Из уборной, держась за стену и придерживая поясницу, вышел человек.
— Какого чёрта этот тофу! Чуть не свалился с ног от такого поноса, — пробормотал он себе под нос.
Только что на банкете он расхваливал министра строительства, называя его «кристально чистым, как тофу», но теперь его выражение лица, полное отвращения, разительно отличалось от той искренней похвалы.
— Министр уголовных наказуемых дел Бай Шоуи? — раздался у него за спиной женский голос, мягкий и мелодичный.
— Кто здесь?!
Бай Шоуи резко обернулся, озираясь по сторонам. Он специально выбрал это место, убедившись, что вокруг никого нет, чтобы можно было ворчать в одиночестве.
В ушах снова раздался голос:
— Ты помнишь Восемь Выдающихся из рода Люй? — но теперь он звучал уже как мужской.
— Какие ещё Восемь Выдающихся? Кто ты такой? Хватит корчить из себя духа — выходи!
Лицо Бай Шоуи исказилось от ужаса.
— «Я, министр»… Да брось ты эти церемонии, уже не до них, — голос снова стал женским, но теперь в нём слышались презрение и насмешка.
Вдруг Бай Шоуи услышал шорох из соседней кабинки. Из неё медленно вышел человек. Неизвестно, сколько времени он провёл там, притаившись.
Но это был не женщина — на нём была потрёпанная одежда служителя, а лицо под шляпой разглядеть было невозможно.
— Кто ты? — Бай Шоуи слегка вздрогнул. — Это… ты говорил?
Из-под шляпы раздался смешок, и незнакомец поднял голову, но Бай Шоуи почувствовал, как его глаза будто пронзили иголки, и всё перед ним расплылось. Лицо было скрыто тканью, закрывавшей нижнюю часть.
Он не смог сдержать панику и уже открыл рот, чтобы закричать:
— На по…
Но прежде чем он успел издать звук, пальцы незнакомца мелькнули в воздухе, и серебряная игла, свистя, вонзилась в его точку немоты.
Слова застряли в горле Бай Шоуи. В тот же момент он понял, что его конечности онемели, и он не может пошевелиться.
Незнакомец приблизился:
— Ну что, вспомнил Восемь Выдающихся из рода Люй?
Голос был ласковым, почти сладким, но Бай Шоуи, хоть и видел, как тот подходит ближе, не мог даже дрогнуть.
Незнакомец толкнул его, и Бай Шоуи снова очутился в уборной, после чего дверь захлопнулась.
— Похоже, у министра Бая проблемы со здоровьем… Какой кислый запах.
Бай Шоуи дрожал, но не мог издать ни звука, лишь беззвучно шевелил губами.
— Не волнуйся, я понимаю, — незнакомец прищурил глаза, похожие на полумесяцы, и медленно произнёс: — Перед тем как стать министром, ты семь раз повышался. Самый первый раз — когда четыре года служил префектом в Гуаньдуне.
*
Три года честного управления — и сто тысяч лянов серебра. Четыре года — и кости сложены в реку.
*
Лицо Бай Шоуи окаменело.
— Ты громко раскрыл несколько громких дел, прославился, приложил немало усилий, чтобы твоё имя дошло до ушей знати в столице.
Именно тогда начался его взлёт в Министерстве уголовных наказаний.
*
Восемнадцать лет — семь повышений. Шесть министерств.
*
А эти «громкие дела», хм… Конечно же, он сам их создавал, а потом «раскрывал».
Теперь Бай Шоуи был полностью парализован, лишь глаза и губы ещё могли двигаться. Но даже в них читалась ярость, и он с ненавистью уставился на Люй Янь.
Та подняла руку и резко шлёпнула его.
— Прости, слишком сильно.
На лице министра отпечатались пять пальцев.
— Если продолжишь так смотреть, не обещаю, что в следующий раз будет легче.
Глаза Бая остекленели, будто он не мог поверить в происходящее. Прошло несколько мгновений, прежде чем его губы дрогнули.
Люй Янь прочитала по ним: «Ты не можешь знать о семье Люй».
— Ты вырезал весь род Люй, да? — Люй Янь усмехнулась. — Даже детей не пощадил.
Вот почему Бай Шоуи был так уверен: *никто* в мире не должен был знать об этом.
— Кто ты?! — глаза министра чуть не вылезли из орбит.
— Сейчас вопросы задаю я. Какое невоспитанное поведение.
Ещё одна пощёчина. На другой щеке тоже заалели отпечатки пальцев.
Бай Шоуи застыл, боясь даже дышать.
— Вот так лучше, — Люй Янь улыбнулась. — Скажи, у тебя остались документы по делу семьи Люй?
На самом деле она знала: десять лет назад Бай Шоуи сжёг все архивы, сославшись на пожар в хранилище. Она спрашивала лишь затем, чтобы узнать, не оставил ли он копий.
— Нет… Всё сгорело, — в голосе Бая прозвучала злобная усмешка, и он уставился на Люй Янь. — Кто ты… *такая*?
Люй Янь с интересом разглядывала его.
— Держу пари, ты надеешься услышать, что я “последняя из рода Люй”, да?
Взгляд министра скользил по её лицу, отчаянно пытаясь найти хоть что-то знакомое.
Но нет, он был уверен: род Люй уничтожен подчистую, даже тех, кто прятался в стогах сена, он вытащил и прикончил.
— Конечно… я не из них, — Люй Янь рассмеялась, наблюдая, как Бай Шоуи корчится от досады. — Слишком банально.
Министра будто током ударило — его губы дёргались.
— Так что ты меня не разозлишь, — добродушно сказала Люй Янь. — Жаль, что документы пропали, но это значит, что ты мне больше не нужен.
Она смотрела, как старик, словно на грани удушья, бешено вращал глазами.
— Тогда… зачем ты меня поймала?
Если не для мести, то зачем?
Люй Янь задумалась, подперев щёку рукой.
— Ты веришь в небесную кару?
*Что?* Усы Бая затряслись.
— Кто сказал, что нужна личная вражда, чтобы наказать тебя? Разве ты не слышал о “вершении небесной справедливости”? — Люй Янь смотрела, как министр, не в силах вымолвить ни слова, только хрипел. — Я — та, кто вершит волю Неба.
Не тратя больше слов, она схватила старика за плечи и потащила, как мешок. Рот Бая судорожно двигался, но вместо слов в него лишь залетал ветер.
— Ты взобрался по трупам, подделывая заслуги, дослужился до второго ранга и стал министром. Ты уничтожил не только Люй, но и Чжанов, и Ванов, и бесчисленное множество других…
Люй Янь устала и, вздохнув, бросила его на землю, чтобы передохнуть.
*Бам!* — нога Бая неудачно ударилась о камень, и он скорчился от боли, но не мог даже вскрикнуть. Это зрелище чуть не рассмешило Люй Янь до слёз.
— И это… столичный сановник второго ранга? Ничтожество.
Носит мантию министра и воображает себя важной персоной. А внутри — гниль и пустота.
— Ты… пожалеешь! — даже сейчас Бай Шоуи нашёл в себе силы прошипеть угрозу.
Люй Янь наклонилась:
— Что? Хочешь попис
http://tl.rulate.ru/book/143367/7409709
Готово:
