Газеты в стране вампиров читали лишь отдельные представители знати и купечества. Так как книгопечатание ещё не изобрели, все книги приходилось переписывать вручную, а значит, о массовом выпуске газет речи не шло. К тому же грамотность была настолько низкой, что даже если бы газеты и печатали для простолюдинов, читать их было бы почти некому.
Однако это вовсе не значило, что народ жил в неведении. Каждый вечер, в одно и то же время, на перекрёстках вставал человек с газетой и громко зачитывал последние вести. Такая профессия появилась как раз из-за всеобщей неграмотности.
— Компания «Трайн Индастриз» изобрела способ запечатывать время в контейнер! С помощью этой технологии лето, весна и осень могут существовать внутри сосуда независимо от сезона, сохраняя урожай так, будто он всё ещё растёт на поле. Эпоха засолки и копчения канула в прошлое! Вкусы можно хранить в первозданном виде, что несомненно перевернёт морские путешествия! — провозглашал чтец с театральными жестами, то поднимая, то понижая голос. Ночная улица оживала, пока мимо проезжала одинокая карета.
Внутри сидели Мерседес, её мать Лидия Грюнвальд и старая служанка. Ради безопасности Мерседес запечатала Бэнкэя и Куро в подземелье внутри своей алебарды. К слову, недавно она дала этой алебарде имя — «Блут Айзен». Ей надоело называть её просто «моей алебардой», ведь вместе им предстояло провести немало времени.
— Вот это да, Мерси! И откуда у тебя деньги, чтобы арендовать такую карету?
— Да работа Искателя идёт неплохо, — ответила Мерседес в тон расслабленной матери. Обычно она держалась холодной и острой, как обнажённый клинок, но это было лишь недоверием к людям. Если же она доверяла кому-то, то могла убрать меч в ножны и растопить лёд. В глубине души она вовсе не была холодна.
— Никогда бы не подумала, что нас пригласят на такой приём. Надеюсь, тут нет никаких коварных замыслов...
— Не переживай, нянюшка. Сын законной жены лорда Бернхарда просто хочет блеснуть перед публикой и показать всем своё право на наследство. Ему хватит того, что я подыграю и проиграю.
Мерседес не собиралась выигрывать этот фарс. Она не хотела ни гнева, ни втягивания в дворцовые интриги. Проще всего было немного сыграть и сдаться в нужный момент. Ни наследовать титул главы дома Грюнвальдов, ни что-то доказывать ей не хотелось. А если поражение обернётся небольшой компенсацией и полным разрывом с семьёй — тем лучше. От имени «Грюнвальд» она отказалась бы даже без всяких денег. И это вовсе не значило, что её отец — чудовище. В мире знати было совершенно естественно давать нелегитимным детям небольшое «прощальное» пособие и отправлять их вон из дома. Иногда — даже на войну, лишь бы меньше ртов кормить. Здесь мораль была... ну, скажем так, весьма своеобразной.
Спустя несколько часов тряски в карете они прибыли в фамильное поместье Грюнвальдов. Оно сияло показной роскошью, словно само воплощение мании величия. В аристократическом обществе размер и богатство дома служили средством демонстрации власти, поэтому дворцы нарочно строили как можно больше и пышнее.
В зале, освещённом люстрой, собрались десятки вельмож с бокалами в руках. Такие вечера были возможностью заключить союзы и обсудить дела с теми, кого не встретишь каждый день. Как и предсказывала Мерседес, вокруг неё почти никого не оказалось, а вот к Трайну, тоже приглашённому, ломился весь цвет знати. Он и дворянином-то не был, но его изобретения — консервы и шоколад — сделали его знаменитостью страны.
В углу кучковались дети наложниц. Завидев взгляд Мерседес, они тут же уткнулись в пол. Среди них была и Маргарет, старающаяся стать незаметной.
Центр зала оставили пустым: обычно он предназначался для танцев, но сегодня, очевидно, станет ареной её поединка с Феликсом. Впрочем, раз уж проигрывать она решила заранее, особого интереса это не вызвало. Гораздо важнее был стол с угощением.
Меню предлагало слабое пиво, колбасу, картофель и белый хлеб. Последний хоть как-то тянул на аристократическое угощение, а вот остальное... полный провал. Но поделать ничего было нельзя. Земли в стране вампиров были бесплодными, пшеница не росла, а воду проще было найти в сказке, чем в колодце. Зато алкоголь почти не портился, а картошка выживала даже в мёртвой почве. Свиней тоже ели подчистую — не из кулинарных соображений, а просто чтобы не умереть с голода зимой.
Собственно, готовка у вампиров вообще была на уровне каменного века. Им-то кровь хватала, а раз её можно было подмешать в еду, то хоть землю на тарелку клади — всё равно вкусно. Ловить зимних монстров и пить их кровь было куда проще, чем возиться с вяленым мясом. В результате единственным настоящим блюдом оставались колбасы, причём и те придумали вовсе не вампиры, а химеры.
Неудивительно, что в этих условиях шоколад произвёл фурор.
Любимой же колбасой вампиров была, конечно, кровяная. На вкус чем-то напоминала печень, питательная, и, хотя Мерседес принципиально избегала пить кровь, вот такие колбасы ела без зазрения совести.
Она уже полчаса мирно жевала, когда появился виновник торжества.
— Благодарю всех за то, что пришли, — сказал юноша лет четырнадцати–пятнадцати. Он был блондином, ещё не до конца сформировавшимся: мужчины запаздывали с обретением «вечного возраста» по сравнению с женщинами.
Рядом с ним стоял высокий мужчина лет тридцати с хвостиком. Синие волосы, впалые щёки, острый подбородок — но больше всего внимание Мерседес привлекли глаза. Золотые, холодные до такой степени, что казалось, будто он разочаровался во всём на свете.
Это сын законной жены... и мой отец.
Мерседес равнодушно следила за ним, пока их взгляды не встретились. Так впервые в жизни столкнулись отец и дочь, но в глазах обоих было лишь холодное недоверие. Две пары золотых глаз смотрели друг на друга, словно на случайный булыжник на дороге, а потом просто отвернулись, потеряв интерес.
Тем временем Феликс продолжал речь, размахивая руками. Было бы неплохо, если бы всё закончилось на словах благодарности, но, увы, он двинулся дальше — ровно туда, о чём её заранее предупреждал Борис.
— Как вы знаете, я пригласил на этот вечер и своих братьев и сестёр, наследников крови Грюнвальдов. В качестве развлечения я решил испытать нашу силу в поединке.
Феликсу и не нужно было озвучивать истинную цель: каждый прекрасно понимал. Победив братьев и сестёр, он хотел раз и навсегда пресечь их амбиции и доказать всем присутствующим своё право быть наследником. Это было так очевидно, что даже глупец догадался бы.
Но вслух никто этого не сказал. Для гостей всё выглядело как ритуал. И раз уж победа Феликса не вызывала сомнений, сопротивления быть не должно. В итоге бой стал лишь символическим обрядом, призванным утвердить Феликса будущим главой дома Грюнвальдов. Гости же охотно подыграли, восхищённо ахая и хлопая.
— А теперь без промедлений! Братья и сёстры, вперёд!
«Уф, какая морока. Худшее из худших», — пробурчала Мерседес, вставая и направляясь вперёд. Но это действие застало Феликса и остальных гостей врасплох. Все были уверены, что она будет бояться или хотя бы оглядываться, а она спокойно прошла прямо к Феликсу — без намёка на волнение. За ней последовали Борис, Готфрид, Моника и Маргарет. В отличие от Мерседес, лица у них были напряжённые, они выглядели заметно нервными. Маргарет и вовсе казалась готовой разрыдаться.
— Я и мои пять смелых братьев и сестёр испытаем друг друга на силу. Однако я не тот человек, что поднимет руку на даму. Поэтому я вызову к себе трёх сестёр сразу и докажу свою силу, выдержав их удары, — провозгласил Феликс.
Эти слова сняли груз с плеч Мерседес. Если бы он оказался грубым забиякой, готовым ради своей самовлюблённости избить перепуганную Маргарет, ей пришлось бы менять планы и поставить его на место. Но, по крайней мере, в нём имелись зачатки джентльмена, а значит, Мерседес могла спокойно проиграть с достоинством.
— Тогда начнём с тебя, — сказал он, указав на Маргарет.
Та испуганно оглянулась, но, встретив взгляд Мерседес и получив от неё лёгкий кивок, собралась с силами и ударила Феликса. И хотя кулачок юной девушки выглядел слабым, недооценивать его было нельзя: как вампир, она обладала такой силой, что одним ударом могла бы вырубить чемпиона мира по смешанным единоборствам.
Но Феликс легко выдержал атаку, улыбнулся и поднял её на руки так, словно ничего и не произошло.
— Благодарю. Господа, давайте поаплодируем этой смелой юной леди!
Исход был вполне закономерен. Как ни крути, удары девочки-вампира не могли причинить вреда. Как и обещал, Феликс не наносил ответных ударов, играя роль доброго старшего брата и тем самым подчёркивая своё «благородство». Очевидно, так же он собирался поступить и с остальными сёстрами.
Следующей была Моника. Её атака оказалась куда сильнее удара Маргарет, но Феликс точно так же выдержал её выпад, после чего легко поднял сестру в воздух.
— Следующая — ты. Подойди!
Мерседес промолчала. Она не знала, как поступить — сколько силы стоит вложить? Ведь это была её первая схватка с другим вампиром. Феликс наверняка силён... наверное. К тому же он был «элитой», получившей лучшее образование и подготовку, так что мог оказаться даже сильнее её самой.
Ну, думаю, ударю с тридцатью... нет, двадцатью процентами силы.
Такой удар мог бы убить слабого монстра вроде гери́ппе-фехтера. Бенкей и Куро выдержали бы такой удар, но против «Шварц Хистории» это было бы бесполезно. Взвесив всё, Мерседес решила, что двадцати процентов будет достаточно.
Ну, думаю, он выдержит... наверное.
Мерседес спокойно подошла к Феликсу и без малейшего выражения на лице занесла руку. Он не ожидал такой лёгкости и естественности в её движениях, а потом — удар, от которого по его корпусу прошла ударная волна, будто дробя органы. Мгновение он не понимал, что произошло. Ему показалось, что внутренности перемололо, а кости превратились в крошку. Но он знал: на него смотрят отец и все знатные гости. И потому сдержался, не рухнув на колени. В ином случае он бы уже валялся в мучениях.
— Ка-ка-какой замечательный удар! Давайте поаплодируем этой смелой сопернице! — выкрикнул Феликс, едва держась.
Он был на пределе, но отчаянно изображал спокойствие, будто всё в порядке. И поэтому никто из гостей не заметил, в какой агонии он пребывал. Его выворачивало наизнанку от тошноты, но он сумел скрыть это, и за такое самообладание ему впору вручить медаль.
Он и вправду настоящий элитный наследник. Надо было вложить немного больше силы, — заключила Мерседес, решив, что слишком уж сдержалась. Хотя побеждать она и не собиралась, но если бы ударила сильнее, Феликс вряд ли сумел бы сохранить лицо. Он сам украдкой глянул на живот, опасаясь, что от удара у него вывалились внутренности. К счастью, всё осталось на месте. Но боль была настолько реальна, что страх — тоже настоящий.
Мерседес же смело произнесла:
— Ты действительно законный сын. Даже не дрогнул. Я сдаюсь. Ты выиграл, я проиграла. Ты и вправду единственный достойный наследник.
Выпалив это и признав поражение, она быстро удалилась.
Феликс проводил её взглядом, и холод пробежал у него по спине. После того удара он понял нечто страшное:
Она... она сдерживалась.
Будь это её полная сила — он был бы уже мёртв. Осознание этого вызвало у него холодный пот, обливавший спину.
http://tl.rulate.ru/book/143844/7669183
Готово:
