— У-у-у-у...
В зале мгновенно раздались приглушённые возгласы и шёпот, потому что этот результат явно стал неожиданностью для большинства.
Ещё недавно в профессиональных кругах ходили слухи, что группа «Хо Юй» не проявляет особого интереса к участку в старом районе, не давая чётких заявлений. А после объявления о помолвке и сотрудничестве семей Лян и Чжоу, которые вложили огромные средства в проект и считали его своим, почти все были уверены, что лакомый кусок достанется именно им.
В момент объявления результатов Лян Чжиянь, сидевший неподалёку, дёрнулся, его лицо побелело, затем посерело, а сжатые на коленях кулаки побелели в суставах.
Женщина рядом с ним почти потеряла самообладание, резко прикрыв рот рукой, будто хотела вскрикнуть, но сдержалась. Её тщательно нанесённый макияж теперь не скрывал искажённого лица, и не осталось ни следа от прежнего высокомерия.
Сердце Линь Циу учащённо забилось, и она украдкой взглянула на мужчину рядом.
Хо Тинчжоу сохранял своё обычное холодное, отстранённое выражение лица. Он поднял только что поданный официантом чай, изящно приподнял крышку и сделал небольшой глоток.
В голове Линь Циу будто что-то взорвалось, когда она подумала: «Раз это подарок для супруги, значит, нужно было прийти, чтобы его получить. Так... он изначально даже не хотел этот участок? Он появился здесь, выиграл тендер не ради самого проекта... Он привёл её сюда, чтобы она своими глазами увидела, как то, что Лян и Чжоу считали своим, легко перешло к нему. Вот что он назвал "подарком"... Возможно, ещё и небольшим наказанием мужа для тех, кто обижал его жену... и способом её порадовать.
...Но когда он обо всём узнал?»
Это осознание хлынуло, как горячая волна, смывая всю обиду и стыд и заменяя их потрясением, от которого захватывало дух.
Глядя на его благородный, чёткий профиль, она впервые так ясно почувствовала:
«Настоящая власть — не в громких заявлениях, а в абсолютном, удушающем контроле, когда всё вокруг — просто пыль под ногами».
Её мысли бушевали, будто пережив сильную бурю.
Она не слышала ни слова из оставшейся части тендера, и когда ведущий наконец объявил конец, Линь Циу мгновенно вскочила, а её голос дрожал:
— Господин Хо, я... в уборную.
Холодная вода на лице принесла лишь краткое облегчение, но не смогла унять бурю внутри. Она посмотрела в зеркало на своё бледное лицо и несколько раз глубоко вдохнула.
Как только она вышла, чья-то рука грубо схватила её за запястье, сжимая так сильно, что кости затрещали.
— А-а! — вскрикнула Линь Циу, потеряв равновесие от резкого рывка, и спиной ударилась о холодную кафельную стену. Подняв глаза, она увидела искажённое от злости лицо Лян Чжияня.
Его глаза были красными, волосы в беспорядке, и не осталось и следа от прежнего благородства — лишь злоба и отчаяние.
— Циу! Скажи мне! — его голос хрипел, а пальцы впивались в её запястье, будто пытаясь раздавить кости. — Ты с Хо Тинчжоу... чтобы отомстить мне?! Чтобы увидеть, как я опозорюсь?! Как семья Лян теряет лицо?!
Его грудь тяжело вздымалась, а дыхание обжигало от ярости.
Спина Линь Циу ныла от удара, запястье сжималось, как в тисках, и отвращение нахлынуло сильнее, чем даже при унижении от Чжоу Шиюй в зале.
— Отпусти! Лян Чжиянь! — она попыталась вырваться.
— Ответь мне! — он лишь сильнее сжал её руку, и его глаза были полны боли предательства. — Я знаю, ты ненавидишь меня! За то, что тогда... но я не хотел! У меня нет чувств к Чжоу Шиюй! Циу, поверь! Дай мне время, я разберусь с семьёй Чжоу! Я люблю...
— Лян Чжиянь, ты слишком самоуверен.
Линь Циу резко прервала его, и её голос зазвучал резко, с непривычной жёсткостью. Она перестала сопротивляться и смотрела на него ледяным взглядом, будто на что-то грязное.
— Ты думаешь, ты того стоит, чтобы я тратила силы на месть?
Её презрение задело его, и пальцы ослабли.
Линь Циу вырвалась, потирая покрасневшее запястье, а в её глазах не было ничего, кроме отвращения:
— С кем я — моё дело, и тебя это не касается. Хватит разыгрывать эту жалкую роль несчастного влюблённого.
Она гордо подняла подбородок, окинув его бледное лицо холодной усмешкой.
— Теперь ты, — её взгляд скользнул мимо, будто он был пустым местом, — даже не заслуживаешь моего внимания.
Каблуки звонко отстукивали по блестящему мрамору.
Она вернулась к своему месту в первом ряду, и её взгляд упал на фарфоровую чашку.
Чай, оставленный ею, остался почти нетронутым.
Хо Тинчжоу сидел всё так же прямо, а его длинные пальцы бесцельно постукивали по краю чашки.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/143137/7380764
Готово:
