Мо Цзинчунь закрыл сундук и улыбнулся:
— Если бы не неожиданная удача, благодаря которой у меня появилось это золото, разве осмелился бы я заявлять, что еду в столицу просить должность? Я всего лишь рассчитывал, что если не получу должность, то смогу её купить. Так что не волнуйся, брат, я заранее всё подготовил.
Ли Мингуан не был очень образован, но фразу «Если правитель не скрытен — теряет подданных, если подданный не скрытен — теряет жизнь, если дело не скрыто — приносит вред» он слышал. Более того, он знал, что многие люди попадали в беду именно из-за неумения держать язык за зубами.
Он давно понял, что его названый старший брат — человек необыкновенный, которому непременно суждено совершить великие дела.
Но чтобы брат смог несколько месяцев хранить такую тайну, да ещё и прикрылся продажей тигра, оставаясь совершенно невозмутимым — такая сила воли! С такими качествами просто невозможно не достичь величия!
Сердце Ли Мингуана переполняли эмоции, в голове роились тысячи слов, но после долгого молчания он лишь произнёс:
— Старший брат, это важное дело, тебе не следовало говорить мне об этом.
— Я верю тебе, брат. Ты хоть и кажешься простоватым, но на самом деле внимателен и проницателен, а рот у тебя на замке. Ты точно не проболтаешься.
Что мог ответить Ли Мингуан на такое доверие, когда брат вручил ему свою судьбу и жизнь?
Конечно же:
— Оправдаю твои ожидания.
На Восточном рынке Мо Цзинчунь отобрал несколько десятков рабов и служанок из знатных семей, потому что ценил их опыт работы.
Семья Ли Цзина была в лучшем случае деревенскими богатеями, максимум — нанимали соседей на подработку. О светских манерах и предметах роскоши, популярных в высшем обществе, он не имел ни малейшего понятия.
Мо Цзинчунь тоже этого не знал.
Эти слуги были ему нужны по двум причинам: во-первых, не придётся тратить время на их обучение, а во-вторых, они сами разбирались в привычках знати и, возможно, даже лучше него знали обстановку в столице.
В будущем, при приёме гостей или решении дел, это очень пригодится.
Расплатившись с хозяином, Мо Цзинчунь взглянул на кучки мужчин, женщин и детей, с соломинками в волосах и, выбрав ещё десяток ребятишек, ушёл.
Больше он не мог смотреть.
Раньше он не понимал, как поэт Ду Фу смог написать: «У красных ворот вино и мясо тухнут, а на дорогах кости замёрзших лежат» — строки, так глубоко отразившие социальную реальность и ставшие бессмертными. Но после приезда в Даань он наконец понял.
Достаточно просто записать то, что видишь, в стихах.
Всё так просто.
Зимой стражи порядка больше занимались не ночными патрулями, а уборкой замёрзших трупов.
Настоящий адский юмор.
Только он всё равно считал, что мир не должен быть таким.
Не должен быть таким тёмным, не должен оставлять людей без шансов на выживание.
Ли Мингуан, услышав вздох Мо Цзинчуня и проследив за его взглядом, увидел, как тот купил ещё десяток маленьких рабов, которым не было даже по пояс, и смутно догадался о причинах. Его взгляд стал мягче.
Старший брат сильно изменился, но доброе сердце осталось прежним — он милосердный и хороший человек.
Усадив малышей в повозку, а остальных слуг отправив идти пешком, Мо Цзинчунь и Ли Мингуан собрались возвращаться, но, переехав через улицу, увидели знакомые лица.
Разве это не те евнухи, которые силой отобрали уголь у Ли Цзина, из-за чего он замёрз на дороге?
Взгляд Мо Цзинчуня изменился. Он осадил лошадь и вместе с прохожими отошёл к обочине.
Из пространства он достал несколько амулетов невезения — талисманов, превращающих дурные поступки в неудачи для их совершителей: чем больше зла сделал человек, тем больше ему не везёт. Мо Цзинчунь получил их при регистрации.
Когда евнухи проходили мимо, он незаметно прикрепил амулеты им на спину.
Ли Мингуан сделал вид, что ничего не заметил, и промолчал.
Мо Цзинчунь мысленно отсчитал: десять, девять, ... один.
Чёрные вихри пронеслись над головами евнухов, осыпав их белыми неопознанными объектами.
Евнухи: [...А-а-а-а!]
— Кто принёс сокола? Немедленно выходи!
Главный евнух поспешно ударил говорящего по голове:
— Заткнись! Это не сокол, это кречет!
— И что? Кто осмелится нас обидеть?
— Да заткнись ты, ради всего святого! Мы не можем ссориться с теми, кто держит кречетов!
— И что, просто так всё оставить?!
— Тогда иди и разбирайся сам, но если что-то случится, не упоминай моё имя.
— Не надо, старший брат, подожди меня... Старший брат, ты в порядке? Младший евнух засуетился, пытаясь поднять упавшего с лошади старшего и одновременно отогнать коня, чтобы тот не наступил на главаря. Всё смешалось в неразберихе.
Мо Цзинчунь не смог сдержать смеха.
Прохожие отворачивались, трясясь от смеха.
Даже дети в повозке, прикрыв рты, издавали странные хихикающие звуки.
Евнухи снова завизжали — на этот раз потому, что их лягнула лошадь.
В итоге им пришлось, волоча раненые тела, поддерживая друг друга, идти к аптеке.
Вскоре из аптеки тоже раздались крики.
В конечном счёте из пяти вошедших евнухов обратно вышел только самый младший калека, а вместо остальных появились четыре гроба.
Так или иначе, спасибо евнухам — они предоставили столичным жителям множество поводов для смеха, обогатили слухи и внесли неоценимый вклад в духовное развитие народа.
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580399
Готово:
