а её пальцы осторожно вплелись в его ладонь.
Он собирался отстраниться…
Но позволил ей остаться.
— Сун Ши Юй, прости… — она снова извинялась. — Я не хотела. Просто… не была готова. Я думала, ты не испытываешь ко мне чувств, просто искал компанию, и потому я…
Что за чепуху она несёт?
Цзинь Цзю готова была дать себе пощёчину.
Обычно она так красноречива, почему же сейчас слова отказываются слушаться?
Она поспешно поправилась:
— Я не это имела в виду… и не считаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Просто… я не ожидала. Ты… твоё сердце бьётся так сильно…
— Я люблю тебя.
В комнате воцарилась тишина, в которой было слышно падение иголки.
Снаружи доносилось стрекотание сверчков, их голоса становились всё громче и звонче.
Холодный ветер донёс лепестки сливы до оконной решётки, и в проникающем свете угадывался их нежный розовый оттенок.
Цзинь Цзю окаменела, наблюдая, как Сун Ши Юй медленно выпрямляется.
Её ум был в смятении, и она не верила своим ушам:
— Э… что?
Слова, которые не следовало произносить, были сказаны, но облегчения они не принесли.
Волна растерянности накрыла Сун Ши Юя, и грудь его сдавило так, что стало трудно дышать.
Но слова, как сорванный цветок, пролитая вода или испачканная тушью бумага, назад не забрать.
Он крепко сжал её руку, прежде чем она успела отстраниться, и медленно повернулся.
В темноте его прекрасное лицо было наполовину скрыто тенью, а жёлтый свет свечей, сталкиваясь с холодным отблеском луны, создавал впечатление горной гряды, разделяющей огни города и безмолвие глуши.
Сун Ши Юй смотрел в её широко раскрытые от изумления глаза, собрался с духом и, слегка дрожа, чётко проговорил:
— Я люблю тебя.
Поняла ли она его?
До неё дошли его чувства?
Цзинь Цзю расслышала, но не шевельнулась, застыв как истукан.
Не только тело, но и разум её будто одеревенел.
Она никогда не думала, что когда-нибудь получит признание от куртизанки. Вспоминая их совместные моменты, она не могла понять, что же вызвало его чувства.
Раньше она часто бывала в весёлых кварталах и знала многих артистов, но именно Сун Ши Юй — тот, кому, казалось, поклонников хватало — так легко отдал ей своё сердце.
Чувство вины разлилось внутри, и ей снова захотелось избежать этой ситуации.
Но на этот раз Сун Ши Юй не дал ей такой возможности.
http://tl.rulate.ru/book/144516/7626892
Готово:
