«Ваша милость, я... мне сказала ваша сестра, чтобы я не беспокоил вас, поскольку вы все еще оправляетесь от вашего... испытания, ваша милость», - заикаясь, проговорил мейстер.
«Я похож на страдающего, мейстер?»
"Я... Нет, ваша милость. Но я не мог этого подтвердить, поскольку ваш брат не доверял мне осматривать ваши раны с тех пор, как... как..." Волькан побледнел при этом упоминании.
«С тех пор как меня вернули, вы хотите сказать?»
"Да, ваша светлость. По меньшей мере... Странный подвиг".
"Да, ты имеешь на это право. Но это не относится к данному вопросу, Волькан". Давос вмешался.
"Отныне я хочу, чтобы все сообщения, прилетающие на вороне, доставлялись непосредственно мне. Не моей сестре, не члену совета. Мне. Они не должны знать ничего раньше меня. Если я занят, ждите меня. Если я на привале, стучитесь и ждите. Если дело важное и не терпит отлагательств, отдай его Призраку".
«К Древоволку, ваша милость?» пробурчал Волькан, когда Призрак угрожающе подошел к нему.
"Если ты сделаешь то, что я скажу, то ничем с ним не рискуешь. Предашь меня или мой приказ - и это будет уже другая история".
«Я... Это будет сделано, ваша светлость».
«Я благодарю вас».
«Раз уж я здесь... Могу я... Могу я спросить, как заживают ваши раны?»
Рикон переглянулся с Давосом, тот кивнул, и выражение лица короля изменилось.
«Конечно! Посмотри, если тебе будет угодно, но Призрак останется рядом со мной». Он быстро скинул рубашку и подошел к испуганному мейстеру, оскалившись в волчьей ухмылке.
Оказалось, что ему не пришлось долго ждать, чтобы убедиться, что мейстер сдержит свое слово: на следующий день Призрак прискакал к нему с возмущенным выражением лица.
«Хорошенькое ожерелье ты притащил, парень!» Тормунд рассмеялся, пока волк смотрел на него, и Рикон взял его изо рта.
На ожерелье висел свиток, и сердце Рикона забилось быстрее, когда он открыл его.
"Позови Давоса и остальных, Тормунд. Есть новости от моего брата".
«И от твоей сестры тоже?»
"Нет. Пусть она еще попарится в своем соку. Она узнает об этом, когда я захочу ей рассказать".
Драконий Камень 302 год.
Дени.
Остров и крепость оказались всем, что она себе представляла, и даже больше. Куда бы она ни посмотрела, везде было видно величие драконов. От декоративных статуй, встроенных в замок, до ручек на дверях и самого трона. Она сорвала знамена Оленя и собиралась как можно скорее заменить их на трехглавого дракона. Дени хотела показать это место таким, каким оно было, а не таким, каким его пытались превратить Баратеоны.
Когда она впервые увидела палату Расписного стола и сам стол, на ее лице появилась улыбка. А то, что она была открыта для стихий и хоть и укрыта от ветра и дождя, с которыми, как она знала, ей придется столкнуться на этом острове, все же позволяло слышать и видеть ее детей. Прислушиваться к звукам, доносившимся из бухты под ней, и ощущать ветер на лице было освежающе. Несмотря на то что она всю жизнь провела под солнцем, именно здесь она чувствовала себя как дома. Если не считать маленького домика в Браавосе, по которому она до сих пор очень скучала.
Она повернулась к столу, который Эйгон заказал все эти годы назад, и посмотрела на тех, кто был рядом с ней. Серый Червь, Миссандея, Кхоно, Тирион, Яра и Теон Грейджой, Эллария Сэнд, три ее старшие дочери, Оленна Тирелл и Варис. Некоторым из них она знала, что может доверять безоговорочно, а другим придется заслужить ее доверие, что будет нелегко сделать. Дени слишком легко доверяла в своей жизни, и чем ближе она была к трону, тем больше ей приходилось терять.
"Начнем, - твердо сказала она.
Проснувшись, она сначала подумала, что находится в своей постели в Миэрине, и машинально потянулась туда, где лежал Даарио. Отсутствие бывшего любовника заставило ее нахмуриться, а в голове прояснилось воспоминание о прошедшем дне. Драконий Камень, она была на Драконьем Камне, она вернулась домой. Она улыбнулась, когда мысли о том, что она увидела, когда приехала сюда, стали превращаться в воспоминания, а не в сон, который она когда-то видела. Поднявшись на ноги, она почувствовала холодный воздух на своем обнаженном теле и потянулась, чтобы взять что-нибудь, чтобы согреться, но пока ей хватало и простыни.
Она слышала, как они летят в утреннем небе, ее дети пели ей, когда они пролетали рядом с хранилищем, и их радость подпитывала ее собственную. Это было так необходимо, поскольку в памяти всплывали другие воспоминания о прошедшем дне и ночи. Дэни почувствовала, что слезы снова грозят пролиться, когда в голову пришли мысли о комнате, в которой она родилась, а ее мать вскоре лишилась жизни. Это остановило ее планы, прервало встречи, на которые она надеялась, и перенесло их на сегодня, а не на вчера. Но не только это лишило ее аппетита и хорошего настроения, и на первом ужине, который она устроила в Драконьем Камне, она была просто мямлей. Она просто выполняла все действия, прежде чем, наконец, смогла закончить вечер и отправиться в свою постель, где ее и настигли слезы.
«Моя королева!» Голос Миссандеи окликнул ее, и Дени порадовалась, что не поддалась слезам еще раз: «Если я оглянусь назад, то пропаду», - услышала она собственный голос в голове.
«Я должна подготовиться к этому дню», - решительно заявила она, и Миссандея быстро удалилась.
Они разговаривали, пока она одевалась, а ее ближайшая подруга расчесывала ей волосы, и Дени наслаждалась ощущением расчески и спокойствием, которое она ей дарила. К тому моменту, когда ей заплели косы, она уже больше походила на себя, смех, которым она делилась с Миссандеей, стал более искренним, и она чувствовала себя более готовой к этому дню. Кивнув Миссандее, Дени поднялась на ноги, и они вместе направились в комнату, где им предстояло прервать пост. Они пришли первыми, но недолго оставались в комнате одни: к ним присоединились Эллария с девочками, Яра без Теона, а затем и леди Оленна.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/144186/7627643
Готово:
