Больше всего его восхитили те слова у горных ворот, которые пробуждали в сердце непоколебимую отвагу. Что значат князья и знать? Все они из плоти и крови, тоже могут растеряться, и... их тоже можно победить.
Хоть монастырь Голубого Облака и расположен в удалённом месте, в этом была своя прелесть — здесь царила тишина, потому за год здесь принимали всего десяток гостей.
Когда ему было лет семь-восемь, в монастырь приехали женщины из одной семьи для совершения обряда. В то время он ещё не проявлял таланта к медицине, потому его заставили прислуживать, и он случайно оказался перед одной из госпож, которая тут же дала ему пощёчину, посчитав его грязным и недостойным приближаться к знатным особам.
Как раз тогда его лечил дядюшка из Зала Яован-дянь, и с тех пор он проникся интересом к медицине, постепенно раскрывая свой талант, что позволило ему остаться в этом зале.
Мо Цзинчунь всегда относился к нему с уважением. Пусть Дань Ян и не знал слова «равенство», он видел эту искренность и хранил её в сердце, ежедневно молясь, чтобы дядюшка Чанчунь прожил жизнь без забот, свободно и счастливо.
Вспоминая это, выражение лица Дань Яна стало ещё мягче.
Мо Цзинчунь потянулся к его щекам и ущипнул их.
— Что это ты так странно улыбаешься? Но всё равно спасибо, что благоволишь ко мне. Не переживай, пока у меня есть что-то, и тебе достанется.
Он отстранился и хлопнул себя по груди с напускной бравадой, но, увидев, как Дань Ян потирает щёки, слегка смутился.
Он уже решил для себя: изначально он хотел просто исполнить желание злого духа, а потом отправиться путешествовать — ведь эта эпоха ещё не испорчена промышленным обществом, и здесь наверняка есть множество удивительных природных красот.
Сейчас его планы не изменились.
Просто добавился один пункт.
Он мог бы использовать свои методы, чтобы помочь простым людям жить лучше. Это стало бы следом его пребывания в этом мире.
Затем он начал расспрашивать, как бедняки обогреваются в эту эпоху.
О богачах и говорить нечего: у них были тёплые стены, отапливаемые покои, ручные и ножные грелки, медные сосудики для тепла, шёлковые одеяла, меховые шубы.
Увидев, что Мо Цзинчунь выглядит спокойным и не зацикленным на проблеме, Дань Ян взял мандарин, начал его чистить и подробно объяснил.
В эту эпоху уже существовали каны — лежаки с подогревом, на которых спала вся бедная семья. Из одежды у них были, в лучшем случае, халаты из кроличьих, собачьих или кошачьих шкур, а то и вовсе одеяния из бумаги или коры. В худшем случае, в тёплое время года они собирали пух ивы, камышовые соцветия и сухую траву, чтобы с наступлением холодов набивать ими подкладку одежды.
Фраза «внутри — гнилая вата» и «трава» в выражении «прежде чем двинутся войска, провиант и фураж должны быть готовы» как раз относятся к таким утепляющим материалам.
Мо Цзинчунь невольно вздохнул.
— Вот если бы у нас был хлопок и шерсть...
— Для бедняков и шерсть — не такая уж доступная вещь. А что такое хлопок?
— Это диковинное растение с Запада, белое, как снег, и тёплое, как мех. С одного му* можно собрать около двухсот цзиней**. На взрослый халат уходит четыре-пять цзиней, на одеяло — около десяти. При этом одна вещь может прослужить несколько лет.
— Если бы это растение распространилось в Центральных равнинах, люди больше не страдали бы от зимних холодов.
На лице Дань Яна появилось оживление, и он ни капли не сомневался в словах Мо Цзинчуня.
— Когда-нибудь я добьюсь, чтобы хлопок стал доступен всем в Поднебесной.
— Буду ждать этого дня.
Дань Ян разделил мандарин пополам и протянул одну часть Мо Цзинчуню.
Достаточно было привезти семена, и такое благо, как хлопок, само бы распространилось. А если не получится найти, можно было попробовать получить его через систему регистрации.
К вечеру метель не утихла, стемнело, и Дань Ян остался ночевать.
Поскольку он часто здесь задерживался, для него уже была выделена отдельная комната.
В такую стужу самое время для горячего котла. Повар подготовил ингредиенты и вместе с Цин Фэном и Мин Юэ принёс всё необходимое.
Хун Ин простудилась, и повар приготовил для неё лапшу с бараниной, чтобы согреться.
Мо Цзинчунь, беспокоясь о ней, вместе с Дань Яном отнёс лапшу в её комнату, потрогал её лоб и убедился, что всё в порядке. Дань Ян тоже проверил пульс и добавил угля в жаровню, прежде чем они ушли.
Вдвоём они поели из котла, повторили медицинские трактаты и отправились отдыхать.
Мо Цзинчунь хотел было заняться культивацией в своём инвентарном пространстве, но мысли о том, как холод убивает людей, не давали ему сосредоточиться. Он попытался заснуть, но завывание ветра за окном заставляло его ворочаться с боку на бок.
Система отправилась на повышение квалификации, и ему не с кем было поболтать, так что он просто лежал с открытыми глазами, размышляя.
Как решить проблему обогрева?
Вариантов было три: одежда, еда и жильё.
С одеждой у него были излишки, но этого — капля в море. Еду он мог купить на свои деньги, но запасы зерна в окрестностях столицы ограничены. Если он скупит слишком много, цены взлетят, и в итоге пострадают те же бедняки.
У богатых домов наверняка были припасы, но грабить богатых, чтобы помогать бедным — не выход.
Даже если бы он смог так поступить, у него не хватило бы людей. А если бы он попытался поднять народ, император мог бы заподозрить его в попытке свергнуть власть.
Не годится.
Сейчас, в мирное время, развязывание войны в конечном итоге ударит по простым людям.
С жильём... если бы он мог создать цемент...
Мо Цзинчунь попытался вспомнить свои скудные познания в строительстве. Казалось, цементные постройки требуют стали, а сталь сейчас под строгим контролем. Добывать её — всё равно что бунтовать.
К тому же, уже существовал санхэту*** — материал, который, по слухам, использовали при строительстве Великой стены.
Обычные люди им не пользовались, потому что он слишком дорогой.
Значит, с жильём тоже тупик.
Стоп, он же практик культивации! Неужели нельзя применить методы культивации?
* му — мера площади, примерно 0,0667 гектара
** цзинь — мера веса, примерно 0,5 кг
*** санхэту — традиционный строительный материал из извести, песка и глины
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580365
Готово:
