Только что закончив говорить, она боковым зрением заметила, как у входа в медицинскую клинику кто-то пристально смотрит на неё.
Она поспешно схватила Фу Цыи за рукав и крепко сжала его.
Фу Цыи почувствовал, как ткань на его руке натянулась, и повернул голову:
— Что случилось?
Янь Фунин сглотнула:
— У клиники кто-то следит за мной. Это те двое, что тогда хотели насильно купить гриб бессмертия.
Фу Цыи взглянул в ту сторону и действительно увидел двух мужчин, которые недвусмысленно смотрели на них.
— Не бойся. Среди бела дня они не посмеют ничего сделать.
Янь Фунин кивнула:
— Да, в этот раз у нас нет гриба.
Фу Цыи нахмурился. Как её мысли могут быть такими наивными? Порой мужчины смотрят на женщин с совсем другими намерениями…
Ладно, не стоит ей об этом говорить.
— Тебе ещё что-то нужно купить?
— Хотела купить обувь, но не измерила размеры Ваньнян, Бэймо и Наньяо, поэтому не могу, — она задумалась. — Придётся в следующий раз.
— Хорошо, тогда поедем обратно.
Они подошли к повозке Ганьчэ Ли.
Тот, увидев, сколько всего они купили, улыбнулся:
— Сегодня у вас большие покупки?
— Да, и еда, и одежда.
Янь Фунин взяла у Фу Цыи корзину и поставила её на платформу повозки, затем поднялась сама.
Фу Цыи заплатил за проезд и шагнул внутрь.
Янь Фунин естественным образом приняла у него отрезы ткани:
— Положи их мне на колени.
Сейчас повозка заполнялась людьми, и если оставить ткань на платформе, кто-нибудь мог наступить и испачкать её.
Об этом неудобно было говорить при всех.
На самом деле, некоторые не заботились о таких вещах. Например, та женщина по имени Мэй Сян, купившая несколько отрезов пёстрой ткани, беззаботно положила их на платформу, словно нарочно выставляя напоказ.
Фу Цыи понял намёк Янь Фунин, но отрезы были слишком длинными. Если положить их только ей на колени, концы будут торчать, что неудобно, да и пять отрезов слишком тяжёлые — они её задавят.
Поразмыслив, он сел рядом и тоже положил ткань себе на колени, будто соорудив между ними мостик.
Ганьчэ Ли, заметив, что расстояние между ними сократилось на полметра, усмехнулся.
Ах, молодой муженёк, оказывается, не так уж и прост.
Впрочем, размышлял он, с такой красивой и хорошей женой трудно оставаться равнодушным.
Внезапно он вспомнил, что ему уже за двадцать, а он всё ещё холост, и тут же расстроился, осознав, что беспокоится о чужих семейных делах, вместо того чтобы решать свои.
Кого ему вообще волнуют эти влюблённые парочки?
Хотя, если говорить о Мэй Сян и её муже, которые вечно кучкуются вместе, ему они точно не внушали зависти.
Повозка тронулась.
Мэй Сян, сидевшая впереди, потрогала серебряный браслет на запястье, затем погладила пёструю ткань на платформе и обратилась к соседней старушке:
— Видите, какой браслет красивый?
Та покорно поддержала:
— Красивый.
— Ещё бы! Ху Ацзин тоже сказала, что красивый. В ночь на пятнадцатое января она аж позеленела от зависти и даже разозлилась.
— Вот как? Разве семье Ху не хватает денег? Почему она позавидовала твоему браслету?
Мэй Сян понизила голос:
— Я потом узнала, что в тот день они ездили в уезд и потратили кучу денег на обратную дорогу — зря потратились.
Услышав это, Янь Фунин и Фу Цыи переглянулись. Так и есть: в тот день семья Ху ездила в усадьбу Фу.
Старушка добавила:
— Если семья Ху навещает родню уездного чиновника, то дорожные расходы — дело обычное.
— Ну да, — Мэй Сян вздохнула. — Говорят, у Ху с чиновником очень хорошие отношения. В тот день они привезли кучу вкусностей.
Тут она многозначительно продолжила:
— А вот некоторых… кого выгнали, раньше разъезжали на каретах, а теперь, как мы, на повозках. Ха! Скажите, это наш статус повысился или чей-то понизился?
Несколько сельчан рассмеялись.
Фу Цыи и Янь Фунин сидели спокойно, сохраняя бесстрастные выражения.
Ганьчэ Ли искоса взглянул на них. Удивительное дело: лицо молодой жены Фу теперь было таким же холодным, как у её сурового мужа.
Видно, не зря говорят: «Рыбак рыбака видит издалека».
Но поскольку Янь Фунин угощала его солодовым сахаром, орешками и семечками, он решил вступиться.
— Эй, Мэй Сян, поменьше болтай. От твоих слов статус не изменится, ты так и останешься деревенской сплетницей!
Мэй Сян сидела впереди, на самом удобном месте, ближе всех к Ганьчэ Ли.
Услышав такое, она царапнула его по лицу ногтями.
Тот отклонился в сторону, и поводья в его руке дёрнулись.
Колёса наехали на камень, и повозка тряхнула.
От этого толчка пёстрая ткань Мэй Сян упала на землю — прямо на коровий помёт.
Ганьчэ Ли расхохотался:
— Что, решила навоз пёстрым покрывалом украсить? Или, может, цветы на грядке навоза выросли?
Остальные пассажиры тоже засмеялись.
Даже старушка, которая только что любезно беседовала с Мэй Сян, не удержалась.
Вот и расплата за хвастовство тряпкой.
— Остановите! — Мэй Сян разрыдалась. — Это всё ты виноват, Ганьчэ Ли! Ты должен мне компенсировать ткань!
Тот остановил повозку:
— Ты первая полезла царапаться! К тому же все остальные свои вещи держат крепко. Ты же не в первый раз едешь, сама должна была присмотреть!
Её муж попытался успокоить:
— Ладно, не плачь. Подними ткань, дома постираешь — ещё сгодится на одежду.
— Да, постираешь — и будет как новая, — поддакнула старушка. — Корова траву ест, так что даже навоз от неё не такой вонючий.
Мэй Сян отвернулась, всхлипывая, явно недовольная.
Её муж слез и поднял ткань.
Теперь класть её обратно на платформу было рискованно, но и на колени, как другие, неудобно.
В итоге он взял её кончиками пальцев, вытянув руку вперёд, чтобы ткань не касалась его ног.
Повозка снова тронулась.
Когда они вернулись в деревню, Мэй Сян с мужем ушли, остальные сельчане тоже разошлись.
Янь Фунин дала Ганьчэ Ли немного угощения, после чего с Фу Цыи отправилась домой.
Тот взглянул на горсть орехов, семечек и несколько жареных каштанов в сахаре и улыбнулся.
Честная и добрая девушка, эта госпожа Фу!
Фу Бэймо сидел в главном зале, но глаза его неотрывно следили за оградой.
Увидев, наконец, брата и невестку, которых он ждал почти два часа, он радостно крикнул:
— Сестрица, ты наконец-то вернулась!
Фу Цыи сжал челюсть.
Когда-либо брат так радостно приветствовал его?
Сегодня он и вовсе не удостоился его внимания.
Однако в зале были не только Бэймо и мать, но и Личжэн.
Зачем тот пришёл?
В этот момент Личжэн беседовал с Ваньнян и, услышав, что они вернулись, тут же обернулся.
Увидев Фу Цыи, он радостно поднялся:
— Племянник Фу, я пришёл обсудить с тобой важное дело.
Фу Цыи спокойно ответил:
— Позвольте мне сначала разложить вещи.
С этими словами он отнёс пять отрезов ткани в западный флигель, а корзину поставил на кухне.
Понимая, что им предстоит серьёзный разговор, Янь Фунин жестом дала Фу Бэймо понять, что угостит его каштанами позже.
Тот послушно кивнул.
http://tl.rulate.ru/book/143617/7455405
Готово:
