— Да хватит уже! А вдруг это разбойники хотят нас выманить, чтобы зарубить одним ударом? Ты его знаешь, он правда из деревни Сяохэ?
Спутник лишь рассмеялся, не придав этому значения:
— Да здесь же владения Чжэнь-го-гуна! Какой разбойник осмелится тут буянить?
Ань Пин сказал:
— Не смейся, я тебе по-честному говорю.
Он приблизился к уху товарища, прикрыв рот ладонью, и прошептал:
— Ты думаешь, почему мы так долго возвращались с третьим молодом господином? Как раз потому, что по дороге на нас напали разбойники.
— Неужели правда?
— Вру — собака буду. Ну что, узнаёшь его?
Спутник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Чем больше он слушал, тем больше голос за дверью казался ему подозрительным:
— Темнота кромешная, лица не разглядишь, как я его узнаю?
Ань Пин, считавший себя человеком бывалым, набрался смелости и заявил:
— Будь это правдой или ложью, мы не можем просто так его игнорировать. Если это правда, то на кону жизнь человека, и мы обязаны сообщить наставникам из Зала Яован-дянь.
— А если ложь?
Ань Пин стиснул зубы:
— Тогда надо срочно собирать людей, чтобы разбойники не ворвались внезапно, пока наши братья не готовы. Вот это будет настоящая беда.
Спутник глубоко вдохнул:
— Я быстрый, я побегу за подмогой!
Ань Пин остолбенел:
— Я попытаюсь их задержать, только возвращайся скорее.
— Не волнуйся.
Ань Пин спустился с колокольни, подошёл к воротам и, оставаясь за массивной дверью, крикнул:
— Кто вы такие? Что за срочное дело привело вас сюда?
Тем временем его товарищ, отправившийся за помощью, проявил смекалку — вместо того чтобы бежать прямо в жилые помещения, он сначала нашёл монахов, которые патрулировали храмовые залы.
Эти люди следили за пожарной безопасностью, подобно ночным сторожам в столице.
Они ходили парами, чтобы предотвратить любые происшествия — будь то пожар, кража или иная беда.
По логике вещей, Мо Цзинчунь, живший дальше всех от ворот, не должен был слышать этот шум. Однако он не только обладал тренированным слухом, но и время было уже за полночь — период наибольшей активности ума.
Поэтому он тут же встал, переоделся, взял меч и вышел наружу.
Покидая Малый Инчжоу, он ещё заметил свет в комнате Хун Ин и уловил обрывки её чтения.
Система тоже вылетела наружу и серьёзно спросила:
— Цзинчунь, это опять главный герой затеял что-то?
— Не факт.
Князь Жуй хоть и злодей, но не лишён ума. Главное — он честолюбив и терпелив. Если одна попытка провалилась, вряд ли он так скоро вернётся.
К тому же Чжэнь-го-гун — не безвольная кукла, которая будет молча терпеть издевательства.
— Я схожу вперёд и посмотрю. Если будет опасность — сразу вернусь и предупрежу! — Система метнулась к воротам, словно падающая звезда.
Мо Цзинчунь тоже ускорил шаг.
У ворот Ань Пин, получив подкрепление в виде двух человек, почувствовал себя увереннее. Слушая мольбы за дверью, он начал сомневаться, не перестраховался ли он зря.
— Земляк, не то чтобы я не хочу открыть, но наши наставники, знающие медицину, ещё не пришли. Даже если мы откроем, мы не сможем помочь твоей жене!
— Верно, земляк, подожди ещё немного. Мы уже послали за наставниками, они скоро будут.
Голос крестьянина звучал хрипло:
— Благодарю вас, даосы. Я понимаю.
Снаружи, у ворот, несколько крепких мужчин с факелами метались в тревоге, пытаясь успокоить друг друга.
Внутри, у фонарей, даосы тоже переживали — дело-то касалось жизни человека.
Но Ань Пин действительно боялся открывать ворота. Их было мало, а если у тех за дверью злые намерения — всё кончено.
После того происшествия с нападением, хоть третий молодой господин и одарил их за пережитое, хоть они и пили успокоительные отвары, Ань Пин ещё несколько ночей видел кошмары: живого человека — и одним ударом он падает замертво.
Это было... поистине ужасающе.
Ань Пин шагал взад-вперёд за воротами, мысленно молясь, чтобы наставники поспешили.
Однако первым неожиданно появился Мо Цзинчунь, живший дальше всех.
Услышав шаги, один из монахов поднял фонарь, осветив приближающегося. Ань Пин взглянул и, сильно удивившись, поспешил поклониться:
— Наставник, как вы здесь оказались?
— Услышал ночью шум, вот и пришёл посмотреть, в чём дело.
Ань Пин решил, что тот просто не мог уснуть и вышел прогуляться, случайно услышав переполох. Не придав этому значения, он объяснил:
— Ах, какой позор, что потревожили ваш покой! Да ничего особенного — житель деревни Сяохэ пришёл за помощью, у него жена рожает с осложнениями. Но мы ведь не лекари, вот и ждём наставников из Зала Яован-дянь.
Беда, оказывается, с родами.
Даже в современном мире многие женщины умирали от осложнений при родах.
Мо Цзинчунь уже знал от системы, что за воротами — обычные крестьяне, никакой засады нет. Но он понимал, почему монахи не открывали ворота.
Тьма всегда пробуждает в людях глубочайшие страхи.
К счастью, тот монах, что побежал за помощью, не соврал насчёт своей скорости. Вскоре пришла целая группа людей.
Цинфэнцзы, будучи старым, спал чутко и проснулся от малейшего шума. В душе он тоже испытывал беспокойство.
Причина проста — всё это казалось слишком уж подозрительным.
До приезда их племянника ночных просителей не было, а как только он появился — сразу же нашлись.
Но жизнь человека — прежде всего. Он отправил вперёд нескольких молодых монахов, знающих медицину, чтобы те действовали по обстоятельствам, а сам с другими стариками последовал следом.
Увидев, что врачи наконец прибыли с аптечками, Мо Цзинчунь облегчённо вздохнул:
— Раз уж помощь пришла, поскорее откройте ворота.
http://tl.rulate.ru/book/144153/7580351
Готово:
