Когда Цяо Цзян Синь произнесла эти слова, Цяо Ю Цай и Цяо Ю Фу уже не могли усидеть на месте.
Братья вскочили одновременно, возбуждённо воскликнув:
— Не будем делить семью! Пусть люди говорят что хотят, мы не станем разделяться!
— Верно, я того же мнения, — подхватил второй брат. — Столько лет мы прожили вместе, и теперь, когда жизнь только начала налаживаться, вдруг разделяться?
Они с самого рождения были неразлучны: вместе росли, вместе потеряли мать, вместе терпели притеснения от Лэй Хун Хуа, вместе работали, вместе уходили на смену и возвращались, жили под одной крышей, ели из одного котла.
Прошло уже почти сорок лет, и за это время они ни разу не разлучались. До сегодняшнего дня оба были уверены — нет, даже убеждены — что так будет всегда.
Но теперь Цяо Цзян Синь предлагала их разделить.
Им было невыносимо больно.
Цяо Ю Цай и Цяо Ю Фу были взволнованы, но Лю А Фан и Цинь Сюэ хранили молчание.
Любая женщина, выйдя замуж, мечтает о своём собственном хозяйстве.
Лю А Фан — не исключение. Как и Цинь Сюэ.
Видя, как её муж реагирует, Цинь Сюэ тоже забеспокоилась.
Она ведь только вошла в эту семью, и даже если у неё были мысли о разделе, нельзя было торопиться.
По крайней мере, сейчас в семье не было конфликтов, деверь и невестка казались хорошими людьми.
Если все будут вести себя прилично, не станут обижать друг друга и будут действовать сообща, она могла бы смириться с тем, что раздел откладывается.
Конечно, лучше было бы разделиться — кто не хочет жить самостоятельно?
Цинь Сюэ украдкой окинула взглядом присутствующих и осторожно сказала:
— Цзян Синь, давай отложим разговор о разделе. Я ведь только пришла в семью, люди могут подумать, что я слишком спешу. Да и сейчас у нас всё хорошо.
Раз Цинь Сюэ высказалась, Лю А Фан не могла оставаться в стороне — иначе вышло бы, будто она жаждет раздела.
— Да, Цзян Синь, — заговорила она, слегка запинаясь, — может, правда, обсудим это позже?
Цяо Цзян Синь понимала, что раздел семьи не произойдёт в одночасье. Сегодня она лишь затронула тему, чтобы все задумались.
— Хорошо, обсудим это позже. А теперь поговорим о деньгах, вырученных от продажи товаров, — сказала она.
При упоминании денег все насторожились.
Она оглядела собравшихся.
— После того как я заберу свою долю, остальные деньги пойдут на закупку новых товаров, так что на этот раз дивидендов не будет. Когда продадим следующую партию, вычтем затраты на закупку, отложим немного на общие нужды, а остальное разделим поровну между моим отцом и старшим дядей. После каждой продажи будем подводить итоги — так будет справедливо.
Услышав, что Цяо Цзян Синь сказала «две семьи», братья почувствовали, как у них сжалось сердце.
А вот у Лю А Фан и Цинь Сюэ были совсем другие чувства — радость.
Кто не обрадуется, получив свою долю прибыли?
Когда Цяо Цзян Синь заявила, что больше не будет заниматься торговлей, обе забеспокоились: кто же теперь будет распоряжаться семейными финансами? Теперь всё прояснилось — каждый будет управлять своей половиной, и это был лучший вариант.
Увидев, что никто не возражает, Цяо Цзян Синь продолжила:
— Папа, дядя, я знаю, что вы с рождения неразлучны, но рано или поздно раздел неизбежен. Я подняла этот вопрос, чтобы вы были к нему готовы. После Нового года у папы родится ещё один ребёнок, а у дяди уже есть Чжу Цзы, и в будущем могут быть ещё дети. Мы всё равно будем жить вместе и помогать друг другу, но если чётко распределить обязанности и финансы, это только укрепит наши отношения. Раздел семьи не означает, что мы перестанем быть родными. Мы по-прежнему будем жить в одном доме и есть из одного котла. Даже если в будущем полностью разделим хозяйство, разве вы перестанете быть братьями?
Цяо Ю Цай и Цяо Ю Фу молчали.
Цинь Сюэ с удивлением посмотрела на Цяо Цзян Синь. Этой племяннице всего шестнадцать-семнадцать лет, а говорит она, как старейшина. И самое главное — её слова были разумны, она думала наперёд, и взрослые её слушали. С такой семьёй можно не беспокоиться о будущем.
В конце концов, она, Цинь Сюэ, была здесь чужой — всего лишь женой дяди. Если бы семья Цяо вообще ничего ей не выделила, а просто платила жалованье в двадцать-тридцать юаней, она была бы счастлива. Но Цзянь Синь предложила разделить доход поровну, и ни у её свёкра, ни у невестки не было и тени недовольства. Видимо, они действительно считали их семьёй. Она не была неблагодарной и запомнила это.
После семейного совета, ложась спать, Цяо Ю Цай с женой и Цяо Ю Фу с женой шептались под одеялом.
В голосах женщин слышалась неподдельная радость.
Лю А Фан сказала:
— Дорогой, не сердись на мою мелочность. Я всё это время переживала, что не участвую в продажах и не приношу столько же, как твоя невестка, а ты не такой напористый, как твой брат. Боялась, что она сочтёт, будто мы живём за их счёт. Теперь, когда всё решилось, я наконец успокоилась.
Цинь Сюэ тем временем говорила мужу:
— Ю Фу, мы обязаны этой возможностью семье твоего брата. Если честно, я уже думала: вдруг мне срочно понадобятся деньги, и если я попрошу у Лю А Фан (подсознательно считая, что она распоряжается финансами), будет ли ей это неприятно? Или если у нас с твоим братом возникнут разногласия, а все деньги в их руках — не окажемся ли мы в уязвимом положении? Теперь всё ясно: каждый сам за себя...
Цяо Ю Фу и Цяо Ю Цай наконец осознали, почему Цяо Цзян Синь так резко и чётко разделила финансы.
На следующее утро Цяо Цзян Синь отправилась к Гу Юнь Чжоу.
Помимо закупки товаров, у неё было ещё одно важное дело.
По её расчётам, тот большой дом возле недостроенного здания в районе Чэнбэй уже давно продаётся.
Она хотела осмотреть его, пока больница и госпиталь не переехали, и оформить его на себя.
— Старший брат Гу!
Гу Юнь Чжоу чистил зубы у канавы и, услышав её голос, ускорился, прополоскал рот, быстро умылся и пригладил волосы.
Затем он обернулся с мягкой улыбкой:
— Товарищ Цяо, доброе утро.
— Старший брат Гу, доброе утро! Ты ещё не завтракал?
— Нет, но уже готовлю, — он указал на кухонную плиту.
Цяо Цзян Синь заговорила льстиво:
— Старший брат Гу, мне нужна твоя помощь.
Товары, которые я привезла в прошлый раз, уже распроданы, и мне нужно снова ехать закупать. А ещё я слышала, что в Чэнбэй продаётся один дом, и хочу посмотреть его. Я во многом не разбираюсь, да и могут обмануть из-за возраста. Если ты свободен, поедешь со мной для солидности?
Гу Юнь Чжоу взглянул на её сияющее лицо и кивнул:
— Хорошо, я как раз хотел прогуляться.
Позавтракав, Цяо Цзян Синь взяла все наличные и ещё один "сяо хуан юй".
Старик Чэн отвёз их на телеге в город.
— Будьте осторожны, вечером я буду ждать вас там же.
Цяо Цзян Синь помахала ему:
— Спасибо, дедушка Чэн, на обратном пути привезу вам жареную курицу.
Они направились к автобусной остановке, и тут Цяо Цзян Синь заметила склонившуюся над корзиной с мандаринами фигуру.
Жёлтая кофта с пуговицами и длинная юбка того же цвета — это была Чи Сучжэнь.
Вспомнив о недавних поступках Чэнь Вэньдэ и Чэ Цзиньмэй, Цяо Цзян Синь сразу же направилась к ней.
— Старший брат Гу, подожди меня тут, мне нужно поговорить со знакомой.
http://tl.rulate.ru/book/144091/7577490
bonnuta1 (переводчик/заложение основ)
30 октября 2025 в 20:01
0
Готово:
