Люди из семьи Су пришли быстро и ушли ещё быстрее, поскольку в такую жару тело покойного быстро начнёт разлагаться. Самое ценное, что было у Су, уже забрал уездный начальник, а до дня похорон Чжуан Иньхэ специально нанял четырёх крепких мужчин, чтобы те сопровождали Су Хэ, и велел Цинь Мо-мо тоже идти с ними.
Когда Су Хэ появилась в Деревне Су в сопровождении одной служанки и двух горничных, все остолбенели. Неужели эта девушка из рода Су сумела пристроиться к важному господину? Такая свита — даже у старосты деревни не было такого! Для большинства деревенских жителей это был самый высокопоставленный человек, которого они когда-либо видели.
Тут же подошли женщины, жаждущие выслужиться, но едва они успели произнести пару фраз, как Су Хэ тихо ответила из-под вуали, а Цинь Мо-мо нахмурилась и мрачно сказала:
— Госпожа Су, наш господин и так проявил великодушие, разрешив вашей семье прийти. Соблюдайте приличия.
Цинь Мо-мо, которая прежде служила у знатной госпожи, умела всем своим видом демонстрировать авторитет. Женщина даже не успела ничего сказать, а Су Хэ, будто испугавшись, робко ответила:
— Да, Мо-мо. Я поняла.
Да Ли и Цю Гуй, стоявшие рядом, выглядели даже наряднее самой Су Хэ и тут же подхватили:
— Верно говорит Мо-мо! Даже для такой низкорождённой, как госпожа Су, большая честь, что господин обратил на неё внимание. Это её предкам повезло!
Они кривлялись, явно насмехаясь.
К полудню Цинь Мо-мо небрежно поклонилась и сказала:
— Госпожа Су, раз уж здесь всё закончено, пора возвращаться. Деревня Су далеко, а на обратную дорогу уйдёт больше часа.
— Мо-мо, можно мне поговорить со старшими? Всего пару слов! Дайте мне хотя бы время на чашку чая, хорошо?
— Ладно, уж больно вы привередливы! — Мо-мо нехотя опустилась на стул, бросив презрительный взгляд на чай. — Да Ли, Цю Гуй, идите с ней и смотрите, чтобы она не разговаривала с мужчинами!
Су Хэ нашла одну из родственниц и наконец встретилась с главой семьи Су. В комнате и вокруг неё толпились члены рода. Ещё не начав говорить, она уже заплакала и, всхлипывая, сказала:
— Отец ушёл, а я теперь в покоях уездного начальника и ничего не могу решить сама.
Она достала из рукава две банкноты и, не снимая вуали, протянула их:
— Отец перед смертью думал о роде, а я беспомощна и не пользуюсь благосклонностью господина. Это все наши сбережения — двести лянов. Возьмите, купите для рода хорошую землю. Пусть доходы с неё идут на учёбу детей или на что ещё сочтёте нужным.
Глава семьи Су даже не попытался отказаться, сразу схватил деньги. Все во дворе видели, так что присвоить их он не мог. Он лишь потёр рукавом сухие глаза и сказал:
— Из всего рода Су только ты выбилась в люди, а тебя ещё и обманула та шлюха. Хорошо, что ты помнишь о роде. Су-дитя, не волнуйся, я распоряжусь этими деньгами как надо.
— Уже поздно, Мо-мо зовёт в дорогу. Берегите себя.
Су Хэ оглядела родственников. Если ничего не случится, больше она их не увидит.
В тот же день по Деревне Су разнеслась весть, что Су Хэ не пользуется благосклонностью господина. Кто-то насмехался над её глупостью: раз уж господин её не ценит, зачем раздавать деньги? Кто-то хвалил её доброту и преданность роду.
Но через пару дней перестали и об этом говорить — все теперь думали только о том, как потратить эти двести лянов, которые Су Хэ сама отдала семье.
…
У Су Хэ редко была возможность заниматься без помех, и теперь она училась с удвоенным усердием, так что даже Чжуан Иньхэ не удержался от смеха:
— Ты так усердствуешь, будто мужчина, собирающийся на экзамены!
Су Хэ положила кисть на подставку, достала свои первые прописи и сравнила их с новыми, чтобы увидеть прогресс за месяц. Удовлетворённо улыбнулась, заметив, что почерк стал ровнее.
Только тогда она подняла голову и впервые без страха посмотрела прямо в глаза Чжуан Иньхэ, серьёзно сказав:
— Дутоу родился в богатой семье, с детства учился — для вас грамота само собой разумеется. Вы не понимаете, какое это чудо для таких, как я.
Чжуан Иньхэ на мгновение задумался. Действительно, он родился в достатке, учился, сдавал экзамены — для него это было обычным делом. Даже его бунтарство на этом фоне казалось незначительным.
Он взял две прописи, которые Су Хэ только что положила на стол. Нельзя было отрицать, что за месяц она прошла путь от клякс до разборчивых иероглифов — это уже достижение.
Взяв другую кисть, он обвёл несколько знаков и вернул лист:
— Вот эти получились лучше. Ты только начала учиться, почерк ещё не окреп — главное, чтобы было аккуратно.
Чжуан Иньхэ помолчал, затем добавил:
— Но зачем тебе так усердствовать? Всего месяц прошёл, а ты уже выучила «Троесловие» наизусть и каждый день пишешь. Зачем это девушке?
Он не понимал, зачем Су Хэ так старается. Даже его сёстры, получив начальное образование, лишь поверхностно изучали «Канон сыновней почтительности», «Наставления женщинам» и «Жизнеописания образцовых женщин», а потом забрасывали книги, чтобы учиться у матери вести хозяйство и общаться с людьми. Бывало, они читали стихи, но ненадолго — вскоре переключались на что-то другое.
http://tl.rulate.ru/book/143922/7540100
Готово:
