— На улице холодно, ты иди пока внутрь, — сказал Вэй Цзинъюань, опустив голову, Тао Цюи.
Тао Цюи уже хотела отказаться, ведь с ней Вэй, никто не посмел бы его больше ударить. Но, заметив, как его взгляд задержался на её голых ступнях, она неловко втянула их. Раньше она не чувствовала холода, но теперь он пробрал до костей.
— Хорошо, — Тао Цюи тут же согласилась и бросила бамбуковый веник. Веник упал как раз перед Ли Хунъин, так что та, вздрогнув, перевернулась и поднялась с земли.
С холодным фырканьем Тао Цюи вошла в дом и скомандовала стоящим у двери близнецам:
— Вы двое, следуйте за своим старшим братом. Если кто-то посмеет его ударить, зовите меня.
Брат и сестра одновременно посмотрели на неё.
— Что такое? — спросила Тао Цюи, приподняв брови.
Брат и сестра в один голос покачали головами и быстро пошли к Вэй Цзинъюаню во дворе.
Тао Цюи слабо улыбнулась, закрыла дверь, прошмыгнула к краю кровати и села. Она небрежно вытерла ноги об штанины, натянула одеяло, укрыв их. Хотелось быть менее неряшливой и помыть ноги перед тем, как укрыться одеялом, но, к сожалению, условия не позволяли.
Крыша была покрыта соломой, балки — бамбуком, а стены — глиной. На стене было небольшое окошко для вентиляции, рядом — небольшой гардероб из бамбука. Дверца гардероба была закрыта, и ничего нельзя было увидеть внутри.
Кровать была сделана из камня, дерева и соломы. Изношенные простыни были залатаны множеством заплаток, а в одеяле было набито что-то неизвестное. Когда она им укрылась, почувствовала, что оно не очень тёплое. Этот дом был просто... Тао Цюи искривила губы, не зная, как описать это.
Бедный, действительно бедный! Даже «без гроша в кармане» не достаточно, чтобы это описать.
Она не знала, как Вэй Цзинъюань и его двое младших братьев и сестёр спали раньше в этой комнате.
Вчера ночью она спала здесь. Где спали Вэй Цзинъюань и его двое младших братьев и сестёр?
Не желая больше зацикливаться на этой проблеме, Тао Цюийи вошла в пространство, подняла с земли брошенный ею прежде клочок бумажной салфетки, подошла к машине в углу, вернула салфетку обратно в машину, огляделась и убедилась, что это всего лишь складское помещение.
Тао Цюийи хотелось выругаться.
В эту эпоху, когда люди не были сыты, не имели нормальной одежды, страдали от общего недоедания, а припасы находились в остром дефиците, ей подарили пространственное хранилище.
Издевательство.
Вздохнув, Тао Цюийи легла на землю, протянула руку и достала из машины коробку. Успокоившись, она села на пол, открыла коробку, проверила содержимое и с облегчением выдохнула. Слава богу, ее столовые приборы были на месте.
Прикрыв коробку и поставив ее на прежнее место, Тао Цюийи покинула пространство, начав обдумывать, как ей выжить дальше. Первым делом нужно было раздобыть пару обуви и комплект одежды, но как это сделать – оставалось загадкой.
Пока Тао Цюийи размышляла, Вэй Цзинъюань и двое его братьев распахнули дверь и вошли.
Услышав голоса, Тао Цюийи обернулась и увидела, что у троих братьев и сестер были разные выражения лиц. У близнецов на лицах читалось облегчение, а вот Вэй Цзинъюань… на его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций.
Они почувствовали облегчение и расслабление от того, что семья Вэй была настолько добра, что отпустила троих братьев и сестер.
— Решено? — спросила Тао Цюийи.
— Да, — ответил Вэй Цзинъюань, подойдя на костылях к кровати, и встретился с ее парой лукавых и умных глаз. Казалось, никакой мрак мира не мог ускользнуть от ее взгляда. Ее личико было бледным, и хотя худощавым, черты были тонкими. Если бы она немного поправилась, то, несомненно, стала бы редкой красавицей.
— Поищи, как только выздоровеешь, — произнес Вэй Цзинъюань, разрывая тишину.
Вэй Цзинъюань посмотрел на Тао Цюйи, и Тао Цюйи ответила ему тем же. Черты его лица были грубыми, с густыми черными бровями и резкими линиями, однако от него исходило импозантное и широкое обаяние. Его кожа, в отличие от смуглого загара обычных сельских мужчин, была загорелой, возможно, оттого, что, будучи сельским врачом, он не работал в поле, подвергаясь влиянию стихий. Он был высок, ростом около 180 сантиметров, и его хромота не сказывалась на прямой спине, носившей в себе стойкость и честность солдата.
Можно было легко представить, какими будут его будущее и достижения, если бы его нога не была хромой.
Пословица "Бог завидует талантливым людям" именно о нем гласила в этот момент.
В комнате было очень тихо, так тихо, что единственным звуком был ветер снаружи.
— Так прямо выставляешь ее за дверь? Разве нельзя быть менее прямолинейной? Разве не говорят, что люди той эпохи просты и честны? — Тао Цюйи фыркнула и подтянула одеяло, укрывшись с головой.
— Я еще не выздоровела и не могу уйти, — донесся приглушенный голос из-под одеяла.
Шутишь, Тао Циуи — такой легкий на подъем человек. Как говорится, бога легко пригласить, но сложно отправить прочь. Ее уже не выгнать.
Увидев ее поведение, похожее на поведение хулигана, Вэй Цзинъюань нахмурился и на мгновение не знал, что сказать.
Близнецы переглянулись. Вэй Цзинли сияла от радости, ведь она снова могла спать с этой милой сестрицей. Однако Вэй Цзинхуай бессильно качал головой. Казалось, ему снова придется этой ночью спать в дровяном сарае вместе с братом.
Тао Циуи не ожидала, что уснет в гневе. Когда она проснулась, уже была ночь. Было поздно, и вокруг никого не было. Она не знала, сколько сейчас времени. Вокруг царила кромешная тьма, но она видела все как наяву. Это, должно быть, потому, что ее тело впитало часть лекарства.
— Цинь И подняла одеяло и легко, бесшумно спустилась на пол. У кровати она увидела туфли Вэй Цзинли, подошла и надела их. Туфли были маловаты, поэтому их можно было носить только как тапочки. В любом случае, обутыми было лучше, чем босиком.
Обернувшись, Цинь И увидела в изножье кровати маленькую девочку, свернувшуюся клубком во сне. Она была укрыта одеялом, но лишь один угол одеяла прикрывал ее. Большая часть тела оставалась неукрытой. Девочка дрожала от холода. Какая жалкая малышка.
Поправив край одеяла, Цинь И подошла к бамбуковому шкафу, достала изнутри мужскую рубашку, надела ее, затем тихо вышла из комнаты, прикрыла дверь, перелезла через стену, которая была выше человеческого роста, и быстро устремилась к далеким горам.
В пристройке для дров, примыкающей к дому, Вэй Цзинъюань внезапно открыл глаза и некоторое время прислушивался. Не услышав ни звука, он нахмурился, закрыл глаза и продолжил спать.
Ночь в горах была очень тихой, и эта тишина казалась жуткой, словно опасность могла подстерегать в любой момент. Цинь И быстро двигалась сквозь лес — в одной руке она сжимала серп, подобранный по дороге, а в другой несла двух кроликов.
Внезапно она остановилась и резко посмотрела на слегка колышущиеся слева деревья. Там появилось что-то крупное. Цинь И быстро взобралась на ближайшее большое дерево.
Она повесила двух кроликов на ветку, отломила сук толще собственной руки, заострила один конец серпом, бросила серп под дерево, прислонилась спиной к стволу, крепко сжала заостренный сук обеими руками и тихо ждала, пока большое существо приблизится.
Вскоре из травы выскочило что-то большое и черное, явив свой истинный облик. Это оказался жирный дикий кабан. Цинь И радостно свистнула.
– Когда дикий кабан услыхал звук, он с яростью устремился к дереву, с каждым разом сильнее прежнего. Его огромное тело, казалось, вмещало в себя безграничную мощь, и он отчаянно бил породу.
Большое дерево сильно шаталось от ударов. Тао Цюи, сидевшая на дереве, была крайне подавлена. Она крепко держалась за ветку одной рукой и обхватила ствол другой. Хотя она не была в беспорядке, настроение у нее было очень паршивое.
И все потому, что ее тело слишком слабое, и она слишком медленно впитывает лекарство. Ее нынешней силы недостаточно, чтобы тягаться с диким кабаном, иначе она бы не позволила ему так размахивать перед ней.
http://tl.rulate.ru/book/143457/7823243
Готово:
