Готовый перевод With a Supernatural Comprehension, He Quietly Became a Saint After Ten Years of Confinement / Рыбалка в уединении: От узника до бессмертного: Глава 67: Я не смирюсь!

После ухода Шэнь Ханя Хун Чанъюй и остальные молча вошли в зал. Их взору предстала огромная вмятина на полу, оставленная ударами головы, и сам Цзянь Юньшань, стоящий на коленях посреди этого хаоса.

Чувства, обуревавшие каждого, были крайне сложными.

В молодости Цзянь Юньшань, глава Союза боевых искусств, был поистине блистательной личностью. Его характер, его манера вести дела — всё было безупречно. Он был по-настоящему благородным и справедливым человеком.

Можно сказать, что в юности он был героем, о котором грезило бесчисленное множество девушек.

Но постепенно, с возрастом, по мере того как он обретал всё больше и больше, Цзянь Юньшань начал понемногу меняться.

Особенно стремительными перемены стали после того, как он занял пост главы Союза. Тот, кто когда-то славился своей щедростью и великодушием, становился всё более требовательным и суровым к окружающим.

Герой, прежде с лёгкостью взиравший на мирские дела, постепенно становился чужим и неузнаваемым.

И кто бы мог подумать, что сегодня он предстанет перед ними в таком виде?

Великие старейшины молча переглянулись, а затем их взгляды остановились на Хун Чанъюе из Долины Лазурных Облаков.

Хун Чанъюй слегка кивнул, пробормотал извинение, подошёл к стоящему на коленях Цзянь Юньшаню и принялся осматривать его раны.

Лучше бы он этого не делал. Едва начав осмотр, он с ужасом обнаружил, что тело, ещё недавно бывшее решетом, теперь полностью исцелено.

Прежде хаотичная и прерывистая аура теперь была полностью упорядочена.

Это было подобно тому, словно россыпь песка вновь собрали воедино, сотворив из неё совершенную драгоценность.

Если бы Хун Чанъюй собственными глазами не видел, в каком плачевном состоянии находился глава Союза, он бы ни за что не поверил, что всего лишь за время сгорания одной палочки благовоний назад этот человек был на пороге смерти.

Жизнь и смерть — разница как между небом и землёй.

«Так вот что значит быть истинным наставником? Вот какой трепет способны внушать подобные мастера высочайшего уровня?»

«По сравнению с ним я — всего лишь крошечная пылинка, что тщетно мечтает коснуться облаков!» — с дрожью подумал Хун Чанъюй.

Остальные великие старейшины, видя потрясённое выражение на лице Хун Чанъюя, не знали, что и думать. Их охватило напряжение. Неужели таинственный наставник не смог исцелить главу Союза?

Но с виду всё, казалось, было в полном порядке.

Если так, то почему же глава Долины Лазурных Облаков выглядел столь ошеломлённым?

В этот момент Цзянь Юньшань внезапно заговорил спокойным голосом:

— Наставник применил искусство золотых игл и спас меня. Без его помощи сегодня я бы неминуемо погиб. Даже если бы и выжил, не протянул бы и до конца года. Благодаря ему все энергетические каналы в моём теле были приведены в порядок, и я смогу прожить ещё примерно шестьдесят лет. Это намного превосходит все мои прежние ожидания. Он помог мне вернуть годы жизни, растраченные мною по глупости.

Эти невероятно спокойные слова Цзянь Юньшаня ворвались в сознание каждого, подобно горе, обрушившейся на гладь тихого озера.

Ведь это говорил сам глава Союза боевых искусств! Если бы подобное произнёс кто-то другой, никто бы не поверил, сочтя это самой дикой выдумкой, детской сказкой или мифической легендой.

Но это оказалось правдой. Тот наставник пробыл здесь всего лишь время сгорания одной палочки благовоний и за этот короткий срок превратил умирающего от тяжёлых ран главу Союза в совершенно здорового человека.

Да ещё и даровал ему шестьдесят лет жизни! Шестьдесят лет — это целая жизнь для многих простых людей.

Что же это за великий наставник? Насколько же ужасающей была его сила?

Теперь они мгновенно поняли, почему глава Долины Лазурных Облаков выглядел таким ошеломлённым.

Теперь всё стало ясно!

Ведь до этого он был бессилен, не в силах даже вонзить иглы в тело пациента.

А пришедший наставник, с лёгкостью создав свои иглы, исцелил главу Союза.

Разница в их мастерстве была удручающе огромной.

Цзянь Юньшань с благодарностью посмотрел на окружающих, медленно и глубоко вздохнул, а затем, опираясь о пол, постепенно поднялся на ноги.

— На этот раз я выставил себя на посмешище и заставил всех вас поволноваться. Если у вас есть дела, можете идти. Прошу, позвольте мне побыть одному и прийти в себя. За последние десять лет произошло слишком много событий.

Вымученная улыбка Цзянь Юньшаня не укрылась от взглядов собравшихся, и все всё поняли.

— Глава Союза, берегите себя. Мы тогда пойдём. Если что-то понадобится, сразу же обращайтесь к нам.

— Хорошо.

Цзянь Юньшань молча проводил их взглядом, пока весь позолоченный дворец не опустел, оставив его в полном одиночестве.

Только тогда он подошёл в угол зала, посмотрел на разгромленный пол и медленно опустился на него, прислонившись к стене.

Перед его глазами словно возник силуэт Шэнь Ханя, а в ушах всё ещё звучали его слова.

«Я не смогу прорваться через вторую ступень Сферы Хоутянь. Это вершина моего пути в этой жизни».

Цзянь Юньшань бормотал себе под нос.

Неужели теперь ему и вправду придётся полностью смириться? Окончательно отказаться от всех попыток прорыва?

Цзянь Юньшань медленно сжал кулаки.

— Я не смирюсь, наставник! Я не могу смириться! Я бесконечно благодарен вам за помощь! Вы подарили мне эту жизнь, но я не могу смириться! Я не могу отпустить это.

Слёзы хлынули из глаз Цзянь Юньшаня.

Словно обезумевший, он вцепился в свои седые волосы.

Пряди седых волос сыпались на пол, обрываясь, словно лопнувшие струны цитры.

Цзянь Юньшань всё ещё не мог отпустить.

Не мог отпустить свою одержимость прорывом, не мог избавиться от узла в своём сердце, не мог смириться с несправедливостью всего произошедшего.

— Я не могу отпустить, наставник! Я правда, правда не могу! Я всё ещё хочу прорваться через этот рубеж! Я всё ещё хочу достичь третьей ступени Сферы Хоутянь! Даже если для этого придётся сжечь всего себя, даже если это превратит меня в нелюдя, я должен это сделать! Я — Цзянь Юньшань! Я — герой в сердцах бесчисленных людей! Я тот, кто уничтожил несметное число злодеев! Я должен это сделать! Это не просто величайшее признание для меня самого, это ответ всем остальным!

Его громкий голос, полный отчаяния, отдавался эхом в его теле.

Он был ещё более истеричен, чем когда узнал, что пилюля бессмертия — обман.

В конце концов, тысячи слов в его сердце слились в несколько простых.

— Я хочу вечной жизни! Я должен обрести вечную жизнь, и никто не сможет мне помешать! Наставник, я докажу вам, что вы ошибались! Я непременно смогу прорваться через вторую ступень Сферы Хоутянь, я непременно достигну третьей! Нет! Что там третья! Четвёртая, пятая! Даже если придётся по-настоящему посягнуть на вечную жизнь, я сделаю это! Никто не сможет меня остановить! Ведь я — Цзянь Юньшань!

http://tl.rulate.ru/book/143235/7578554