Ли Хуайчжоу внутренне усмехнулся.
Жертва, считавшая себя защищённой, даже не подозревала, что человек, с которым она вот-вот останется наедине, и есть настоящий убийца. Это был самый забавный анекдот из всех, что он когда-либо слышал.
То, что он включил новости о серии убийств, пока Цзян Роу рисовала, было сделано намеренно.
Ли Хуайчжоу хотел запечатлеть её мгновенную реакцию —
Будет ли это страх, удивление, гнев или сострадание к той старшекласснице?
Реакция Цзян Роу не разочаровала его.
Она полностью продемонстрировала то состояние, которого он ожидал, и это вызвало у него чувство, подобное наслаждению кошки, играющей с мышью.
Предложение проводить Цзян Роу в школу, конечно же, не было вызвано заботой о ней, а скорее желанием заранее разведать обстановку.
Кроме того, была ещё одна причина —
Ли Хуайчжоу не был полностью беспечен в отношении Цзян Роу.
Женщина, внезапно проявившая к нему доброту, вызвала у него настороженность. Он должен был проверить, не является ли Цзян Роу переодетым полицейским.
Если она действительно студентка, то у неё должна быть студенческая карта, и она сможет пройти через систему распознавания лиц у ворот университета Цзяньда.
Ли Хуайчжоу должен был лично убедиться в этом, чтобы быть спокоен на сто процентов.
Большую часть времени, проведённого с Цзян Роу, он чувствовал себя уверенно, но единственное, что его разочаровало, — это её анализ дела, похожий на профилирование.
После долгого монолога Цзян Роу Ли Хуайчжоу едва сдержал насмешливый смех.
Он подавлен? Жаждет контроля? Нуждается в разрядке?
Возможно.
Ли Хуайчжоу знал, что ему хочется слышать мольбы каждой жертвы, наслаждаться каждой их слезой, и то, что он оставил Цзян Роу в живых, было лишь частью его игры.
Он был мерзавцем, и что с того?
Ли Хуайчжоу никогда не считал себя хорошим человеком.
Он мог игнорировать любые оскорбления, но Цзян Роу также сказала, что убийца, возможно, испытывает сильную неуверенность в себе, и именно это стало причиной его преступлений.
В тот момент Ли Хуайчжоу изо всех сил сдерживался, чтобы не показать своего презрения.
Ему казалось это абсурдным и смешным, но он также почувствовал гнев от того, что его унизили и недооценили, и незаметно сжал кулаки.
Разве может человек, убивший трёх женщин, быть неуверенным в себе? Разве может он быть «крайне слабым»?
Он контролировал всё, даже человеческие жизни мог легко сжать в руке, играя с ними и уничтожая.
Ли Хуайчжоу смотрел на Цзян Роу, как на неуклюжий, полный дыр моноспектакль.
Он не мог возразить, чтобы не выдать себя, поэтому сдерживал эмоции, подавляя внутреннее раздражение, и продолжал обсуждать с ней убийцу, наслаждаясь её беспокойством и бессилием.
Эта ночь прошла спокойно. Цзян Роу закончила рисунок, попрощалась и ушла.
На следующий день Ли Хуайчжоу работал в дневную смену.
Он должен был работать ночью несколько дней подряд, но коллега попросил его подменить, и после ночной смены его временно перевели на день, так что он не спал всю ночь.
После работы он специально задержался до восьми вечера, когда Цзян Роу заканчивала занятия.
Цзян Роу, как обычно, зашла в круглосуточный магазин, но, не увидев Ли Хуайчжоу за кассой, на мгновение растерялась.
Заметив его у окна, она улыбнулась:
— Почему тут другой продавец? Ты сегодня не работаешь?
— Коллега взял отгул, я его подменил, — объяснил Ли Хуайчжоу. — Сейчас я уже закончил, только что поужинал.
«Поужинал» — это был его предлог для того, чтобы дождаться её.
Ведь он не мог прямо сказать, что уже с нетерпением ждал момента, чтобы последовать за Цзян Роу на станцию метро и разведать обстановку.
— Но ты вчера тоже работал ночью, — сказала Цзян Роу. — Ты уже двадцать четыре часа не спал?
Ли Хуайчжоу не ожидал, что она обратит внимание именно на это.
Такая прямолинейная забота была для него слишком непривычной, и в глубине души он почувствовал лёгкое щемящее ощущение, а в горле запершило.
— Нормально, — ответил он. — Я привык.
— Тебе всё равно нужно хорошо отдохнуть, — с неодобрением сказала Цзян Роу. — После ужина иди домой и поспи — у тебя синяки под глазами стали ещё заметнее, чем вчера.
Ли Хуайчжоу улыбнулся:
— А ты? Что будешь делать?
— Я? — Цзян Роу поправила ремень сумки на плече. — Пойду покормлю кошек, а потом поеду на метро в университет. Ты пойдёшь со мной?
Она всё ещё кормила этих кошек.
Ли Хуайчжоу не мог понять, как можно испытывать такие глубокие чувства к нескольким животным, лишённым человеческого разума?
Но он всё же кивнул:
— Я же говорил, что если буду работать днём, то провожу тебя.
После того как Цзян Роу купила немного закусок, они вместе вышли из магазина и направились к переулку.
Ли Хуайчжоу шёл рядом с Цзян Роу и заметил, что на этот раз она держалась ближе к нему, чем в первый раз.
Это было расстояние, которое не казалось ни слишком близким, ни слишком далёким.
Из-за серии убийств Цзян Роу чувствовала себя неуверенно и незаметно приближалась к нему, время от времени оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет подозрительных личностей.
Ли Хуайчжоу спросил:
— Ты его боишься?
Цзян Роу сразу поняла, о ком идёт речь.
— Конечно, боюсь, — мрачно ответила она. — Он уже убил трёх человек...
Её голос внезапно прервался, и она резко остановилась.
Неподалёку раздался звук катящегося металла, но, увидев, что это всего лишь пустая банка, подхваченная ветром, Цзян Роу расслабилась и закончила фразу:
— Скорее всего, он готовится совершить четвёртое преступление. Кто в Цзяньчэне не боится?
Когда они зашли в переулок, две кошки, узнавшие Цзян Роу, мяукнули ей.
Цзян Роу улыбнулась, обращаясь с ними, как с давними друзьями:
— Соскучились по мне? Не волнуйтесь, сейчас покормлю.
Ли Хуайчжоу спросил:
— Они понимают?
— Говорят, что понимают, — ответила Цзян Роу. — Кошки и собаки обладают интеллектом, примерно как двухлетние дети.
Холодный ветер заставил её укутаться в шарф, и её глаза, выглядывающие из-под него, блестели:
— Ты тоже можешь поговорить с ними, вдруг они ответят.
http://tl.rulate.ru/book/144408/7616085
Готово:
