К тому же в последние годы голоса в поддержку Эйгона по всей стране становились всё громче, и это уже буквально давило её до удушья!
Поэтому ей остро требовался способ разорвать этот замкнутый круг!
Если бы удалось устроить брак Джекериса с Хелейной, а Бейлы — с Эйгоном, то она не только смогла бы перевести дух, но и получила бы шанс избежать будущей междоусобной войны!
Визерис перевёл взгляд на Корлиса — и заметил, как в глазах того мелькали сомнения.
Бейла была внучкой Корлиса, слушалась именно его, а слова Деймона мало что значили.
Значит, для решения дела вовсе не требовалось согласие Деймона, достаточно было лишь одобрения Корлиса.
Сам же Корлис пребывал в тяжёлых раздумьях, однако вскоре в душе его созрело решение.
— Брак Джекериса и Бейлы был предрешён давно, — сказал он, — а теперь вдруг отказываться… разве это не будет неуместно?
Будучи хозяином приёма, Корлис вежливо отклонил предложение Визериса.
Он прекрасно понимал: в жилах Джекериса не текла кровь дома Веларионов.
Хотя он сам куда выше ценил фамилию, чем кровь, но если выпадал шанс вернуть родную кровь в их линию, разве мог он отказаться?
Ведь Бейла была родной дочерью Лейны.
Стоило только Джекерису и Люцерису сочетаться браком с Бейлой и Рейной и тогда и на Железном Троне, и на троне Дрифтмарка сидели бы наследники с кровью Веларионов!
Но если соединить Джекериса с Хелейной, то на Железном Троне останется лишь кровь Таргариенов и Хайтауэров.
А в придачу ещё и кровь Стронгов — и это было совершенно недопустимо!
Однако Визерис не собирался сдаваться.
— Почему же «неуместно»? — он нахмурился. — Лишь заменив партнёров в браке, мы получим большую сплочённость. Разве это плохо?
— Ещё как плохо! — процедила Алисента сквозь зубы. — Ты не можешь всё время её выделять! Или Хелейна тебе уже не дочь?
— В чём я её выделяю?
Визерис не выдержал и повысил голос.
— Хелейна столь же знатного происхождения, как и Джекерис, а сам Джекерис — наследник Железного Трона! Так скажи, где же я был несправедлив?
Алисента смотрела на Визериса с неверием и, отчеканивая каждое слово, спросила:
— Ты и вправду не понимаешь, о чём я? Или всё ещё не наигрался в самообман?
Хотя лицо Визериса омрачила тень ярости, он всё же сдержался и мягко возразил:
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Но Джекерис вполне достоин Хелейны. А чувства… чувства можно взрастить со временем, не так ли?
Алисента глубоко вздохнула и окончательно потеряла в нём веру.
Ей вспомнились его слова о том, как он якобы испытывает вину перед Эйгоном, — и ей стало смешно.
Возможно, вина перед Эйгоном и была подлинной, но подсознательная и врождённая привязанность к Рейнире тоже была несомненной правдой!
Алисента встретилась взглядом с Эйгоном, вдохнула, после чего опустилась обратно в кресло.
— Я больше не вмешиваюсь!
Увидев это, Визерис довольно усмехнулся, решив, что Алисента уступила, и вновь обратился к Корлису.
— Милорд, ведь брачные договоры уже заключены, и тогда вы сами благословили их!
Но выражение лица Корлиса было предельно твёрдым: он ясно давал понять, что отступать не намерен.
— Но ведь брак-то ещё не состоялся?
Видя, что успех уже близок, Визерис решил идти ва-банк, отбросив всякий стыд.
— Как только Джекерис и Хелейна обручатся, я лично благословлю их союз!
Услышав это, Корлис хотел было возразить, но Визерис безжалостно его прервал.
Лишившийся Вхагар и Морского Дыма дом Веларионов уже ослаб, и потому король говорил предельно жёстко.
Нужно помнить: нынешний всадник Вхагар — Эймонд.
А Эймонд слушал больше всего Эйгона, который же слушался лишь его — Визериса.
Он не мог, да и не собирался уступать: сегодня перемены должны были свершиться!
— Этот вопрос решён, Корлис. Пойми: это не обсуждение с тобой, а королевский указ...
Бум!
Визерис не успел договорить — его слова оборвал тяжёлый удар кубка о стол.
Раздражённо обернувшись, Визерис увидел, что кубком по столу стукнул сам Эйгон!
В тот миг воздух словно застыл.
Все онемели, никто не ожидал, что Эйгон осмелится столь дерзко пойти против Визериса.
Даже Алисента опешила.
Она предполагала, что сын может проявить твёрдость, но не до такой же степени — это напугало даже её саму.
— Хелейна не вещь! — голос Эйгона звенел сталью. — Она сама решит, за кого выйти! И если кто-то захочет выдать её за нелюбимого — пусть только попробует!
Его взгляд был холоден, а голос — как леденящий ветер.
Теперь, когда Эймонд подчинил Вхагар, сила «зелёных» значительно возросла.
Эйгон больше не собирался изображать «послушного мальчика» и впервые показал клыки.
Слишком долго притворяешься свиньёй — и сам станешь свиньёй!
— Ррр-р!
Следом раздалось низкое рычание.
Золотые вертикальные зрачки Солнечного Огня вдруг появились за окном.
Огромный глаз прижался к стеклу, не мигая, и в свете факелов пульсировал необъятным, неприкрытым жаждущим крови гневом!
Угроза — явная, открытая, наглая.
В то же мгновение Хью уже бесшумно встал за спиной Эйгона.
Кристон незаметно переместился ближе к Алисенте.
А два рыцаря Королевской гвардии, сир Рикард и сир Стивен, поставленные ныне охранять Визериса, с явным напряжением следили за Хью.
Руки их сами собой легли на рукояти мечей.
О Хью они слышали немало — и прекрасно помнили, на что он способен!
Когда-то сын Хью родился преждевременно, и Эйгон, не жалея сил и средств, едва сумел сохранить ему жизнь.
Но не прошло и трёх месяцев, как мальчик тяжело заболел чахоткой.
Хью уже почти смирился с потерей, но Эйгон лично взлетел на драконе и слетал в Старомест, чтобы привезти лучших мейстеров.
Два с половиной месяца отчаянных усилий — и жизнь мальчика была спасена.
С тех пор Хью стал не просто грозным воином с чудовищной силой и мастерством, но и человеком с безумной преданностью.
Не будет преувеличением сказать: прикажи Эйгон — Хью без колебаний снес бы голову даже Визерису!
А что хуже всего — по опыту прежних поединков было ясно: даже вдвоём с трудом они могли бы противостоять Хью.
http://tl.rulate.ru/book/144220/7656321
Готово:
