◎ Цзедуши (ловля насекомых) ◎
Уверенный в эффективности изготовленного им эликсира Мо Цзинчунь рассмеялся и, не томив окружающих, сразу заявил:
— У меня есть семь-восемь шансов из десяти, что через несколько дней нас ждёт хорошая новость.
Все тут же облегчённо выдохнули.
Они и правда не были людьми особо серьёзными — целыми днями бездельничали, играли с кошками и дразнили собак, и лишь мясник Чжан имел хоть какую-то постоянную работу. Однако это не означало, что они совсем бесстыжие: пока они находились в столице, деньги утекали из их рук словно вода, и даже Ли Мин Гуан, знавший о состоянии Мо Цзинчуня, поражался его расточительности.
Хотя сам Мо Цзинчунь, который и оплачивал все расходы, даже не жаловался.
Чтобы компания не заскучала до одури, он снова организовал масштабные закупки: ткани, специи, зерно, вяленое мясо, масло, соль, сахар, оружие, конскую сбрую, сельскохозяйственные инструменты — чего только не накупили.
Не успели остальные уговорить его быть экономнее, как он уже заявил:
— Если всё получится, заберём это с собой в качестве подарков. Если нет — просто как местные сувениры. Мы же в столице, таком прекрасном месте! Раз уж приехали, нельзя же просто так уехать, ничего не купив.
Спорить было бесполезно, и всем пришлось подчиниться.
Как и предполагал Мо Цзинчунь, менее чем через десять дней обещанный Сяо Фуго пост был официально утверждён.
Великий генерал Вэй не поскупился и преподнёс поистине роскошный подарок: не седьмого или пятого ранга, а полноценного цзедуши третьего ранга в провинции Ючжоу!
Если бы не знакомое лицо евнуха, зачитывавшего императорский указ, Мо Цзинчунь заподозрил бы мошенничество.
Это было слишком щедро! Разве можно просто так раздавать должности цзедуши — это ведь почти как даровать удел князю?
Впрочем, если подумать, во времена императора Лин-ди из династии Хань сам император лично торговал чиновничьими должностями, умудряясь продавать даже высшие посты вроде саньгуна. Так что, если Сяо Фуго в благодарность за воскрешение своего «младшего брата» даровал ему пост цзедуши, в этом не было ничего удивительного.
[Кашляет] В нашей империи Даань, знаете ли, свои порядки!
Впрочем, Сяо Фуго также отправил письмо с объяснениями. Тон был лёгким, но содержание — взрывным. Он писал, что сейчас его положение недостаточно высоко, поэтому он смог выхлопотать лишь пост цзедуши в отдалённом регионе, а не в богатой области. В качестве компенсации он добавил дополнительные награды, надеясь, что Мо Цзинчунь не обидится.
Теперь стало ясно, почему процессия с подарками растянулась на целую улицу, а по пути гремела музыка — Мо Цзинчунь даже подумал, что где-то празднуют свадьбу.
Вот уж правда: «Дитя, продающее земли предков, не знало бы цены им». Хотя нет, точнее: «Коварный сановник, раздающий земли глупого императора, не знает цены им».
Мо Цзинчунь был уверен, что эта новость останется главной темой столичных сплетен как минимум на месяц.
Остальные же испытывали противоречивые чувства.
Радость — потому что их старший брат взлетел вверх, и теперь они тоже вознесутся вместе с ним. Печаль — потому что Ючжоу находилась на границе, в суровом и холодном краю, и если они последуют за ним, им придётся несладко.
Впрочем, даже несмотря на предстоящие трудности, никто не собирался отказываться.
В конце концов, многие и мечтать не могли о такой «тяжёлой доле».
Пока Мо Цзинчунь и его окружение продолжали шумно праздновать, Сяо Сюань, ограничившийся подарком и не явившийся лично, обсуждал эту ситуацию со своим отцом.
— В последнее время Великий генерал, чтобы назначить господина Ли цзедуши, попросту отправил в отпуск всех чиновников трёх палат, принадлежащих к разным фракциям. И только когда во всех трёх палатах остались его люди, указ был беспрепятственно издан. Это показывает, как высоко Великий генерал ценит господина Ли, — спокойным, но слегка завистливым тоном объяснял это сыну Сяо Цзин, поглаживая аккуратно подстриженную бороду.
Их клан Сяо, отбросив гордость и унижаясь, долгое время лебезил перед Сяо Фуго, но так и не удостоился такой откровенной и бесстыдной благосклонности.
Годы, проведённые в попытках заслужить его расположение, оказались потрачены впустую.
Сяо Сюань, не подозревавший о горечи в сердце отца, был ошеломлён и слегка восхищён:
— Господин Цзин... нет, теперь следует называть его братом Цзином или цзедуши Ли. У него и правда есть талант — вызывать симпатию, даже когда этого не хочешь.
— Хорошо, раз так, расскажи подробнее, что он за человек.
— Он угощал гостей прозрачными хрустальными кубками и подарил мне сразу двадцать четыре таких кубка. Это говорило о щедрости и презрении к богатству.
— Я открыто провоцировал его, но он не разозлился, а потом, даже когда смог восстановить свою репутацию, никогда не унижал меня. Это свидетельствовало о хладнокровии и широте души.
— Мы беседовали на разные темы, и не было ничего, чего бы он не знал. Это указывало на эрудицию и красноречие.
— Мы вместе ходили на охоту, и он отлично стрелял из лука. По словам одного его друга, он однажды в одиночку убил тигра. Это говорило о нечеловеческой силе.
— Он сам попросил меня представить его Великому генералу Сяо, упомянул при нём его происхождение — и при этом не разозлил его. Более того, Великий генерал позволил ему говорить с ним наедине. Это был редкий дар — умение убеждать других и добиваться своего.
Закончив, Сяо Сюань сам задумался. Пока не собрал всё воедино, не осознал, насколько это поразительно.
Он знал, что Мо Цзинчунь — человек выдающийся, и даже сожалел о его низком происхождении: будь оно чуть лучше, он не топтался бы на месте без достижений.
Более того, ему приходилось унижаться и просить помощи у таких, как он, праздных бездельников, живущих под защитой своих семей.
Но неужели он действительно настолько безупречен, будто яшма без единого изъяна?
В отличие от ещё неопытного Сяо Сюаня, его отец, искушённый в придворных интригах, видел в этих словах куда больше. Он понял, что Мо Цзинчунь обладает критически важной информацией, дающей ему преимущество.
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580406
Готово:
