Итиносэ Кёка смотрела на свирепую старуху прямо перед собой. Если бы она была в реальном мире и успела подготовиться, у нее был бы шанс изгнать эту тварь.
Но сейчас все произошло внезапно, да еще и рядом был гаки, который от удара кирпичом Байсаки не погиб, а наоборот, впал в ярость. С таким ей точно было не справиться.
Единственным утешением было то, что все внимание обоих ёкаев, казалось, было сосредоточено на лежащем на земле Байсаке. Если она сейчас развернется и побежит, то, скорее всего, сможет выбраться из этого пространства Токоями.
Стоит только покинуть Токоями, как ёкаи внутри уже не смогут представлять для нее большой угрозы. Точно так же, как люди ослабевают в Токоями, ёкаи не могут использовать всю свою силу в реальном мире.
К тому же, Байсака сам сказал, что если что-то случится, о нем можно не беспокоиться. Это было их соглашение, так что ни о каком предательстве и речи быть не могло.
Сбежать прямо сейчас — самое мудрое решение. Если она попытается вмешаться, то, скорее всего, погибнет здесь вместе с ним.
Кроме того, они с Байсакой были знакомы меньше двух дней, можно сказать, почти чужие люди. Ей не о чем было терзаться.
Время на раздумья истекло. Два ёкая не собирались давать ей и дальше колебаться. Перебирая всеми четырьмя конечностями, они стремительно поползли по земле и в мгновение ока оказались рядом с лежащим без сознания Байсакой.
В этот миг в глазах Итиносэ Кёки наконец-то мелькнула решимость. Больше не колеблясь ни секунды, она бросилась к тому месту, где лежал Байсака.
Она подбежала к Байсаке почти одновременно с Ямаубой. Бросив лишь один взгляд на юношу, в груди которого торчал кухонный нож и который не подавал признаков жизни, она снова сосредоточилась на свирепом ёкае перед собой.
Не имея ни малейшего желания вступать с ней в переговоры, Итиносэ подняла руку и швырнула в Ямаубу, которая переключила внимание на нее, горсть белого порошка.
Соль, которую обычно использовали для изгнания призраков, в Токоями действовала не так эффективно, но этого хватило, чтобы застать Ямаубу врасплох. Рассыпавшиеся крупинки соли попали ей в налитые кровью, выпученные глаза, заставив ее взвыть от боли и отступить назад.
Движения Итиносэ Кёки не прерывались ни на мгновение. Она развернулась, схватила лежащего на земле Байсаку за воротник и потащила его в сторону выхода из Токоями.
Что до гаки с размозженной кирпичом головой, Итиносэ Кёке оставалось лишь надеяться, что брошенный ею рисовый шарик хоть немного его задержит.
Но худшее все же случилось. Не успела Итиносэ Кёка протащить тело Байсаки и десяти метров, как пара призрачных рук схватила юношу за лодыжки, не давая ей сдвинуть его ни на сантиметр.
Гаки, из головы которого все еще торчал кусок кирпича, даже не взглянул на брошенный рисовый шарик. Его единственный оставшийся глаз был полон ярости и жажды крови. Он крепко держал лежащего на земле юношу, словно собираясь разорвать их обоих на куски.
Итиносэ Кёка нахмурилась, а донесшийся сзади старческий рев заставил отчаяние в ее сердце лишь усилиться.
Она прекрасно знала свои силы. Если ей придется столкнуться с обоими ёкаями одновременно, ее ждет только поражение.
Если она сейчас бросит Байсаку и побежит изо всех сил, у нее еще есть шанс выжить. Но у юноши под ней не останется ни единого шанса.
Она сделала все, что могла. Даже если она сейчас сбежит, в этом не будет ничего плохого. Не стоило жертвовать своей жизнью ради человека, которого она едва знала.
Она опустила взгляд на бледное лицо юноши, которого тащила за собой. Итиносэ Кёка сжала кулаки, казалось, она наконец приняла решение.
В следующую секунду она вытащила из кармана несколько желтых талисманов и быстро швырнула их в руку гаки, державшего Байсаку.
Вылетев из ее руки, талисманы вспыхнули ярким пламенем, которое было хорошо заметно в серо-белом пространстве. Когда пламя коснулось гаки, тот издал пронзительный вопль и от боли был вынужден разжать когти, вцепившиеся в Байсаку.
И как раз в тот момент, когда Итиносэ Кёка собиралась продолжить тащить Байсаку к выходу, какая-то фигура прорвалась сквозь все еще горящие в воздухе талисманы и преградила ей путь.
И без того уродливое лицо Ямаубы стало еще более отвратительным, словно его разъело солью, но ее налитые кровью глаза были устремлены на них двоих, будто она собиралась сожрать их заживо. Убийственное намерение, таившееся в ее взгляде, казалось почти осязаемым.
Пламя от талисманов коснулось и ее тела, но это лишь еще больше разожгло ее ярость. Не давая Итиносэ Кёке времени на реакцию, Ямауба вытянула свои когтистые лапы с острыми ногтями и нацелилась ей в грудь.
В глазах обычно спокойной Итиносэ Кёки наконец-то появилось отчаяние. Эта Ямауба была гораздо сильнее, чем она предполагала. Неужели она все-таки слишком переоценила себя?
Ямауба была слишком быстра. Итиносэ Кёке оставалось лишь смотреть, как ее когти приближаются. Казалось, все было кончено. С самого начала ей не следовало питать наивных надежд спасти кого-то.
Но внезапно Байсака, лежавший на земле как труп, резко открыл глаза. Одной рукой он указал на Ямаубу, несущуюся к Итиносэ Кёке, а другой без колебаний схватился за свою грудь и легким усилием вытащил из нее кухонный нож.
Затем Ямауба, до этого быстрая как молния, остановилась, словно кто-то нажал на паузу. Ее ужасающие когти бессильно обвисли, а налитые кровью глаза закрылись. Она застыла на месте.
А Байсака, из груди которого все еще сочилась кровь, со скоростью, совершенно не свойственной раненому, подскочил к застывшей Ямаубе и решительно приставил кухонный нож к ее шее, которая была непропорционально тонкой по сравнению с огромной головой.
Сила, вдвое превосходящая силу обычного человека, вырвалась наружу. С хрустом ломающихся костей голова Ямаубы отлетела в сторону, словно баскетбольный мяч.
В мгновение ока расправившись с Ямаубой, Байсака не остановился. Он развернулся с ножом в руке и одним точным ударом вонзил его в голову гаки, который все еще кричал от ожогов.
Раздался пронзительный вопль, и оставшийся гаки наконец рухнул на землю, начав медленно, как и труп Ямаубы, превращаться в лужу зловонной грязи.
Только тогда Байсака, похожий на сошедшего на землю бога войны, опустил кухонный нож и обессиленно сел на землю. Он посмотрел на девушку, которая застыла на месте с открытым ртом, ошеломленная увиденным.
— Учитывая, что ты только что рисковала жизнью, чтобы спасти меня, вопрос о ложных разведданных мы обсудим позже.
— Чего уставилась? Подойди и перевяжи мне рану.
http://tl.rulate.ru/book/144484/7782755
Готово:
