Готовый перевод Destroy My Entire Clan? Abandon the Imperial Pass and Become the Master of the Forbidden Zone / Уничтожить мой клан? Я покидаю Имперский Перевал и становлюсь Владыкой Запретных Земель: Глава 3: Провал мольбы о помощи, единство клана Гу и наследие Святого

Домен Дао Восточных Пустошей, клан Гу.

Глядя на полтора десятка своих соклановцев, придавленных мощью указа псевдо-Императора, не способных даже пошевелиться, остальные члены клана Гу с яростью взирали на старика в черной мантии, что парил высоко в небе. Их сердца пылали праведным гневом.

— Жалкие муравьи. — Старик в черной мантии с презрением оглядел негодующих внизу людей, его голос был холоден и бесстрастен. — Я просто хотел помочь вам принять решение побыстрее. Я заставлю всех вас, весь клан Гу, пасть на колени перед указом моего господина, а затем всех до единого вырежу. Пусть весь мир увидит, что величие Владыки-Императора неоспоримо и не терпит оскорблений!

— Да ты переходишь все границы!

В главном зале клана Гу несколько старейшин, почувствовав, что происходит снаружи, вскочили на ноги. Их бороды и волосы встали дыбом от ярости, и они уже готовы были выбежать наружу и броситься в бой насмерть со стариком в черной мантии.

На их собственной земле!

Больше десяти членов их клана были силой поставлены на колени, не в силах пошевелиться! Это было равносильно тому, что все лицо клана Гу безжалостно втаптывали в грязь!

Этого нельзя было стерпеть! Просто невыносимо!

— Глава клана, давайте сразимся! Ученики нашего клана Гу скорее умрут стоя, чем будут жить на коленях!

— Да! В бой!

Множество учеников клана Гу были охвачены яростью. Их лица побагровели, и было очевидно, что они уже готовы были проститься с жизнью.

— Потерпите еще немного! Наши люди, которых я отправил за помощью к другим Императорским родам, вот-вот вернутся! — стиснув зубы, произнес Гу Даолинь, изо всех сил стараясь успокоить своих соклановцев.

Если бы была хоть малейшая возможность, он бы и сам с радостью ринулся в бой, чтобы отомстить за унижение, и вместе с этими отважными юношами и девушками устроил бы врагам кровавую баню.

Но он был главой клана Гу, и на его плечах лежала ответственность за весь род.

Даже если оставался лишь один шанс из десяти тысяч, он не мог отказаться от надежды найти для своего клана путь к спасению!

В гнетущей атмосфере время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда казалась вечностью.

Наконец, у входа в зал показались несколько торопливых силуэтов.

— Вы вернулись? Что сказали другие Императорские роды?! — глаза Гу Даолиня вспыхнули, и он тут же бросился к ним с вопросом.

Это были те самые люди, которых он отправил просить о помощи. Сейчас Гу Даолинь надеялся лишь на то, что они принесли хорошие вести.

Взоры всех присутствующих в зале устремились на вошедших.

В их сердцах вновь затеплился огонек надежды.

К сожалению, этому огоньку было суждено погаснуть почти сразу же.

Несколько учеников клана Гу, отправленных за помощью, упали на колени и, сгорая от стыда и гнева, произнесли:

— Мы подвели вас, глава клана! Все Императорские роды закрыли перед нами двери! Мы даже не смогли увидеть их глав! Глава клана, они… они и не собирались нам помогать!

— …

В зале воцарилась мертвая тишина.

Спустя долгое время Гу Даолинь, казалось, постаревший на несколько десятков лет за одно мгновение, лишь махнул рукой и с горькой усмешкой произнес:

— Я понял.

Хотя он и предполагал такой исход, но когда это действительно произошло, принять это было невероятно тяжело.

Пусть предок Гу Чэнь и покинул мир Цанман девяносто тысяч лет назад, и старая дружба действительно остыла.

Но разве великий вклад клана Гу в спасение мира Цанман в прошлом был ложью?

Поступок этих Императорских родов поистине леденил душу!

— Если другого выхода нет, то позже я уйду с посланником Владыки-Императора Хэнгу, — внезапно произнесла Гу Цинсюэ, до этого хранившая молчание. Ее голос звучал ровно и спокойно, словно она говорила о чем-то совершенно постороннем. — Не волнуйтесь. Как только я уйду и опасность для клана Гу минует, я покончу с собой. Я ни за что не опозорю наш клан.

Ее слова вызвали бурю протеста со стороны старейшин и учеников клана.

— Нельзя! Если ты так поступишь, то лишь исполнишь желание этого Владыки-Императора Хэнгу!

— Абсолютно недопустимо! Наш клан Гу скорее погибнет, чем предаст своего сородича ради жалкого выживания!

— Верно! Что с того, что нас уничтожат? Перед смертью я хотя бы вырву у них кусок мяса!

Все, от мала до велика, были против такого решения.

Видя это всеобщее единение перед лицом врага, Гу Цинсюэ почувствовала, как по сердцу разливается тепло.

Даже в самый критический момент, когда на кону стояла жизнь всего клана, ни один из них — ни старейшины, ни простые ученики — не подумал о том, чтобы пожертвовать ею ради спасения остальных.

Именно такой клан Гу она была готова защищать до последней капли крови.

Вот только жаль…

Гу Цинсюэ коснулась простого на вид пространственного кольца на своем пальце. В глубине ее прекрасных глаз отразилось горькое сожаление.

В этом кольце таилась величайшая возможность, которую она когда-то получила.

Дай ей время, и она, без сомнения, смогла бы стать для клана Гу надежной опорой и защитить его от всех бурь.

Но сейчас… времени уже не было.

— Кхе-кхе… Пожалуй, предоставьте это старику.

В разгар всеобщего волнения раздался тихий, немного слабый кашель, который, однако, мгновенно заставил всех в зале замолчать.

Это был старец в мантии глубокого черного цвета, сидевший рядом с Гу Даолинем. У него было худощавое лицо и седые, как снег, волосы. Он выглядел так, словно его дни были сочтены.

— Второй Великий Предок, нельзя! — воскликнул Гу Даолинь, увидев, что старец заговорил, и тут же попытался его остановить.

Старца звали Гу Цзиншань, и он был последним Святым, последним наследием клана Гу.

Жизненные силы Гу Цзиншаня были почти на исходе, поэтому он все это время находился в самозаточении, погруженный в глубокий сон.

Сегодня, когда клан Гу оказался на грани уничтожения, он пробудился.

Но Гу Даолинь прекрасно знал, что в нынешнем состоянии Второй Великий Предок, высвободив свою силу Святого, не продержится долго, и в любой момент может умереть.

Как мог Гу Даолинь позволить этому живому ископаемому их клана вступить в бой, если это не был самый крайний, самый отчаянный случай?

— Кхе-кхе… Наш клан вот-вот уничтожат. Какой смысл мне, старому мешку с костями, и дальше беречь себя? — проигнорировав попытки Гу Даолиня его остановить, Гу Цзиншань медленно поднялся и со значением произнес: — Даолинь, запомни. Пусть наш клан Гу и ослаб, но мы все еще один из величайших Императорских родов этого мира. Даже если нам суждено погибнуть, мы погибнем с честью! Эти Императорские роды… они закрыли перед нами двери, стоят в стороне и наблюдают. Они просто хотят увидеть, как наш клан Гу будет униженно вымаливать жизнь на коленях, не так ли? Но клан Гу не доставит им такого удовольствия! Даже если суждено умереть, мы умрем стоя! Но никогда — на коленях!

Сказав это, Гу Цзиншань отряхнул рукава своей мантии и величаво покинул зал!

Пока он шел, его седые волосы развевались на ветру, а из тела внезапно вырвалась могучая аура Святого. Он был подобен тлеющему полену, что вспыхнуло яростным пламенем, и его священная мощь заполнила небо и землю!

— Щенок! Как ты смеешь унижать мой клан Гу!

Старческий, но грозный голос Гу Цзиншаня, подобный реву дракона и рыку тигра, разнесся по всему миру!

http://tl.rulate.ru/book/144355/7615802