Глава 105
После обеда, прошедшего словно в тумане, Рёто и сам не понял, что съел. Словно во сне, он позволил Наори увести себя к ней домой. Это была та самая уединенная хижина в лесу.
Рёто посмотрел на вспотевшего до нитки мальчишку, который тренировался на поляне, и в его глазах промелькнуло смущение.
— Сестра Наори! — крикнул Шисуи.
Рёто взглянул на Наори. Её лицо было холодным, и она ледяным тоном произнесла:
— Почему ты еще не ушел?
— А? — на лице Шисуи отразилось полное недоумение, но он почувствовал, что Наори не очень-то ему рада, и сказал: — Я сейчас же уйду!
Затем он поклонился и поспешно убежал. Наори опустила взгляд на Рёто, и её лицо мгновенно изменилось, озарившись нежной улыбкой. Рёто втянул воздух...
— Он ведь не заметил меня... — проговорил Рёто.
— Не волнуйся... — сказала Наори, обнимая Рёто и толкая дверь в дом.
Рёто оглядел этот маленький домик.
— У меня есть дом в деревне, — сказала Наори, — он достался мне от родителей. А это место — твое убежище, которое ты построил.
Наори подошла к шкафу и открыла его. Кроме стопки черной клановой одежды Наори, там висели три комплекта мужской одежды. Она достала их, примерила на Рёто и сказала:
— Похоже, ты еще не можешь это носить...
Один комплект состоял из белых широких штанов, белой нижней рубашки с короткими рукавами и алого хаори без узоров и герба клана.
Отложив одежду в сторону, Наори открыла ящик, достала кучу нижнего белья и сказала:
— Я все время удивлялась, у тебя что, шипы на заднице? Как можно было довести их до такого состояния?
Глядя на дырявые трусы, которые она держала в одной руке, Рёто отвел взгляд.
«Да выброси ты уже этот хлам!!!»
— Кстати... — Наори взяла одежду и сказала: — Ты постоянно издевался надо мной, называя это «тренировкой невесты» и заставляя меня стирать и готовить для тебя. Так вот, я хочу задать тебе один вопрос: кто сшил тебе эту одежду?
— Э-э... — Рёто моргнул. — Я не знаю.
— Рин? — спросила Наори.
— Нет-нет, она только покупает, — ответил Рёто.
— Значит, это была Рин... — Наори вышла из дома вместе с Рёто и одеждой.
На глазах у Рёто она взмахнула рукой, и одежда вспыхнула огнем.
Аматэрасу...
Оно сгорело невероятно быстро...
Когда в воздухе заплясало черное пламя, зрачки Рёто сузились от ужаса. Когда пламя погасло, Наори нежно посмотрела на Рёто.
— Я сошью тебе одежду. Какой цвет тебе нравится?
Взгляд Рёто упал на черную одежду Наори, и он ответил:
— Черный.
— Правда?
— Правда!
Наори, обняв Рёто, села на ступеньки и тихим, нежным голосом начала делиться воспоминаниями. Вспоминая некоторые моменты, она невольно смеялась. Рёто понимал, что она очень торопится. Но дело в том, что он не потерял память! У него просто не было этих общих воспоминаний!
Сколько бы она ни рассказывала, Рёто, хоть и понимал её, не чувствовал никакого отклика. Однако...
Глядя на улыбающееся лицо Наори, Рёто подумал: «Главное, чтобы ты была счастлива. Я постараюсь подыграть, как смогу».
Постепенно его веки отяжелели, и он закрыл глаза.
Когда Рёто крепко заснул, Наори прекратила свой монолог и молча смотрела на него. Затем она встала, вошла в дом, положила Рёто на кровать, укрыла тонким одеялом и легла рядом на бок. Она смотрела на это лицо, и, неизвестно сколько времени спустя, по её щекам беззвучно покатились слезы.
«Я родилась, когда тебя еще не было. Когда ты родился, я уже была стара. Неужели придется ждать еще десять лет? Хотя я привыкла ждать, времени осталось не так много. Поэтому, хотя бы раз, позволь мне побыть эгоисткой. В последний раз».
…
Вечером, когда пришло время, Рёто вздохнул с облегчением: Наори все же не забыла отвезти его обратно.
— Что, судя по твоему лицу, ты хотел бы переночевать у меня? — нежно улыбнулась Наори.
— А можно? — ответил Рёто.
— Нельзя! — Наори положила Рёто на больничную койку и сказала: — Ну что ж, до завтра.
— Угу, до встречи, — отозвался Рёто.
Кому бы не понравилось, когда красивая старшая сестра каждый день целует, обнимает и носит на руках?
Наори огляделась по сторонам и, увидев, что Май крепко спит, с улыбкой прошептала:
— Ах ты, негодник... — и, наклонившись, поцеловала его.
…
На следующий день Наори пришла вовремя. Сначала она одним движением погрузила Каге в гендзюцу, затем усыпила Май и ловко унесла Рёто с собой.
Рёто вздохнул.
«Как же мне вас жаль. Надо бы придумать причину, чтобы отослать Каге куда-нибудь. Если так пойдет и дальше, она совсем отупеет».
Вечером Наори, как по расписанию, вернула Рёто.
А что происходило днем...
Рёто тупо смотрел в потолок. В последующие дни Наори приходила почти каждый день. А что до мамы, Рёто казалось, что она, вся в делах, совсем про него забыла. Но пусть лучше будет занята, пусть все будут заняты.
Иногда приходила Цунаде, чтобы проверить его состояние. Едва она уходила, как тут же появлялась Наори и уводила Рёто на «свидание». В какой-то момент Май, кажется, что-то заподозрила. Она начала капризничать, плакать и кричать, что больше не хочет оставаться в больнице и хочет уйти. Наори с большим трудом успокоила ее, и та осталась. Вскоре в больницу, к несчастью, попала Миёко, и Май, казалось, немного повеселела. Для Наори это означало лишь то, что днем ей придется усыплять еще одного человека.
Миёко, попав под гендзюцу, просыпалась только к вечеру. В это же время просыпалась и Май. Обе были полны энергии и шумели полночи, но Рёто спал как убитый. Цунаде, глядя на их истории болезни, была в недоумении: откуда у этих двоих детей появились новые симптомы?
А Рин, каждый раз приходя, не заставала Рёто. Глядя на спящих мертвым сном Май и Миёко, она лишь досадливо топала ногой.
…
Незаметно весенние каникулы подходили к концу, и Рёто уже мог с трудом вставать с кровати и передвигаться. В этот день Наори не пришла...
Рёто почувствовал, что забыл о чем-то важном...
Подумав, он вспомнил.
Какаши и Обито!
«Черт, как они там?..»
Май и Миёко с удивлением смотрели на Рёто, который медленно передвигался, держась за стену.
Это было очень странно. Ночью, когда он спал мертвым сном, этот парень мог с пыхтением выполнять интенсивные физические упражнения и принимать самые сложные позы. Но когда он просыпался, его тело казалось обмякшим и лишенным сил. Непонятно...
Май и Миёко, глядя на Рёто, синхронно зевнули. Наори полностью сбила их биологические часы.
В этот момент дверь открылась, и Рёто инстинктивно поднял голову.
Наори!
Но, разглядев лицо, он почувствовал, как его зрачки сузились.
Сама Мито пришла?!
«Конец!!! Раскрыли? Я так и знал, что этот день настанет. Стоило Мито из прихоти вспомнить обо мне, и мне конец».
Рёто молчал, глядя, как Мито с мрачным лицом подходит к нему. Она схватила его за ухо, приподняла и ледяным тоном произнесла:
— Ах ты, негодник! Пойдем со мной!
— Да... — безвольно ответил Рёто, и Мито потащила его за собой.
Она привела его в пустую комнату. Сморщив лицо, Мито тяжело вздыхала. Она была очень обеспокоена.
— Я никому об этом не расскажу.
— Спасибо, бабушка, — послушно сказал Рёто.
— Тебе шесть, а ей тридцать два. Ты понимаешь, что я имею в виду? — серьезно сказала Мито. — Общество этого не примет.
«Я понимаю~ Почему такой безжалостный убийца, как Забуза, не осмеливался признаться в своих чувствах к Хаку и сделал это лишь перед смертью? Неужели ему не хватило смелости? Потому что Хаку был мальчиком. После воскрешения, перед лицом всего мира, Забуза снова не смог признаться. Ему действительно не хватило смелости».
— Тридцать два — это не так уж и много... — сказал Рёто. Он всегда был смелым.
Услышав это, Мито на мгновение опешила. Она хотела было вспылить, но, глядя на наглое лицо Рёто, не сдержала смешок.
— Ну ты и смельчак!
Рёто развел руками и сказал:
— Хоть это и она начала, но раз уж девушка набралась смелости и пошла на все, я могу лишь ответить ей тем же.
— Не говори ерунды! — Мито уставилась на Рёто и серьезно спросила: — Я спрошу только одно: она тебе нравится?
— Нравится, — без колебаний ответил Рёто.
Мито была ошеломлена. Спустя мгновение она хлопнула Рёто по лицу и, стиснув зубы, сказала:
— Ну ты и смельчак! Ах ты, негодник!!!
Рёто почесал голову и сказал:
— В тот день, когда я пырнул Третьего, ты уже должна была все понять, бабушка.
— Да, я давно все знала! — Мито тяжело вздохнула и серьезно сказала: — Скажи Наори, чтобы действовала чисто! Пусть не оставляет следов!
Что это значит?
Мито достала свиток и сердито сунула его Рёто. Рёто посмотрел на Мито.
— Печать Инь! Тебе ее изучать нельзя! — Мито была вне себя от злости. Сдерживая гнев, она долго смотрела на Рёто и серьезно сказала: — Я тебя предупреждаю! Не смей заигрывать с Цунаде!!!
«Я тебя боюсь!»
— Я и не собирался к ней приставать, — Рёто сунул свиток в карман и добавил: — Но, бабушка, не волнуйся, Цунаде точно замуж не выйдет.
— Не твое дело, не выйти замуж — это ее судьба! И мне на тебя наплевать! — сердито бросила Мито и, развернувшись, ушла.
Глядя ей вслед, Рёто почесал голову.
«И это все? Вот повезло. Мито такая понимающая».
…
В темноте открылись алые глаза с Шаринганом с тремя томоэ. В колеблющейся тени тощий мужчина встал на ноги. Под его потрепанным черным плащом, по мере вливания огромного количества чакры, иссохшие мышцы начали наливаться силой. В пещере раздавались предсмертные стоны ниндзя, пока они не затихли, оставив после себя лишь иссушенные тела, лишенные жизненной силы.
Мужчина выдернул из своего тела белесые биологические трубки, из которых потекла неизвестная жидкость.
— Пора начинать. Второй раунд.
Длинные белые волосы, похожие на иглы дикобраза, взметнулись в воздух. Мужчина сделал шаг, взял висевшие на стене веер, меч и цепь. Сложив печати, он призвал доспехи эпохи Воюющих кланов, которые покрыли все его тело.
— Наори...
Три томоэ стремительно завращались, и в его глазницах появился Мангекё. Он поднял руку и сдернул черную ткань. За ней оказалась стена с плавающими в жидкости Шаринганами с тремя томоэ. Если присмотреться, их было двадцать две пары, одна из которых — Мангекё. Это были трофеи с его последнего визита домой. Если бы не та женщина, Наори, их было бы гораздо больше.
Поэтому она должна умереть.
В голове Мадары всплыл образ уникальных и странных глаз Наори. И снова его охватил тот же вопрос.
«Что это за глаза? Настоящий Мангекё? Нет, Вечный Мангекё Шаринган? Но у нее нет кровных родственников, откуда ей было взять Мангекё для слияния в Вечный?»
— Называет себя Ячимата, значит...
«И та техника, что она разработала, Изанами... В этой битве нельзя допускать ни малейшей оплошности».
http://tl.rulate.ru/book/143461/7645921
Готово:
