Ли Цин плакал и качал головой, пока его тело не согнулось от рыданий. Его руки беспомощно повисли, а плечи продолжали мелко дрожать. Он мотал головой и бормотал сквозь слёзы:
— Слишком поздно, слишком поздно...
Когда он поднял голову, Цинь Чжао увидела, что его некогда чёрные волосы стали совершенно седыми.
После этого Ли Цин будто пришёл в себя. Он вытер тыльной стороной ладони ещё влажные следы слёз на лице и обменялся взглядом с Ли Хэтином.
— Мне пора, — сказал Ли Цин.
Цинь Чжао уловила в его словах что-то трагичное.
Ли Хэтин кивнул, и тогда Ли Цин медленно направился к небольшому каменному возвышению.
Он шёл очень медленно, но Ли Хэтин не торопил его. Только когда Ли Цин поднялся на платформу, Цинь Чжао заметила лежавший там камень.
Камень был скручен в подобие спирали, напоминая форму мороженого, которое она иногда ела. На его поверхности угадывалась чешуя, едва заметная, а также что-то похожее на рога.
Цинь Чжао подумала, что это, должно быть, и есть дракон, о котором говорил Ли Хэтин.
С каждым шагом Ли Цин становился всё старше. Его спина сгорбилась, а кожа словно мгновенно лишилась влаги, став морщинистой. Цинь Чжао смотрела, как он превращается в дряхлого старика, едва способного передвигаться.
Каменный подиум, казалось, пожирал его.
Ли Цин безошибочно подошёл к камню и встал рядом, хотя к концу пути у него почти не осталось сил и он кашлял. Но его шаги оставались твёрдыми.
Он стоял на платформе, и лунный свет падал прямо на него, озаряя его седые волосы, которые сверкали, будто серебро.
В этот момент Полная Луна, сидевшая на плече Цинь Чжао, заволновалась. Она расправила крылья и издала несколько резких криков, не похожих ни на кошачье мяуканье, ни на собачий лай.
Цинь Чжао погладила её перья. Обычно птица успокаивалась от такого прикосновения, но сейчас это подействовало лишь на несколько секунд. Вскоре она снова попыталась взлететь.
Прежде чем Цинь Чжао успела успокоить её, раздался испуганный возглас Бай Юй и крик боли Гуй Саня. У подножия каменного подиума начался хаос.
Из-за каменных ворот донёсся шорох, и на этот раз Цинь Чжао была уверена, что слышала его не только она.
Едва звук раздался, Ли Хэтин бросился к воротам.
Он прижался спиной к камню, словно пытаясь перекрыть вход собственным телом. Цинь Чжао подумала, что в нём было что-то от наивного глупца.
Если даже такие массивные ворота не могли удержать то, что было снаружи, что мог поделать он, простой человек?
Она хотела что-то сказать, но времени не было. Пока она раздумывала, к кому подойти — к Бай Юй или Гуй Саню, — раздался голос Бай Юй:
— Не беспокойся обо мне, помоги Гуй Саню.
Он был самым слабым в группе. Бай Юй бросилась к нему, и Цинь Чжао последовала за ней.
Подойдя ближе, они увидели ужасную картину: рана на ноге Гуй Саня снова раскрылась, и кровь хлестала из неё.
Цинь Чжао заметила, что его руки были в крови. Неужели он сам разодрал рану?
Бай Юй, не теряя времени, достала из рюкзака бинты и принялась обрабатывать рану. Цинь Чжао, оглядев остальных, спросила:
— Бай Юй, что у тебя случилось?
Та, не отрываясь от работы, ответила:
— Тень схватила меня.
В замкнутом пространстве кто-то неожиданно дотронулся до её шеи, отчего она вскрикнула.
Бай Юй мгновенно развернулась и ударила мечом в направлении рук, но на лезвии не было крови.
Не успев обдумать это, она вдруг замерла и, подняв голову, растерянно посмотрела на Цинь Чжао:
— Сяочжао, что это?
Цинь Чжао наклонилась и увидела, что Бай Юй вытащила из раны Гуй Саня белую червеобразную тварь. Она извивалась, зажатая пинцетом.
Пока червь бился, Гуй Сань наконец пошевелился и слабо простонал:
— Чешется... так чешется...
Он потянулся к ране, но Бай Юй резко ударила его по шее, и он потерял сознание.
Когда червя полностью вытащили, Цинь Чжао оценила его длину примерно в три метра. А под ним в ране копошились другие — толстые, белые, которые сновали в плоти, оставляя после себя пустоты.
Поражённая нога Гуй Саня уже казалась тоньше здоровой.
http://tl.rulate.ru/book/144059/7567792
Готово:
