Засада
Покойный император благоволил князю Жуй именно из-за чувства вины, поэтому, услышав его слова, сразу понял, что тот уже давно знал правду.
Тут же пришёл в ярость и захлебнулся кровью.
Главный евнух уже собирался позвать придворных лекарей, но за несколько мгновений император скончался.
И он, и князь Жуй были потрясены.
Однако князь Жуй, как истинный главный герой, быстро пришёл в себя и стал размышлять, как успокоить главного евнуха, подделать завещание покойного императора и захватить трон.
Неожиданно, едва император испустил дух, как во дворец явился новый правитель.
Главный евнух, с одной стороны, был глубоко предан императору, а с другой — не хотел брать на себя ответственность, поэтому сразу же заявил новому государю:
— Это князь Жуй довёл вашего отца до смерти!
Князь Жуй не смог ничего возразить.
Когда во дворец прибыли важные сановники и члены императорской семьи, сторонники князя Жуя попытались свалить вину за смерть императора на приём пилюль бессмертия.
Однако придворные лекари, чья репутация и профессионализм оказались под сомнением, яростно возражали.
Доказательством служило то, что наложница Ли и лекари, также принимавшие пилюли, остались живы и здоровы, а погиб только император.
Когда нашли добровольцев для испытания пилюль, те не только не пострадали, но даже порозовели от их действия, из-за чего пришлось наносить на лица подданных белую пудру, чтобы скрыть отсутствие скорби по усопшему государю.
После трёхкратных церемониальных отказов наследник престола взошёл на трон и заточил князя Жуя под стражу.
Соратники князя Жуя разделились: одни примкнули к нему, соблазнившись перспективой возвышения, других он привлёк, шантажируя компроматом, третьих вырастил сам, а четвёртые последовали за ним добровольно, покорённые его харизмой.
Увидев, что будущее туманно, те, кто руководствовался выгодой, тут же отвернулись от него.
Тех, кого шантажировали незначительными проступками, быстро переманил новый император, а обладатели смертельно опасных секретов вынуждены были идти до конца.
Остальные, хотя и пребывали в смятении, всё же продолжали хлопотать о судьбе князя Жуя.
Таким образом, хотя князь Жуй и оказался в опале, заточённый в своей резиденции, его влияние не было искоренено полностью, а информация до него доходила без задержек.
Он отчётливо понимал, что, будучи замешанным в убийстве императора, неминуемо погибнет.
Новый государь пока не отдавал приказ о казни лишь потому, что использовал его как приманку, чтобы разом покончить со всеми его сторонниками.
А ещё был Чжэнь-го-гун.
Князь Жуй ошибался насчёт этого старика, полагая, что тот действительно отказался от Цинь Ли.
Оказалось, всё это был лишь хитрый план.
Теперь самым ярым сторонником его казни при дворе стал Чжэнь-го-гун, а все связанные с семьёй Цинь чиновники требовали немедленно казнить этого «лишённого сыновней почтительности и верности государю негодяя».
Вот уж действительно, отцовская любовь.
Князь Жуй уставился на нефритовую подвеску в руке и прошептал:
— Юй Яо, жди меня, я скоро приду. Все, кто должен последовать за тобой, будут рядом.
Глубокой ночью тучи скрыли луну, и звёзды померкли.
В темноте раздался стук копыт.
Князь Жуй, облачённый в тёмные доспехи, мчался во весь опор.
С ним были его тайно обученные всадники, закованные в броню и вооружённые мечами. До этого их содержали в изоляции, готовя как козырную карту, поэтому они не знали о его падении.
Изначально он планировал использовать их, когда наследник поднимет мятеж.
Увы, император умер слишком рано, охрана дворца оказалась слишком бдительной, и он упустил инициативу, а вместе с ней — шанс на победу.
Перед выступлением князь Жуй приказал двойнику заменить его в резиденции, а сам тайно покинул столицу через заранее прорытый подземный ход.
Он также приказал одарить всадников золотом и вином, чтобы они выполнили для него последнюю просьбу.
Но оставим эту историю и вернёмся к другой.
После начала практик Мо Цзинчуню почти не требовался сон, и он посвящал освободившееся время тренировкам, но по привычке всё же отдыхал час или два каждую ночь.
Этой ночью должно было быть так же.
Однако внезапно он проснулся в холодном поту, охваченный тревогой.
Ему снился бесконечный лесной пожар, в пламени которого рушились изящные строения.
В конце пали массивные ворота, и табличка с надписью «Монастырь Голубого Облака» скрылась в огне.
Практикующие обычно не видят снов, а если и видят, то чаще всего пророческие.
Не раздумывая, Мо Цзинчунь вскочил с кровати, переоделся в удобную одежду, взял лук и меч, а затем разбудил Хун Ин.
— Сегодня ночью может случиться беда. Будь начеку. Если начнётся пожар или что-то пойдёт не так, не думай ни о ком — беги в горы и не останавливайся.
Хун Ин вспомнила бандитов, с которыми столкнулась год назад по пути в монастырь, и её тело невольно дрогнуло от страха и гнева.
— Нет, третий молодой господин, я пойду с вами! Я год тренировалась и могу помочь!
Мо Цзинчунь строго посмотрел на неё.
— Ты хоть и называешься моей служанкой, но учишься наравне с учениками. Если я погибну, сохрани себя, а когда овладеешь боевыми искусствами — отомсти за меня.
Слёзы брызнули из глаз Хун Ин, и она уставилась на него, стараясь не моргнуть.
— Да… Хун Ин поняла.
Она была бесполезной, слишком слабой, чтобы помочь третьему молодому господину.
Если случится худшее, она отдаст жизнь, но отомстит.
В тот момент Хун Ин даже не подумала, что у её господина есть отец — Чжэнь-го-гун, и месть вовсе не её дело.
Система уже отправилась на разведку, и ощущение надвигающейся опасности заставило Мо Цзинчуня спешить.
Однако, едва он вышел за ворота Малого Инчжоу, как увидел Дань Яна.
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580372
Готово:
