В первый год правления Ваньли императорский двор принял решение о строительстве Куаньдяня, Юндяня, Дадяня, Чандяня и Синьдяня, известных также как «Пять крепостей». К четвертому году правления Ваньли «Пять крепостей» были завершены. Куаньдянь получил статус генерал-лейтенанта, были основаны школы и храмы, а в местности разместили войска для освоения земель. Из бесплодной территории он превратился в крупный город в Ляодуне.
Среди пяти крепостей Куаньдянь является наиболее значимой, поскольку он связан с Фэнчэном на западе, Хуаньжэнем на севере, Бэньси на северо-западе и граничит с Северной Кореей через реку на востоке.
Исторически эта «сокровищница» сыграла важную роль в развитии и становлении Нурхаци. После битвы при Сарху Куаньдянь был занят Поздней Цзинь. Большинство местного населения присоединилось к Восьми знамёнам и стало крепостными слугами, предоставив большое количество солдат для Поздней Цзинь.
Однако с появлением Лю Чжаосуня ход истории изменился. В этом измерении Пограничное синее знамя потерпело поражение у реки Хуньцзян и временно не смогло продвинуться на юг.
Таким образом, сдаче Цзяньну не суждено было случиться.
По настоянию Кан Инцяня и Цяо Ици, Лю Чжаосунь был вынужден отказаться от первоначального плана и решил похоронить погибших в Куаньдяне. Поскольку дорога из Куаньдяня в Шэньян была ещё труднее, перевозка тысяч трупов в походе была невозможна.
Более того, прежде чем похоронить своих товарищей, ему также предстояло решить проблему продовольствия и кормов для армии.
Согласно военной системе династии Мин, когда иностранные войска пересекали границу в течение полного дня, местное правительство несло ответственность за предоставление им фуража для лошадей, продовольствия и других необходимых им припасов.
Стоило Лю Чжаосуню забеспокоиться, что гарнизон Куаньдяня создаст ему трудности, как другая сторона немедленно открыла зернохранилище и выделила Восточной армии пять тысяч ши зерна. Все потребности Восточной армии в зерне и фураже были удовлетворены.
Местный командующий гарнизоном не выказывал превосходства перед Лю Чжаосунем, капитаном тысячи солдат.
Конечно, они и не смели выказывать превосходства. Капитан Лю, что стоял перед ними, был не простым капитаном. Приведенная им в Куаньдянь армия насчитывала десять тысяч человек. Эти десять тысяч солдат империи Мин только что вернулись с поля боя, и в каждом из них кипел убивающий умысел.
Более того, Лю Чжаосунь имел хорошие отношения с солдатами из Сычуаня и пользовался поддержкой военного надзирателя, стоявшего за ним. Возможно, при дворе были и другие, кто его поддерживал.
Такого человека местный партизан или генерал-лейтенант не осмелились бы легко оскорбить.
Что еще важнее, в Куаньдяне сейчас не было недостатка в продовольствии.
Перед битвой при Сарху чиновники уже предвидели, как они будут расчищать места и пахать дворы.
Как армия будет сопровождать Нурхаци и его сыновей из Ляодуна в Пекин после их триумфального возвращения.
С этой целью Ян Цзинлюэ специально приготовил дополнительное продовольствие и фураж для Нурхаци и его подчиненных.
Небесная Империя должна была позаботиться о том, чтобы пленники не умерли с голоду, а были доставлены живыми в столицу.
Ныне, когда четыре армии потерпели поражение, продовольствие и фураж, ранее заготовленные для снабжения попавших в плен цзяньчжоу, оказались бесполезными.
В это время в городе Куаньдянь в изобилии были сложены продовольствие и припасы, и местный комендант крепости предположил, что Армия Восточного Маршрута пришла грабить их. Комендант крепости Куаньдянь также имел виды на многие вещи, и у него было нечистое совестие. К тому же, Армия Восточного Маршрута подвергалась нападкам повсюду по пути, и они только что убили так много людей, поэтому справиться с ними было непросто. Следовательно, комендант крепости Куаньдянь просто отдал всё оставшееся продовольствие и припасы Лю Чжаосуню и его людям.
По напоминанию Кан Инцяня, Лю Чжаосунь достал немного серебра, чтобы подкупить нескольких генералов, а также вернул им 20% зерна, которое было ему выделено.
Кан Ингань погладил бороду и улыбнулся, чувствуя, что дела Лю Чжаосуня шли всё лучше и лучше. При таком раскладе, в сочетании с его собственными усилиями, было лишь вопросом времени, когда он дослужится до генерал-лейтенанта.
Лю Чжаосунь служил в армии много лет и уже не удивлялся различным видам растраты.
Во времена династии Мин продовольствие и жалованье, выделяемые императорским двором, никогда не доходили до солдат в полном объеме.
Налоги с населения росли, вследствие чего на содержание армии средств стало катастрофически не хватать, и правительство было вынуждено вновь повышать налоги. Когда же налоговое бремя стало непосильным, народ не смог выдержать и поднял восстание. Как только начался бунт, пришлось снова повышать налоги, а как только налоги выросли, народ восстал снова. Сам двор династии Мин не мог собрать значительного количества серебра. В самом крайнем случае, крестьяне передавали одну-две ляна серебра, но до казны доходила лишь половина цента, а оставшиеся девять с половиной центов «испарялись» по пути. Таким образом, налоги продолжали расти, а вместе с ними «терялись» очередные девять с половиной центов, что вынуждало миллионы людей к восстанию… В общем, эти несколько тысяч даней зерна и корма можно считать безвозвратно утерянными. Их можно было бы использовать для налаживания отношений с офицерами Куаньдяня. Это вовсе не потеря. Ведь в будущем все равно придется иметь дело с этими местными тиранами. Использование серебра и денег для прокладки пути заранее сделает дальнейшее сотрудничество намного более гладким.
С помощью нескольких офицеров Лю Чжаосунь быстро нашел неосвоенный участок земли на горе Хушань, к востоку от города.
Тела более трех с половиной тысяч солдат, погибших за страну, были погребены.
Более двух тысяч вспомогательных солдат провели целый день, хороня своих товарищей. По сравнению с предыдущими похоронами, эти были еще более торжественными. Помимо Кан Инцяня и Цяо Ици, на церемонию прибыли и ученые, и студенты из соседних районов Куаньдяня.
После похорон Лю Чжаосунь приступил к реорганизации войск.
После того как Нурхаци уничтожил Ехэ, он вскоре нападет на Шэньян. Лю Чжаосунь не очень ясно представлял себе конкретные детали падения Шэньяна.
Однако, безусловно, было бы странно, если бы Шэньян удалось удержать, полагаясь на текущую боеспособность минской армии.
Каждый день в армию вливались новые беженцы, и Лю Чжаосун принимал их всех как вспомогательные войска. Разумеется, были и критерии для приема: лучше всего, если бы они приносили с собой деньги и провизию. Лю Чжаосун уже исчерпал все свои средства.
Корейские солдаты Восточной армии громко требовали возвращения домой, поднимая немалый шум. Цзинь Инхэ не желал возвращаться в Корею. Вместо того чтобы бездельничать в Сеуле, корейский заместитель генерала предпочитал остаться в Ляодуне и сражаться с цзяньчжу.
За исключением лучников, окружавших Цзинь Инхэ, большая часть корейских солдат была бесполезна. Убить всех этих тысяч оставшихся солдат было нереалистично, но держать их рядом было бы помехой.
Куаньдянь граничит с Северной Кореей, отделённый рекой Ялуцзян. Жители обеих сторон часто общаются друг с другом, и их обычаи схожи: они говорят на одном языке и едят одни и те же блюда.
Раз уж они уже оказались в Куаньдяне, почему бы не оказать им любезность и не позволить вернуться домой?
Восточная сторона города Куаньдянь была плотно усеяна корейскими солдатами.
При отступлении из Хуньцзян, под командованием Цзинь Инхэ находилось две тысячи корейских солдат.
Они собирали войска по пути, и к моменту прибытия в Куаньдянь собрали 4 000 корейских солдат.
Это всё, что осталось от более чем 10 000 человек, которых Цзян Хунли привёл для помощи Ляо.
В битве при Сарху царство Корея понесло тяжёлые потери, что ещё больше усугубило и без того бедственное положение вассального государства.
Кан Инцянь собрал группу корейских генералов у башни Восточных ворот и сказал им: «Господа, возвращайтесь домой и оттачивайте мечи. Через некоторое время следуйте за генералом Лю Цянем и победите врага!»
«Те, кто пожелает остаться и сражаться с татарами, будут получать два таэля серебра в месяц и следовать за командиром Лю Цянем, совершая великие свершения. Те же, кто не захочет остаться, вернутся в Корею и получат по пять цзяо серебра!»
— Армия Мин тотчас пришла в смятение. В тот день они потерпели сокрушительное поражение при Хуньцзяне, потому что корейские солдаты первыми бежали. Теперь им позволяли вернуться, да еще и платить им деньги. Генералы армии Мин были в ярости.
В тот день корейские солдаты бежали, даже не встретив Синий стяг, а заодно увлекли за собой и армию Мин.
Если бы не Господин Цянь-цзун лично повел свою семью атаковать Обшитый синий стяг и переломить ход сражения, мы бы не имели шанса стоять здесь.
— Нам даже денег не хватает, чтобы платить своим солдатам, а мы еще и этим неблагодарным ублюдкам деньги отдаем! Какая глупость!
— Да! Убить их – самое легкое наказание!
Командиры армии Мин шумели, а Кан Ингань изо всех сил пытался их уговорить, но ничего не мог поделать, лишь мог смотреть на Лю Чжаосуня.
Лю Цяньцзун подал знак всем успокоиться и громко сказал своим подчиненным:
— Эти корейские солдаты были набраны временно. Полмесяца назад они еще были крестьянами и были немногим лучше наших гарнизонных солдат.
Река Ялуцзян текла спокойно.
— После этой битвы императорский двор увеличит военное жалованье для Ляо. В прошлом году оно составляло три миллиона лянов, а в этом году составит не менее пяти миллионов лянов. Ляоси получит половину, а я смогу получить как минимум три миллиона лянов. Пока вы будете усердно работать, вы получите эти деньги. В будущем, сражаясь с цзяньчжоу, нам понадобится помощь корейцев. Не теряйте из виду общую картину из-за мелочей!
http://tl.rulate.ru/book/144244/7827608
Готово:
