Вэнь Эр улыбнулась, и её улыбка была мягкой, с покрасневшими уголками глаз, но при этом излучала непоколебимую нежность.
— Всё в порядке.
Она слегка покачала его колено, будто капризничая.
— Если тебе страшно, я же здесь.
— Мне не страшно.
— Ты же знаешь, я всегда была смелой.
К вечеру температура у Вэнь Эр полностью спала.
Она переоделась в чистую домашнюю одежду, выглядела бодрее, чем утром, и пот на лбу исчез, хотя в голосе всё ещё чувствовалась лёгкая хрипотца.
— Ты иди отдохни, — сказала она, обнимая подушку и с виноватым видом глядя на Се Чэн Ли. — Ты ухаживал за мной несколько дней, плохо ел и спал у меня дома, наверное, совсем вымотался.
Се Чэн Ли провёл два видеособрания и был одет так, будто в любой момент готов выйти. Он пристально смотрел на неё, задерживая взгляд на её лице, словно не желая уходить или проверяя, действительно ли она в порядке.
— Я уже в порядке, — добавила Вэнь Эр с улыбкой. — Правда, завтра мне нужно садиться за работу.
Се Чэн Ли подкатил к ней на коляске, наклонился и поправил её волосы.
— Тогда я вызову водителя. Ты сегодня ложись раньше.
Вэнь Эр кивнула.
— Ты тоже.
Они смотрели друг на друга через небольшой столик, и ни один не двигался с места.
В конце концов Вэнь Эр моргнула, потянулась и взяла его руку с натруженными пальцами, лежавшую на ободе коляски.
— Иди уже, а то мне будет жалко тебя отпускать, и я опять попрошу тебя остаться.
Се Чэн Ли тихо усмехнулся.
Он развернул коляску и направился к выходу, но в дверях обернулся, чтобы взглянуть на неё в последний раз.
Вэнь Эр сидела на диване, прижав к себе подушку, и, улыбаясь, помахала ему.
Се Чэн Ли открыл дверь, аккуратно прикрыл её за собой и выключил свет в коридоре.
Тёплый свет за дверью постепенно растворился в ночи. К тому времени, как Се Чэн Ли добрался до своей виллы, было уже поздно.
Дорога домой на машине напомнила ему, как он устал за эти несколько дней. Усталость накатила, как прилив.
Вилла на западе города была оборудована для инвалидов после его травмы: низкая раковина, душевая без порога, поручни у унитаза, широкие коридоры для манёвра коляски, датчики освещения и розетки на удобной высоте.
Всё это облегчало ему жизнь в одиночестве, но не устраняло трудностей передвижения. Однако два дня в доме Вэнь Эр помогли ему быстро адаптироваться к отсутствию этих приспособлений.
Се Чэн Ли въехал на коляске в дом и закрыл за собой дверь.
Пол был покрыт специальным антискользящим материалом, и колёса коляски издавали тихий звук, особенно отчётливый в пустом доме.
Он остановился в прихожей, немного перевёл дыхание и направился в ванную.
Порога у ванной не было. Он зафиксировал коляску, медленно отстегнул один подлокотник и, опираясь, пересел к раковине. Она была установлена так, чтобы ему было удобно пользоваться ею сидя, но даже так он тратил на это в три раза больше времени, чем обычный человек.
Се Чэн Ли опёрся на край раковины, слегка наклонился вперёд и осторожно снял мочеприёмник, который носил три дня. Он опорожнил его и выбросил в специальный медицинский контейнер.
Эти действия требовали огромной силы рук и контроля.
Его пальцы слегка дрожали во влажном воздухе, а суставы побелели от напряжения.
Снятие мочеприёмника, удаление катетера, обработка кожи — каждый шаг требовал осторожности, чтобы избежать инфекции или падения из-за резкого движения.
Закончив, он тщательно протёр живот и бёдра влажными салфетками. К этому моменту Се Чэн Ли уже покрылся испариной. Руки и плечи ныли, а в затылке пульсировала боль.
Он прислонился к раковине, закрыл глаза и отдохнул минуту, прежде чем направиться в душевую.
Свет в гостиной включался автоматически. Когда он проезжал мимо, тёплые жёлтые лампы загорались, освещая аккуратный диван и столик.
Дом был пуст, и кроме него никого не было. Се Чэн Ли не поехал сразу в спальню, а свернул к балкону и открыл стеклянную дверь.
Остановившись у окна, он поднял глаза к ночному небу.
Зимой в Шэньчэне редко можно увидеть звёзды. Но в эту ночь небо было удивительно ясным. Бесчисленные звёзды мерцали, как крошечные сердцебиения, пульсирующие в темноте.
Он откинулся в коляске, спокойно вдыхая влажный тёплый воздух. Усталость, казалось, сочилась из самых костей, окутывая его. Но в душе он чувствовал небывалое спокойствие, будто после долгой зимней ночи наконец увидел первый проблеск рассвета.
Он вспомнил, как Вэнь Эр, прижавшись к нему, тихо сказала:
— Я хочу просыпаться так каждое утро.
Вспомнил, как она, потираясь о его плечо, прошептала:
— Если тебе страшно, я же здесь.
Се Чэн Ли опустил голову и тихо улыбнулся. Его сердце билось ровно и сильно, как никогда прежде, полно жизни.
Жизни в её мире.
http://tl.rulate.ru/book/143243/7410003
Готово:
