Лу Сюань взглянул на Лу Лао Да, но лишь мельком, и старший брат, словно что-то вспомнив, открыл рот, но тут же замер, будто кто-то сдавил ему горло.
— Ладно, помолчи, — обратился он к своей жене.
Ли Пин ещё не поняла, в чём дело, и даже возмутилась:
— Почему это я должна молчать? А если никто не пойдёт работать, чем тогда кормиться будем? Северным ветром?
Хотя в семье Лу было семь братьев, самый младший, Лу Сяо Лю, учился в коммуне и возвращался домой лишь раз в неделю. Сейчас он слушал этот спор.
— Старшая невестка, почему ты так злишься из-за того, что третья и четвёртая невестки не работают в поле?
Ли Пин невольно взглянула на Лун Юй Цзяо.
Лу Сяо Лю не заметил этого и продолжал, словно не мог удержаться:
— Старшая невестка, ты ведь и сама не получаешь трудодни.
— Разве можно сравнивать? Я беременна, — сказала Ли Пин, выпятив живот.
— Но даже когда ты не была беременна, у тебя то голова болела, то живот, и ты не работала…
Лу Лао Да почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Почему внезапно все переключились на него? Какое отношение к нему имеет дело Лу Сюаня? Он уже жалел, что ввязался в этот разговор.
Одёрнув Ли Пин, собиравшуюся возразить, он сказал:
— Хватит, заткнись!
Ли Пин всё ещё была недовольна. Она считала, что её пропуски работы были оправданы, да и потом, разве Лун Юй Цзяо, вернувшаяся днём, не говорила, что если не работать, то еда из общего котла достанется и им?
С точки зрения Ли Пин, это означало, что их обкрадывают.
Но Лу Лао Да был непреклонен:
— Это дело третьего и четвёртого братьев, пусть они и решают. Нам всё равно.
Лу Сюань сказал:
— Моя жена готовится к экзамену, пусть остаётся дома и готовит еду. Я буду работать, а добычу с охоты приносить домой, чтобы делиться со всеми.
— Если у кого-то остались возражения, тогда давайте разделим семью. Как бы там ни было, я сам позабочусь о жене.
Хотя Лу Сюань произнёс это негромко, в его словах чувствовалась такая уверенность, что все невольно поверили — он действительно сделает, как сказал.
Лу Лао Тоу поднял взгляд на третьего сына и нахмурился.
Лу Е, стоявший позади, добавил:
— Я с третьим братом.
Тут же Ли Пин широко раскрыла глаза:
— Как можно делить семью? Кто в деревне так делает? Нас же осудят!
— Отец, нельзя разъединять семью.
Шэнь У почувствовала, что в семье есть что-то, чего она не понимает. Книга была сосредоточена на Лун Юй Цзяо, и семейные отношения Лу описаны не слишком подробно. Но судя по тому, что она видела, сейчас, когда дело дошло до этого, все не так уж и противятся тому, чтобы она оставалась дома, готовила и готовилась к экзамену на учителя.
Впрочем, похоже, мало кто верил, что она сможет сдать.
Хотя она и Сюй Инь были главными участницами ситуации, сейчас казалось, что они вообще ни при чём. Шэнь У украдкой взглянула на Сюй Инь, но та скучающе зевала.
Лун Юй Цзяо слегка нахмурилась, явно не ожидая такого развития событий, и вдруг толкнула локтем Лу Лаоу.
Лу Лаоу, Лу Чэн, до этого молчавший, нахмурился и сказал:
— Нельзя делить семью, иначе она просто развалится.
Лу Лао Тай закачала головой, повторяя, что разделение семьи недопустимо.
У Лу Лао Лю было иное мнение:
— А я бы не против! Иначе мои трудодни уходят в общий котёл, чтобы кормить детей старшего брата и его беременную жену, да ещё и будущую жену пятого брата.
— Про второго брата и говорить нечего — он работает в городе, отдаёт в семью восемнадцать юаней в месяц, его жена работает в поле, а Пань Эр ест совсем немного.
— Третья невестка только что вышла замуж, она не может работать, но третий брат каждый день получает десять трудодней, да и в охоте ему нет равных в деревне. Без него мы бы мяса не видели.
— Четвёртая невестка…
Лу Лао Тай ударила Лу Лао Лю по голове:
— Ты тут вообще не имеешь права голоса! Раздел семьи? Ты даже не женат, а уже бунтуешь! Совсем распустился!
Лу Лао Лю сразу поутих и пробормотал:
— Если я не женат, то останусь с отцом и матерью.
Тут Шэнь У всё поняла. Теперь ясно, почему именно Ли Пин и Лун Юй Цзяо нападали на неё, и почему именно они против раздела семьи.
Она также осознала, что имел в виду Лу Сюань, говоря, что если считать каждую мелочь, то они не обязательно окажутся в выигрыше.
Осознав это, Шэнь У с ещё большим спокойствием решила остаться в стороне.
В конце концов Лу Лао Тоу подвёл итог:
— Третий, пусть будет по-твоему. Твоя жена пусть готовится к экзамену на учителя, а ты работаешь в поле и приносишь домой добычу с охоты.
Он посмотрел на Лу Е:
— Я знаю, у тебя есть деньги. Добавляй в месяц двадцать цзиней зерна.
Лу Е слегка нахмурился.
В итоге все равно получалось, что другие пользовались ею и Лу Сюанем! И среди них была главная героиня, которая везде умудрялась извлекать выгоду, а они оставались в дураках, да ещё и с репутацией «чудаков».
Шэнь У не нравилось, когда кто-то пользовался её добротой, иначе она даже спать спокойно не сможет.
Она посмотрела на Лу Лао Тоу:
— Отец, вы справедливый человек, и только благодаря вашей мудрости семья живёт так хорошо.
Лу Лао Тоу, услышав такие слова, рассмеялся:
— Конечно, никто не сравнится с нашей семьёй.
Шэнь У продолжила с улыбкой:
— Я не работаю в поле, и мой муж приносит больше мяса — я не жалуюсь. Но работа Лун Юй Цзяо легче нашей, и если она ест из общего котла, то должна вносить свою долю зерна.
— Если она не будет платить, а все остальные будут, значит, она ест за чужой счёт. Разве это справедливо? Как вы думаете?
Лу Лао Лю тут же поддержал:
— Третья невестка права!
— Я тоже не согласен! Отец, может, и мне найдёте жену?..
Сюй Инь зевнула, слушая всё это. В прошлой жизни она и представить не могла, что окажется в таких обстоятельствах. Она посмотрела на Шэнь У с недовольным выражением лица:
— Все остальные живут в Чжицин Дянь, не женятся и не вносят зерно, едят и пьют за наш счёт и ничего не делают — хуже меня. Меня это бесит.
— Мой муж платит за меня больше зерна. Если она не будет платить, то и её муж должен. Иначе, Лу Е, мы тоже перестанем платить.
Она ещё и зло посмотрела на Шэнь У:
— Если ты сдашься, то навсегда останешься в моих глазах тряпкой, и тогда уж точно не смей осуждать меня.
Шэнь У…
Подруга, ты слишком вжилась в роль.
…
Ли Пин изначально хотела защитить свои интересы. Неважно, касалось это Шэнь У или Лун Юй Цзяо — главное, чтобы что-то досталось и ей. Её глаза забегали:
— Я тоже считаю, что это справедливо. Не так ли, Ван Хуа?
Муж Ван Хуа отсутствовал, и она до сих пор молчала.
Услышав своё имя, она задумалась и наконец сказала:
— С тех пор как Лун Юй Цзяо приехала в деревню, а в Чжицин Дянь не было места, она живёт у нас. Потом она стала встречаться с пятым братом, и после первых двух месяцев перестала вносить зерно в семью. По дому она тоже ничего не делает. Так дальше продолжаться не может.
Ван Хуа была простой и трудолюбивой женщиной, обычно молчаливой. Сейчас же её слова звучали убедительно.
Сначала огонь был направлен на Шэнь У и Сюй Инь. Лун Юй Цзяо почему-то испытывала к ним неприязнь и была рада подлить масла в огонь. Но теперь пламя неожиданно перекинулось на неё саму.
Более того, теперь вся семья была против неё. Как так вышло?
Лу Чэн, пятый брат, видя, что все нападают на Лун Юй Цзяо, нахмурился и в ярости вскочил на ноги —
http://tl.rulate.ru/book/143943/7541920
Готово:
