Когда Дуань Хуай ушёл, лекарь вправил ей руки и тоже удалился.
Выражение лица Сяо Де изменилось, и в нём не осталось ни следа слабости или боли.
Она потёрла немного занывшие руки, возвращая себе ощущения, которые до этого были заблокированы.
В этот момент появилась Глупышка. Выпятив грудь и заложив руки за спину, она стала ждать похвалы от Сяо Де.
Сяо Де решила подшутить над ней и, проигнорировав её, заговорила о другом.
– Сколько сейчас очков благосклонности? Они выросли?
Глупышка:
– …Выросли, уже пятьдесят пять. Больше всего они поднялись, когда ты укусила его до крови.
– О, тогда в следующий раз укушу ещё сильнее.
После этих слов Сяо Де, Глупышка замолчала, склонив голову набок и моргая своими глазками-бусинками, смотрела на неё.
Сяо Де, сдерживая смех, повернулась к ней спиной.
– Эх, наконец-то можно нормально отдохнуть. В той жалкой каморке я вчера совсем не выспалась.
Глупышка: (╯－_－)╯╧╧
Она тоже повернулась спиной к Сяо Де, надувшись от обиды.
Через мгновение кто-то сзади ткнул её пальцем в макушку.
– Чего?
Она обернулась и увидела широкую улыбку Сяо Де, которая держала в руке леденец на палочке, больше чем сама Глупышка.
– Хорошо, что ты у меня есть, моя милая Глупышка.
В одно мгновение Глупышка покраснела с ног до головы.
Она вся дымилась, словно её сварили, и "вжик" – исчезла.
Через мгновение из воздуха появилась маленькая красная ручка, выхватила леденец и снова исчезла.
Смех Сяо Де звенел, как колокольчики на ветру, и утих лишь спустя долгое время.
Тут снова пришёл управляющий.
Сяо Де, лёжа за пологом кровати, слушала, как он представляет ей приведённых служанок и пожилых слуг.
Дуань Хуай и вправду собирался надолго поселить её в Башне Омовения Лотосов.
Для ухода за ней прислали больше десяти служанок и пожилых слуг.
Несомненно, среди них были и те, кто должен был следить за ней, чтобы она не сбежала с Хэ Чжу.
Но раз здесь были его глаза, значит, были и чужие руки.
Сяо Де не доверяла им.
Подумав, она сказала:
– Оставьте, управляющий, лишь нескольких для уборки во дворе. А для личных услуг я бы хотела попросить вас пригласить одного человека.
– Это…
Управляющий смущённо замялся.
– Я знаю, что это против правил, но вы, управляющий, должны знать, что я и сама не следую правилам.
Управляющий неловко кивнул.
Конечно, он знал.
Эту танцовщицу князь носил на руках через половину поместья, и она ещё умудрилась укусить его до крови.
Говорят, нынешний первый учёный империи публично просил её руки, и, хотя она принадлежала князю, у неё и вправду были намерения выйти замуж.
Раз князь не убил её за это, такая мелочь уж точно не имела значения.
– Тогда поступим, как скажет госпожа. Кого вы желаете видеть…?
– Матушку Ван, которая отвечает за быт танцовщиц.
Ту самую матушку Ван, у которой были язвы во рту.
– И ещё, в моей прежней комнате остались мои вещи. Пожалуйста, попросите матушку Ван принести их заодно.
Управляющий улыбнулся.
– Госпожа Сяо, не стоит беспокоиться. В Башне Омовения Лотосов есть всё необходимое, и князь ещё одарит вас.
Сяо Де поняла, что он совершенно не ценил её оставленные вещи.
Он считал, что у какой-то танцовщицы могли быть лишь старые платья, которые можно просто выбросить.
И, что самое неловкое, он был совершенно прав…
– Управляющий, вы и вправду управляющий. Голова ясная, мысли чёткие, всё можете оценить в деньгах. Скажите, у вас есть жена и дочери? Если в будущем вы добьётесь больших успехов, оставите ли вы свою жену и дочерей на прежнем месте?
Управляющий смутился и вытер пот со лба.
– Э-э… это… конечно же, я заберу их с собой. Госпожа Сяо, не беспокойтесь, я сейчас же пошлю за вашими вещами.
Сяо Де, подумав, сказала:
– Другого не нужно, просто принесите мне деревянную фигурку, что стоит у изголовья моей кровати.
Управляющий поклонился и удалился.
Когда пришла матушка Ван, Сяо Де уже успела немного вздремнуть.
Матушка Ван, увидев, что в комнате никого нет, заговорила без обиняков:
– А я-то думала, госпожа не поняла. Оказывается, у вас был свой расчёт.
Сяо Де откинула полог и оглядела стоявшую перед ней женщину.
– Насчёт расчёта не знаю, но постоять за себя я всегда смогу. Матушка, вы останетесь служить мне?
Опустив голову так, что не было видно лица, матушка Ван помолчала немного и спросила:
– А если я не захочу?
Сяо Де тихо рассмеялась; её смех был чистым, словно не от мира сего, но слова, которые она произнесла, были ошеломляющими.
– Не хотите – и не надо. Только я тогда сообщу княгине, как заранее обо всём узнала и спаслась.
Матушка Ван:
– ???
– Вы платите злом за добро, госпожа?
– М-м, именно так.
Матушка Ван замолчала.
Её прямота и бесстыдство лишили матушку Ван дара речи.
– Раз так, зачем вы вообще спрашивали, хочу я или нет?
– Всё же нужно было спросить. Вдруг вы из тех, кому жизнь уже не мила.
Матушка Ван снова опешила, но в душе почувствовала некоторое облегчение.
По крайней мере, эта Сяо Де не была дурой, которую можно безнаказанно обижать.
Иначе, служа ей, она бы рано или поздно погибла.
А теперь…
Тоже может погибнуть, но, по крайней мере, есть хоть какой-то проблеск надежды.
Глупышка тоже спросила Сяо Де, почему она так хочет, чтобы ей служила матушка Ван.
Сяо Де ответила не задумываясь:
– О, конечно же, я хочу отблагодарить её за то своевременное предупреждение.
Глупышка:
– ???
Она посмотрела на удручённую и беспомощную матушку Ван, а затем на свою бесстыдно хвастающуюся хозяйку.
И это называется благодарностью?
…
В главном дворе, едва Чжао Цин ушёл, Вэнь Сянвань смахнула на пол целый набор изысканных чайных чашек из белого нефрита с резным узором.
Чайный сервиз, на который простая семья могла бы жить десять лет, с грохотом разлетелся на куски.
– Князь винит меня, он винит меня! Он посмел винить меня из-за какой-то танцовщицы!
– И что с того, что это сделала я, княгиня? Все они – презренные твари с ничтожными жизнями, разве это такое уж важное дело?
– Они посмели беззастенчиво соблазнять князя, они заслуживают смерти! Заслуживают сдохнуть под мужиками! Чтобы и призраками они оставались такими же бесстыжими тварями!
Только что вернувшаяся после наказания Юй Мин, с мертвенно-бледными губами, снова рухнула на колени.
Все завидовали ей, старшей служанке, пользующейся особым расположением княгини, но никто не знал, какую жизнь она вела за этой ширмой.
– Княгиня, успокойтесь, прошу вас, берегите своё нефритовое тело.
Услышав это, Вэнь Сянвань схватила стоявший рядом чайник и швырнула его перед Юй Мин.
– Разве я, княгиня, не права? Не права! Если кто-то ещё посмеет соблазнять князя, я убью! Снова убью!
Лицо Вэнь Сянвань исказилось от ярости, она была похожа на одержимого демона, источающего убийственную ауру.
Юй Мин сильно испугалась и могла лишь повторять:
– Княгиня, успокойтесь, умоляю, не навредите себе. Только сберегая своё нефритовое тело, вы сможете обеспечить тем мерзавкам мучительную смерть.
Вэнь Сянвань замерла, не донеся руку до следующего предмета.
– Ты права. Какое-то ничтожество, она не стоит даже безделушки в моих покоях. Зачем мне, княгине, из-за неё гневаться.
Она взяла себя в руки, и её эмоции, только что бушевавшие, как вулкан, в мгновение ока исчезли.
Она снова мило улыбалась, нежная и безмятежная.
– Вставай, нечего стоять на коленях. Кто не знает, ещё подумает, что я, княгиня, жестокая госпожа.
Словно спасшись от беды, Юй Мин поднялась и заботливо взяла княгиню под руку, помогая ей снова сесть.
– Юй Мин, давай-ка поговорим о том, как заставить эту мерзавку молить о смерти. Хорошо?
Юй Мин не посмела медлить.
– Да, княгиня.
Ночь постепенно сгущалась.
Одна и та же ночь, один и тот же лунный свет.
Кто-то спал в тишине и покое, кто-то ворочался без сна.
Кто-то с ненавистью смотрел в потолок до самого рассвета, кто-то впадал в ярость и бушевал.
А кто-то в безмолвной ночи, в собственном доме, был зарезан.
Ночь оставалась всё той же ночью.
Только на горизонте заалел огненный свет.
На следующий день Дуань Хуай снова вошёл в Башню Омовения Лотосов.
У ворот двора сидела пожилая служанка и что-то шила.
Увидев его, она встала и поклонилась.
Дуань Хуай слышал от управляющего, что Сяо Де попросила себе в услужение пожилую служанку – должно быть, это она и была.
Он также слышал, что Сяо Де специально попросила принести ей деревянную фигурку, которую, по-видимому, очень ценила, и ему было любопытно, что за этим стоит.
Пройдя дальше, Дуань Хуай услышал нежное пение.
Он невольно замедлил шаг и пошёл на звук.
Сяо Де стояла на каменной площадке у пруда с лотосами, изгибая стан в лёгком танце и напевая.
Она была одета в лунно-белое платье из простого шёлка с широкими рукавами.
Рукава и подол платья развевались на ветру в такт её движениям и отражались в воде, создавая иллюзию дневного видения.
Талия Сяо Де была невероятно тонкой, словно её можно было обхватить одной рукой, но в поворотах её движения были полны гибкости и силы, в них чувствовался стержень.
Дуань Хуай невольно засмотрелся.
Он должен был признать, что, каким бы несносным ни был характер Сяо Де, её танец действительно можно было назвать лучшим в столице.
Дуань Хуай неосознанно нашёл ещё одну причину для своей снисходительности к ней.
Такую женщину убить – какая жалость.
Нет… пусть уж поживёт ещё немного.
http://tl.rulate.ru/book/144232/7635056
Готово:
