Цзи Чжухэ с любопытством посмотрела на неё и предположила:
— Не договорились насчёт статуса?
— ...
Нань Шихэ повернулась к Цзи Чжухэ, её взгляд стал мрачным.
Вспомнив, как глупо она себя вела, она фыркнула:
— Какой статус? У него даже таких мыслей не было. Это я сама надумала.
Цзи Чжухэ с недоумением спросила:
— Ты уверена?
Теперь она думала, что Вэй Юнтин тоже не без греха: он явно завлекал Нань Шихэ, но не хотел брать на себя ответственность.
С такой мыслью её отношение к Вэй Юнтину ухудшилось.
Нань Шихэ продолжала дуться, её лицо оставалось хмурым.
Она вспоминала слова, которые Вэй Юнтин произнёс недавно. Разве это было похоже на желание сотрудничать?
Разве сотрудничество не предполагает борьбу и конкуренцию? Почему в её случае всё было так небрежно? Видно, она для него не так уж важна.
Чем больше она об этом думала, тем больше злилась. Увидев, что Цзи Чжухэ тоже задумалась, она холодно сказала:
— Пошли! Поедим жареной курицы, я угощаю.
Цзи Чжухэ хотела было продолжить расспросы, но, услышав про жареную курицу, её глаза загорелись. Она тут же замолчала, боясь, что Нань Шихэ передумает.
И она пошла за Нань Шихэ, следовала за ней, как верный пёс.
* * *
В восемь вечера в Лондоне начал моросить дождь. Туман окутал город, небо было хмурым от туч, время от времени раздавались раскаты грома.
Дождь мягко стучал по окну, словно насмехаясь над положением Нань Шихэ. Она сидела за столом, свет экрана телефона падал на её бледное лицо. Цифры на экране, как молот, ударили ей прямо в сердце.
— Один обед… плюс такси туда и обратно… четыреста фунтов…
Нань Шихэ бормотала себе под нос, проводя пальцем по уведомлению от банка о балансе. Она не могла поверить.
Она и не думала, что ресторан окажется таким дорогим. Теперь эта цифра означала, что ей придётся экономить весь месяц, питаться лапшой и хлебом по скидке, а возможно, даже просить помощи у родителей на родине…
Это было последнее, чего она хотела.
Нань Шихэ сидела, крепко сжимая телефон в руках, сердце сжималось от боли, ей казалось, будто её ободрали.
Она стиснула зубы, начиная корить себя за свой характер, за то, что из-за минутного порыва потратила столько денег.
Чем больше она об этом думала, тем хуже ей становилось.
За окном лондонский дождь размывал очертания города, все здания в тумане казались призрачными. Нань Шихэ прижала лоб к холодному стеклу, её дыхание создало небольшое облачко на окне. Она бессознательно водила пальцем по этому облачку, рисуя круги —
Как сахарная глазурь на том десерте за семьдесят фунтов в ресторане…
— Чёрт возьми, — Нань Шихэ с досадой ударила рукой по окну, но не сильно, боясь разбить стекло и заплатить за ремонт.
Но даже так, увидев, как стекло слегка дрогнуло, она испугалась, опасаясь, что очередной её порыв окончательно опустошит её кошелёк.
Убедившись, что окно цело, Нань Шихэ вздохнула с облегчением и вернулась на диван, где начала яростно колотить подушку.
Она посмотрела в сторону двери, вспомнив лицо Вэй Юнтина, всегда спокойное и равнодушное. Нань Шихэ стиснула зубы.
В её голове всплыли его слова, произнесённые днём, и погасший был огонёк в её сердце снова разгорелся.
Она автоматически связала его мрачный вид с высокомерием, и, вспомнив, как он вёл себя с ней, её пальцы сжались.
Какое там сотрудничество, ей казалось, что у Вэй Юнтина и в мыслях не было относиться к этому серьёзно.
Дождь усилился. Нань Шихэ встала, чтобы закрыть шторы, но не смогла остановить проникающий холод, который пронизывал её кости. Она открыла холодильник, внутри которого, кроме половины коробки молока и нескольких яиц, почти ничего не было. Завтра придётся купить дешёвых продуктов.
Она вздохнула, но в её голове непроизвольно всплыл обед, который она съела днём, — он действительно был вкусным…
Но чертовски дорогим!
Нань Шихэ резко захлопнула дверцу холодильника, чем больше она об этом думала, тем сильнее чувствовала боль в сердце, притворяясь, что ей плохо.
В конце концов она молча достала ту половину коробки молока и выпила её, оставшись с чувством горечи.
Она не знала, что всего за стеной, в соседней квартире, Вэй Юнтин сидел в кресле у панорамного окна, его длинные пальцы сжимали бокал янтарного виски. За окном капли дождя стекали по стеклу, словно прозрачные следы слёз.
Вэй Юнтин опустил глаза, его густые ресницы отбрасывали тень на лицо.
Серая рубашка, которую он носил сегодня, теперь болталась на нём, в целом она была аккуратной, но верхняя пуговица была расстёгнута, открывая его изящные ключицы. На столике рядом стояла полупустая бутылка виски и хрустальный бокал.
Он слегка покачивал бокал, лёд стучал о стенки, издавая чистый звук. Этот звук был особенно громким в тихой квартире, как и громкий хлопок двери, когда Нань Шихэ уходила из ресторана — он был таким же резким.
Вэй Юнтин слегка нахмурился, не понимая, что с ним происходит. Он просто продолжал пить крепкий алкоголь, который обжигал ему горло, но он всё равно чувствовал холод.
Он вспомнил день их первой встречи, когда её глаза так жадно смотрели на торт в его руках. Вспомнил тот дождливый день, когда она, промокшая, смотрела на него с беспомощностью. Вспомнил их многочисленные взгляды друг на друга.
Он достал телефон, на экране по-прежнему не было ни одного сообщения от Нань Шихэ.
Вэй Юнтин посмотрел в сторону двери, не зная, что сказать.
Дождь всё шёл. Лондонская ночь была долгой и сырой, как и слова, которые они так и не произнесли вслух.
http://tl.rulate.ru/book/144413/7632077
Готово:
