Организация «Двенадцать Колец» представляла собой чрезвычайно могущественную силу, сопоставимую по влиянию с Поместьем Спрятанного Меча и Караваном Драконьих Врат вместе взятыми.
Под их контролем находились три великие реки, пересекающие страну с севера на юг, что давало им власть над невероятно важными речными перевозками.
Речные перевозки были их источником существования.
Но чтобы столько лет оставаться на плаву, их собственная военная мощь должна была быть поистине устрашающей.
Каждый из двенадцати владык «Колец» достиг пика сферы Сяньтянь!
Чэнь Юй тоже был на пике Сяньтянь, но в сравнении с этими владыками он был никем.
В теле каждого из них было открыто целых шесть меридианов!
В его же теле — всего три!
Поэтому, хоть они и находились на одном уровне развития, любой из владык мог бы в одиночку сокрушить весь Караван Драконьих Врат!
Их сила была поистине велика!
Однако Чэнь Юй не был глупцом.
Несколько месяцев назад, едва узнав о возникшей проблеме с эскортом, он немедленно, пришпорив коня, помчался сюда, чтобы лично во всем разобраться!
Противник не успел полностью замести следы, и после сложного расследования главные подозрения пали именно на «Двенадцать Колец»!
Но что теперь? Даже зная, что это их рук дело, что он мог предпринять?!
Ровным счетом ничего.
Неужели ему действительно стоило идти на открытый конфликт с «Двенадцатью Кольцами»?
Нет.
Речные перевозки, которые они контролировали, были связаны со слишком многими интересами!
В радиусе трехсот ли отсюда Караван Драконьих Врат еще что-то из себя представлял.
Но за пределами этой зоны он был ничем.
И уж тем более нельзя было сообщать об этом Поместью Спрятанного Меча.
Любое неосторожное действие с их стороны могло привести к ужасающим последствиям.
— Все так, как я и сказал, почтенный. «Двенадцать Колец» слишком могущественны, я не в силах с ними справиться.
Сердце Чэнь Юя сжималось от боли и горечи.
Будучи главой Каравана Драконьих Врат, как он мог стерпеть такое унижение?
Но сила противника была так велика, что, даже не желая мириться с этим, ему приходилось.
Это был тот самый случай, когда оставалось лишь стиснуть зубы, проглотить обиду и перетерпеть.
Он был абсолютно бессилен.
И пока он мучился от душевной боли, не зная, как поступить дальше, таинственный незнакомец, молча сидевший напротив, спокойно оперся о стол и поднялся.
Чэнь Юй тут же вскинул на него растерянный взгляд и тоже вскочил на ноги.
Незнакомец тихо обронил лишь одну фразу:
— Я вернусь завтра на закате.
— Тогда.
— Мы и обсудим дальнейшие шаги.
Сказав это, Шэнь Хань, под растерянным и недоумевающим взглядом Чэнь Юя, растворился в снежной ночи.
Чэнь Юй еще целую палочку благовоний простоял в оцепенении после ухода Шэнь Ханя, прежде чем, глядя на врывающийся в комнату снежный вихрь, пришел в себя.
Он совершенно не знал, кто был этот таинственный человек, и не представлял, что тот собирается делать.
Он ничего не понимал, ничего не знал, ничего не мог уяснить.
В этот момент Чэнь Юй выглядел крайне растерянным и беспомощным.
И эта беспомощность заставила такого человека, как он, главу каравана, испытать глубокий стыд.
Но в конце концов ему оставалось лишь бессильно сжать кулаки.
Ощущая собственное бессилие, он тихо вздохнул про себя.
«„Двенадцать Колец“ слишком могущественны».
«Хоть я и не знаю, о чем говорил почтенный, но такое дело точно не решить с наскока».
«Слишком многое поставлено на карту».
На следующее утро, когда рассвело, в городе «Двенадцати Колец», расположенном в восьмистах двадцати ли по прямой от Каравана Драконьих Врат, кипела жизнь.
Здесь протекала великая река, рассекающая равнину.
Река была шириной более тридцати чжанов, и даже сейчас, зимой, она не замерзла.
По обоим берегам реки виднелось множество усадеб.
Они стояли одна за другой, плотными рядами, выстилая берега реки на протяжении более семидесяти ли и создавая оживленную, полную жизни картину.
Это место называлось городом Сюаньу-Цзян.
На окраине Сюаньу-Цзян, спотыкаясь, брели две фигуры, большая и маленькая.
Снег хоть и прекратился, но идти по заснеженной проселочной дороге было очень тяжело.
Тот, что побольше, был стариком с вязанкой хвороста за спиной.
Та, что поменьше — маленькой девочкой, худой и бледной, тоже с вязанкой хвороста.
Сейчас к поясу старика была привязана веревка, а другой ее конец, на расстоянии чжана, был привязан к девочке.
Он боялся, что девочка внезапно упадет в снег и замерзнет насмерть.
— Дедушка, когда мы уже придем?
— Еще полчаса.
— А когда у нас будет свой маленький дворик в городе Сюаньу-Цзян?
Услышав по-детски наивный и полный надежды голос, старик почувствовал, как его сердце сжалось от боли.
— Когда дойдем до города и продадим хворост, я куплю тебе леденец на палочке.
Услышав слово «леденец», в темных глазах девочки наконец-то затеплилась надежда.
Она уже хотела согласиться, но тут же замотала головой:
— Не надо, не надо, леденцы слишком дорогие.
Сердце старика сжалось еще сильнее.
Как же ему хотелось, чтобы у его внучки был хороший дом, но что он мог поделать?
Город Сюаньу-Цзян был очень богат, а окрестные деревни — ужасающе бедны.
По его многолетним наблюдениям, месячный рацион одной семьи в Сюаньу-Цзян стоил столько же, сколько годовой доход десяти человек в маленькой деревне.
Надеяться, что, продавая хворост, можно накопить на дом в Сюаньу-Цзян?
Невозможно.
И в этот самый момент перед стариком появился странник в соломенной шляпе и с деревянной маской на лице.
Шэнь Хань спокойно спросил:
— Старец, это город Сюаньу-Цзян?
Он уже нашел местоположение города и имел о нем некоторые сведения.
Но даже будучи молодым господином из Поместья Спрятанного Меча, он знал о Сюаньу-Цзян слишком мало.
Только что прибыв сюда, он тут же увидел двух местных жителей, и расспросить их было бы лучшим решением.
Заодно и из уст простого народа узнать, что из себя представляет этот город.
— …
Старик, сгорбившись, растерянно взял у Шэнь Ханя несколько серебряных монет.
Когда он увидел, что серебра, которое дал ему Шэнь Хань, хватит на месяц продажи хвороста, он тут же опустился на колени.
Стоявшая за ним маленькая девочка, хоть и была мала, тоже сразу же опустилась на колени.
— Спасибо, господин! — в один голос произнесли они.
Шэнь Хань помог им подняться и начал расспрашивать.
По реке одна за другой плыли большие лодки.
На берегу грузчики таскали тяжелые мешки и ящики.
За расспросами Шэнь Ханя незаметно прошло почти полчаса.
— Понятно.
— Спасибо.
Перед уходом Шэнь Хань достал несколько медных монет, наклонился и положил их в ладошку маленькой девочке.
— Это тебе от дяди на леденцы.
Сказав это, он легко оттолкнулся от земли и, словно птица, растворился в небе, исчезнув за одно дыхание.
Оба были поражены!
Старик, выдыхая облачка пара, первым пришел в себя:
— Это заклинатель, один из тех великих заклинателей!
— Наверное, пришел из других краев!
Маленькая девочка смотрела вслед Шэнь Ханю.
Лишь когда его силуэт полностью исчез из виду, она, дрожа, посмотрела на теплые медные монеты в своей руке.
— Дедушка, я тоже хочу стать заклинателем.
«В глазах жителей окрестных деревень город Сюаньу-Цзян — недосягаемая, но в то же время необходимая вершина».
За эти полчаса Шэнь Хань понял это.
Он мог бы уничтожить «Двенадцать Колец», но тогда в Сюаньу-Цзян начнется хаос, и пострадает еще больше людей.
«Двенадцать Колец» не должны пасть.
Он ясно чувствовал уважение и страх, исходящий из самой души, с которым старик говорил о Сюаньу-Цзян.
Все указывало на могущество «Двенадцати Колец», и теперь он понимал, почему вчера Чэнь Юй из Каравана Драконьих Врат, даже зная, что это их рук дело, не имел никакой возможности сопротивляться.
«Не уничтожать их, но преподать небольшой урок — тоже вариант».
Фигура Шэнь Ханя появилась на крыше семиэтажной таверны, откуда он смотрел на шумный и суетливый Сюаньу-Цзян.
Он видел мужчин и женщин, входящих и выходящих из увеселительных заведений, их распутное поведение.
Это напоминало ему поговорку о продажной девке, не знающей горечи падения страны.
Помолчав немного, он снова исчез, направляясь к невысокой горе на севере города. Там, у подножия горы, в самом сердце внутреннего города, располагалась огромная усадьба «Двенадцати Колец».
Здесь тоже была строгая охрана.
Мечники, копейщики, топорщики, лучники, щитоносцы — все строго следили за порядком.
К полудню.
Шэнь Хань широким шагом вошел в один из дворов и, увидев два злобных взгляда, устремленных на него, спокойно произнес:
— Вы продолжайте, я не спешу.
http://tl.rulate.ru/book/143235/7420984
Готово:
