Даже если идти быстро, зонт всё равно нужен
Снаружи дождь стучал по земле «тук-тук», его звуки были быстрыми и беспорядочными.
Цзян Хэ стояла, одной ногой уперевшись в стену, рука лежала на ручке зонта, который она слегка постукивала.
— О, кто это у нас! — первой заговорила девушка.
Она была одета в чёрное, её светло-коричневые волосы были заплетены в две косички, свисающие по бокам. Её лицо было без макияжа, губы слегка надуты.
— Так долго не возвращалась, я уже почти не узнала тебя, сестра Цзян Хэ.
Цзян Хэ, услышав её голос, даже не подняла глаз.
Девушка не почувствовала неловкости и продолжила:
— Характер сестры Цзян Хэ всё такой же, Ю Линь даже не знает, как с тобой сблизиться.
Цзян Хэ по-прежнему не реагировала.
— Ю Линь, зачем ты вообще разговариваешь с этой немой, — сказал мужчина, сидевший выше её, опершись головой на руку. — Все знают, что Цзян Хэ — это просто деревяшка, которая только и может, что читать книги.
Как только эти слова прозвучали, окружающие засмеялись, прикрывая рты.
Уголок губ Цзян Хэ слегка приподнялся в усмешке, она небрежно подняла взгляд и посмотрела на них.
В тот же момент в воздухе повисла холодная тишина, и шум вокруг стих.
Их губы замерли, они застыли, не в силах произнести ни слова.
Она выпрямилась и пошла вперёд.
Цзян Хэ остановилась перед тем парнем и ударила его по руке зонтом, с которого капала вода. Спокойно произнеся:
— Уйди.
Её удар был несильным, он не причинил боли, но вокруг стояло так много людей…
Он почувствовал, что это публичное унижение, его лицо покраснело от злости, и он закричал:
— Цзян Хэ, ты?!
— Старших нужно уважать, ты даже обращение забыл, — Цзян Хэ сложила зонт и оглядела сидящих вокруг. — То ли я слишком долго не возвращалась, то ли дяди и тёти вас плохо воспитали.
Все сидели, сжав губы, переглядываясь.
Раньше это они издевались над ней, думая, что она, как и прежде, будет молча терпеть их оскорбления.
Но теперь её язык стал куда острее.
— Что, все онемели? — Цзян Хэ окинула их взглядом. — Или стали немыми?
— Ты сама немая.
— Если не немые, то должны знать, как обращаться к старшим.
Они приоткрыли рты, но слова никак не могли сорваться с губ.
Увидев их состояние, Цзян Хэ усмехнулась:
— Не хотите? Считаете, что это унизительно?
— Разве у вас есть выбор?
Цзян Хэ положила зонт на стол, с которого капала вода, её слова, словно иглы, вонзались в их сердца.
— Сейчас главой семьи Цзян является мой брат, а я — старшая дочь по семейной линии. Как бы вам это ни не нравилось, при встрече со мной вы должны почтительно называть меня старшей сестрой.
Парень резко встал:
— Ты, которая годами не появлялась дома, как можешь называть себя нашей старшей сестрой и ставить себя выше нас?
— Цзян Цзюнь И, ты думаешь, я этого хочу? — она посмотрела на него с усмешкой. — Если бы было можно, я бы даже не ступила на эту гнилую землю.
Если бы не дед Цзян, сказавший, что в этом году — год моего отца по китайскому календарю, и по семейной традиции нужно провести поминальный пир, чтобы указать путь усопшему и обеспечить ему благополучие в следующей жизни.
Иначе она бы не вернулась.
В это отвратительное место, чтобы встретиться с этими отвратительными людьми.
— Я не хочу иметь с вами никаких дел, и надеюсь, что вы тоже замолчите, иначе я докажу вам, что я уже не та, кем была раньше.
Той, кого вы могли подавлять и унижать.
Сказав это, она взяла зонт и вернулась на прежнее место.
Все сидели на стульях, не проронив ни слова.
В последние годы действия Цзян Чжи были решительными и внушали страх. А дед, будучи уже в преклонном возрасте, постепенно терял влияние.
Цзян Хэ, как единственная сестра Цзян Чжи, была последним, с кем они хотели связываться.
Цзян Хэ не обращала внимания на то, продолжат ли они, и по-прежнему стояла, погружённая в свои мысли.
Через пятнадцать минут из коридора раздались размеренные шаги.
Впереди шёл пожилой мужчина в чёрном халате, опираясь на трость. Его лицо было строгим, и, увидев Цзян Хэ, он даже не улыбнулся, просто прошёл внутрь.
Следом за ним шёл её родной брат, Цзян Чжи.
Он подошёл к Цзян Хэ и, увидев, что её белая рука слегка покраснела, сразу же приказал дворецкому принести пальто.
— На улице так холодно, почему ты не оделась теплее?
В Цзинпине температура всегда ниже, чем в Шанхэ, а Цзян Хэ была одета лишь в тонкую одежду. Она стояла у входа, и холодный ветер дул на неё.
— Если заболеешь, а меня не будет рядом, это будет проблемой.
— Ничего, — она убрала руку за спину. — Когда начнётся?
— Через некоторое время, — Цзян Чжи повёл её вперёд. — Сначала посиди, отдохни, познакомься с людьми.
— Брат Цзян Чжи, сестра Цзян Хэ.
Семья Цзян, как столетний клан, имела множество правил, и даже если они в душе не любили Цзян Хэ, в такой обстановке они должны были почтительно называть её старшей сестрой и уступать ей место.
— Дедушка, дядя, тётя, — Цзян Хэ тоже не испытывала к ним симпатии, но не хотела создавать проблемы для Цзян Чжи, поэтому вежливо поздоровалась.
— Сяо Хэ вернулась, столько лет не виделась, стала ещё красивее.
— Теперь нужно чаще возвращаться домой, навещать нас.
Говорила эта женщина — жена второго дяди Цзян, Чжао Юнь Цю.
Типичная лицемерка.
Она взяла за руку Цзян Ю Линь:
— Ю Линь, твоя двоюродная сестра с детства была умной, если у тебя есть вопросы, спрашивай её.
Цзян Ю Линь, которая сейчас училась на четвёртом курсе и готовилась к поступлению в магистратуру, не любила такие разговоры, хмыкнула и не ответила.
http://tl.rulate.ru/book/144331/7608454
Готово:
