– Да, отец-император! – зная, что его не накажут, Цан Мосюань радостно направился к своему месту.
Драгоценная наложница Лан, глядя на это, улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз.
Наложница Ли, увидев это, тоже улыбнулась.
– Сестра, Ваше Величество действительно очень любит десятого принца!
В её голосе слышались нотки зависти и чего-то ещё. Это была мать пятого принца Цан Моци, законная дочь одного из основателей государства, герцога-защитника. Она была единственной, чьё влияние могло сравниться с влиянием драгоценной наложницы Лан, но всё же она немного уступала.
В гареме страны Цан была одна императрица, четыре наложницы и бесчисленное множество других наложниц. Лишь драгоценная наложница имела право помогать императрице управлять делами гарема, её статус был лишь немного ниже статуса императрицы. А когда императрица отсутствовала, драгоценная наложница полностью исполняла её обязанности. Её статус был очевиден!
В то время в стране Цан драгоценных наложниц было очень мало, за всю историю их можно было пересчитать по пальцам одной руки, поэтому сейчас была лишь одна драгоценная наложница Лан.
Услышав это, драгоценная наложница Лан лишь слегка улыбнулась.
– Сестра шутит. Ваше Величество любит всех принцев одинаково, он никогда никого не выделял!
Её ответ был безупречен, и она ничуть не рассердилась на колкость наложницы Ли. Драгоценная наложница Лан была образцом благородной дамы, к ней невозможно было придраться.
– Ха-ха, правда?
Наложница Ли была очень красива, каждый её взгляд и улыбка были полны очарования. Видя, что драгоценная наложница Лан непробиваема, она ничего не сказала, а придвинулась поближе к императору Цан, её тело едва касалось его тела. Её гибкое, словно у змеи, тело вызывало желание прижать её к себе и как следует обласкать.
Глядя на эту сцену, Лян Муси чувствовала какое-то напряжение, но не понимала, в чём дело. Она пошевелила своими маленькими ушками и решила больше не обращать на это внимания.
"Эх, эти люди, им что, не надоело?"
"Впрочем, у этих женщин в гареме действительно мало развлечений, наверное, такие интриги и есть их образ жизни?"
"Иначе ум заржавеет, тело обленится, и не будет ни боевого духа, ни чувства опасности!"
Её взгляд упал на Цан Мосюаня, и она с удивлением обнаружила, что тот сидит вместе с Цан Можуном.
"Что это значит?"
"Неужели у них такие хорошие отношения?"
Пока она размышляла об их отношениях, в её голове раздался голос Цан Моюаня.
"Первый принц Цан Можун и десятый принц Цан Мосюань – оба сыновья драгоценной наложницы Лан!"
Лян Муси подняла голову и увидела, что Цан Моюань даже не шевельнул губами. Она посмотрела на людей вокруг – казалось, никто не слышал его голоса. Неужели он овладел искусством тайной передачи голоса?
"Боже, он что, не человек?"
"Так страшно?"
В прошлой жизни её отец не овладел этим искусством и в сорок лет, а ему ведь всего тринадцать!
Даже с помощью Кровати из холодного нефрита это всё равно слишком пугающе!
Особенно при мысли о том, что она сейчас на много уровней ниже Цан Моюаня, Лян Муси почувствовала себя совершенно раздавленной.
"Эх, так получается, я всегда буду в подчинённом положении?"
Пир начался. Бокалы звенели, песни и танцы сменяли друг друга, было шумно и весело.
Лян Муси посмотрела на танцы, ей понравилось. Затем она посмотрела на своих врагов.
Как говорится, знай врага и знай себя – и ты не проиграешь ни одной битвы. А Лян Муси сейчас даже не знала своих врагов. Как же ей потом мстить?
Цан Моюань, казалось, прочитал мысли Лян Муси и снова заговорил с ней с помощью тайной передачи голоса.
"На императорском пиру даже по расположению мест можно судить о статусе человека. Я уже стал князем, поэтому сижу во главе всех, ниже меня – первый принц Цан Можун и десятый принц Цан Мосюань, сыновья драгоценной наложницы Лан. Ты её уже видела, это та наложница в голубом, что сидит рядом с отцом-императором. Далее – пятый принц Цан Моци, сын наложницы Ли. Наложница Ли – это та женщина в ярко-розовом, что сидит рядом с отцом-императором, одна из его любимых наложниц. И последний – третий принц Цан Моцзинь, говорят, он родился от связи отца-императора с одной служанкой во время опьянения. Из-за низкого статуса матери статус третьего принца, естественно, ниже, чем у предыдущих. Но третий принц превосходно владеет боевыми искусствами, и в прошлой битве за подавление восстания он отличился, теперь он великий генерал южного похода, поэтому его мать тоже получила титул наложницы Сянь, но сегодня её здесь нет".
Услышав слова Цан Моюаня, Лян Муси с благодарностью посмотрела на него. Она знала, что Цан Моюань всегда был немногословен, а сегодня ради неё он сказал так много. Сердце Лян Муси наполнилось благодарностью.
Она взяла лапкой чашку с чаем и осторожно подняла её. Хотя она и знала, что Цан Моюань не двигал губами, ей хотелось в знак благодарности подать ему чашку чая, чтобы он утолил жажду. Но только она взяла чашку, как её напугал звонкий, по-детски наивный голос.
– Отец-император, посмотрите, лисица одиннадцатого брата такая милая, она даже умеет подавать чай, чтобы утолить его жажду!
Слова были сказаны без злого умысла, но услышали их все. Как только Цан Мосюань закончил говорить, взгляды всех присутствующих тут же устремились на белоснежный комочек.
Лян Муси почувствовала на себе бесчисленные взгляды. У неё по спине побежали мурашки, лапка дрогнула, и чашка упала на пол. Поскольку все смотрели в их сторону, звон разбитой чашки показался оглушительным!
"Что делать? Цан Моюань ведь предупреждал её быть незаметной. Что же она наделала?"
"Ну вот, теперь она в центре внимания, у неё шерсть дыбом встала".
"Как неприятно!"
"Она ведь не какое-то чудовище, зачем так на неё смотреть?"
Её маленькое тельце задрожало. Лян Муси знала, что в древности люди были очень суеверны, особенно по отношению к демонам и призракам. А это был императорский дворец, здесь не терпели никакой нечисти. Не станет ли её нынешнее положение предлогом для недоброжелателей, ведь Цан Моюань и так был для многих бельмом на глазу!
Полная раскаяния Лян Муси своими глазами-виноградинами, подёрнутыми звёздной дымкой, посмотрела на Цан Моюаня. В её взгляде было столько вины, её маленькое тельце дрожало. Эти взгляды были так неприятны, что ей хотелось спрятаться за Цан Моюаня, но она не решалась. Так и застыв в неловкости, Лян Муси хотела провалиться сквозь землю.
– Почему вы все так смотрите на нас? Вы напугали моего Мясного Комочка, – исказив смысл их взглядов, Цан Моюань осторожно прикрыл лисицу полой своей одежды.
Его равнодушный взгляд, полный леденящего холода, заставил всех отвести глаза.
http://tl.rulate.ru/book/143274/7520045
Готово:
