Сандевистан активировался, совершенно без моего ведома. Такого раньше никогда не случалось. Нэнни? Без сомнения.
[Путь, который ты собираешься избрать, дико неэффективен, Дэвид], — сказала Нэнни тоном, не терпящим возражений. Её слова были как ушат холодной воды на мою голову, мгновенно погасив мою горячую ярость и чистую, необузданную ненависть. В сочетании с ощущением от Сандевистана — будто электричество пронзало каждый дюйм моего тела — все мои мысли и планы резко остановились.
Д: Убить этих ублюдков слишком просто. И это приведёт к бардаку. Я не могу разбираться с этим по-эджраннерски — в конце концов, их послал Кацуо. Почему?
[«Почему» не имеет значения. По крайней мере, не сейчас. Цель — вытащить нас из неприятностей, не предупредив Кацуо.]
Д: Мертвецы не болтают. Я мог бы прикончить всех этих гонков в мгновение ока.
[А что, если Кацуо наблюдает?]
Я обежал глазами комнату и вздохнул. «Пинг».
Эффект «Пинга» распространился по моей комнате, но не дальше, как будто… а, у них была глушилка. Не годилось, чтобы я звал на помощь.
Как они вообще вошли? Я огляделся и нашёл его — нетраннера в огромных техновизорах, которые делали его похожим на человека-муху. Внешняя кибердека была пристёгнута к его предплечью. Точно. Кацуо наверняка выложил за этих парней весь свой кошелёк — нетраннеры стоили недёшево, особенно если ты нанимал гангунов.
Однако я не обнаружил никаких камер.
И всё же… что-то не сходилось.
С кристальной ясностью я вспомнил данные, которые выудил у Кацуо на той вечеринке на яхте. Контакты гангунов, «Когти Тигра», чёрный объект.
Они собирались меня перевезти, а не убивать на месте?
Я бы очень предпочёл не проливать кровь в своём доме. Сама возможность того, что обе мои личности столкнутся и, возможно, даже сольются, была слишком велика, чтобы её принять. Мне пришлось бы нанять фиксера — чтобы, блядь, убраться в моём доме и избавиться от трупов. Я мог бы попросить Мэйна помочь с этим, но… нет, слишком грязно. Слишком, блядь, грязно.
Как та грязь на столе.
Окурки, торчащие из кучи пепла.
[Сосредоточься, Дэвид. Перестань на это смотреть. Нам нужно больше данных.]
Я уставился на нетраннера, чья рука с сигаретой была на полпути к куче.
«Блэкволл Гейтвей» был квикхаком, который особенно хорошо работал на любом, у кого были нейроимпланты.
Не мог дождаться, чтобы увидеть, что он сделает с кем-то, пока я в реальном мире.
[Прекрати, Дэвид.]
Я стиснул зубы.
Затем я деактивировал Сэнди. Мне нужно было больше данных.
— Мы сделаем это прямо здесь или поедем кататься? — спросил я того, кто со мной говорил. Лидера, может быть?
Он ухмыльнулся. — Босс хочет тебя видеть, ни-чан.
Я кивнул.
Я мог бы начать, пока мы будем в пути, сделать так, будто группа наёмников-телохранителей перехватила грузовик, в который меня посадят, и обрушила на них священный адский огонь. Затем я мог бы просто пойти домой, оставив беспорядок на улицах.
Всё, что имело значение, — это то, собираются ли они меня как-то связать или надеть наручники. Зная, как действуют такие куски дерьма, как эти, они скорее просто изобьют меня в этой квартире и притащат моё сломанное тело на встречу с Кацуо.
Ну, если это был оптимальный курс, то я бы на это согласился.
Нетраннер затушил сигарету о кучу пепла, а затем дунул на неё. Пепел разлетелся по столу, и большая его часть упала на ковёр. Затем он сплюнул на него. И рассмеялся.
— Что? — спросил лидер, глядя на это зрелище, а затем на меня. — Что ты собираешься с этим делать, гоми?
[Дэвид, нет—]
— Я? — спросил я. — Ничего.
Но Кацуо был не единственным гонком в Академии «Арасака», который мог в мгновение ока собрать немного мускулов. У него были случайные «Когти» — чертовски нова для него.
У меня был Ди.
Я посмотрел на нетраннера.
Я активировал «Блэкволл Гейтвей».
«Ледоруб» моей кибердеки пробил его хлипкий собственный ЛЁД меньше чем за секунду, и бэкдор к худшим мерзостям киберпространства спонтанно открылся в его сети.
— Какого х— — нетраннер встал и пошатнулся вперёд, споткнувшись о свои ноги. Главный гангун обернулся, чтобы посмотреть на него в шоке. Мои глаза упали на его катану, и я выхватил её.
Затем я активировал Сандевистан и провёл длинный разрез по его горлу. Я чувствовал, как лезвие ударяется о подкожный хром, но его острота — или, может, какой-то мод — позволила мне разрезать его и задеть жизненно важную вену как раз в тот момент, когда лезвие на моём разрезе закончилось.
Остальные «Когти» всё ещё были заморожены. Один отреагировал, его лицо медленно превращалось в выражение шока — Керензиков, может быть? Не то чтобы это имело значение. Я подошёл к нему и провёл длинный удар по его незащищённой шее и двинулся дальше. Как и раньше, я ударил по подкожной броне. Ожидая этого, я не вложил слишком много силы в удар, а вместо этого отступил и нацелился на следующую цель.
Я разделался с пятью «Когтями», прежде чем умудрился потерять катану в чрезмерно бронированных шеях одного из гонков. Ничего страшного. У них были катаны в запасе. Я вытащил две из ножен скоро-будущих-мёртвых гангстеров и продолжил жатву, пока не остался только нетраннер.
«Пинг» засёк его глушилку — она была у него в кармане.
Я деактивировал Сандевистан.
— —блядь, что со мной происходит?! — Он упал на колени перед телом своего бывшего лидера. — Они не настоящие, они не настоящие, они не— блядь! — закричал он. Он выпалил молитву богу на японском, которая переросла в непрерывный вой чистого ужаса.
Я подошёл к куче маминых останков, подобрал всё ещё горящую сигарету, которую он уронил перед ней, а затем вернулся, чтобы присесть перед ним, его лидер лежал мёртвый прямо между нами. Он смотрел в потолок, всё ещё крича.
— Ты её неправильно затушил, гоми, — пробормотал я, туша огонёк о его лоб. Если он вообще это почувствовал, или если его крики изменились в тональности, я не мог сказать. Похоже, хак и так его достаточно мучил.
Жуткая хрень, на самом деле. Я не мог представить ситуацию, в которой я когда-либо использовал бы это на ком-то — ну, если только они не наебали меня так, как эти грёбаные гонки. В таком случае я бы не остановился ни перед чем, чтобы получить свой фунт мяса.
Я залез ему в карманы и вытащил маленькую глушилку — кубическую машинку с маленькой антенной. Я подбросил её в воздух и разрубил пополам, прежде чем тут же позвонить Мэйну.
Чёрт.
Крики нетраннера достигли крещендо, прежде чем медленно утихнуть, из каждого отверстия на его лице текла кровь. Я был рад, что он пострадал.
Двести двадцать девять.
000
В итоге на помощь пришла вся команда. Хотя я просил лишь о небольшой помощи. Мэйн приехал ко мне через двадцать минут после звонка, притащив с собой всех: Дорио, Ребекку, Пилара, Киви, чёрт, даже Фалько, и… Люси.
За несколько минут до этого я изо всех сил старался собрать как можно больше маминого праха в урну, тщательно отделяя его от сигаретного пепла. К тому времени, как приехала остальная команда, я, к счастью, смог закончить хотя бы эту единственную задачу. Вернув урну на полку. Пропылесосив весь пепел, что не смешался с кровью.
Чтобы никто не поднимал эту тему.
Найти крышку тоже было несложно. Отмыть с неё кровь, а затем тщательно высушить, было труднее — металл и кровь, казалось, имели один и тот же запах, из-за чего было трудно понять, действительно ли я её отчистил.
Почему-то, глядя на урну как заворожённый, я поймал себя на напряжённой мысли: что бы подумала мама? Была бы она разочарована?
Всю свою жизнь мне не хватало настоящей решимости. Конечно, оставаться в «Арасаке» так долго, с моими-то оценками, и при этом каждую ночь страдать от кошмаров — это была не прогулка по парку. Но когда дело доходило до мыслей о том, что делать после «Арасаки», после того, как мама перестанет мучить себя, чтобы дать мне справедливый шанс в обществе, — я всегда оставался ни с чем.
Пока мама не умерла. В тот момент моё направление стало кристально ясным.
Вершина Башни «Арасака». Любой ценой.
Но на каком-то этапе я облажался. Иначе сегодняшний день — да и, чёрт, вечеринку на яхте — не охарактеризовать. Каким-то образом я так сильно разозлил Кацуо, что теперь он хотел моей смерти.
И за что? За то, что я был лучше него? За то, что я помоечная крыса? Какого хрена я сделал такого, блядь, плохого?
Какого хрена я сделал?
Что бы это ни было, извиняться за это теперь всё равно было поздно.
Да и не было нужды. И снова моё направление было кристально ясным.
«Корпоративный конфликт» учил, что у конфликта есть три исхода — Завоевать, сотрудничать и уничтожить.
Несколько недель назад я решил уничтожить Кацуо, зная, что других вариантов нет. Я снова и снова следовал этому решению, уделывая этого мудака, отнимая у него больше, чем он мог себе представить. Я даже дошёл до того, что доказал ему, что он больше не ровня мне физически.
Но всё это? Детский лепет. Ничто. Это было буквально ничто.
Я ещё не разорил его семью. Не убил его отца. Не искалечил его мать. Не стянул эти дерьмовые руки с его плеч. Не остановил его грёбаное сердце.
Я ещё и близко не подошёл к тому, чтобы его уничтожить.
— Дэвид?
Люси подошла ко мне сзади. Я всё ещё смотрел на мамину урну. Наблюдал за ней. Думал.
Это было… неловко, звать сюда команду, вообще впутывать их. Словно прибежать в спальню к маме, обоссавшись в кровати. Я всё-таки не мог разобраться со своим дерьмом. Не мог взять ответственность за свою собственную грёбаную безопасность.
[Дэвид. Люси назвала твоё имя.]
Я обернулся и посмотрел чуть левее её головы, избегая взгляда. — Да?
— Ты не ранен?
— Нет.
Обернувшись, я понял, что вся команда стоит за ней в ряд, выжидающе. Трупы исчезли. Осталась только кровь на полу. С этим можно было довольно легко разобраться. Чёрт, даже дверь была починена — Пилар заменил петли на здоровенные промышленные ублюдки, которые выглядели так, будто могли легко удержать бронированные двери. Не то чтобы это имело значение.
http://tl.rulate.ru/book/144167/7623017
Готово:
