Линь Циу ощущала, как голова буквально пылает. Она невнятно промычала «угу» и, не поднимая глаз, бросилась в спальню.
— Я... я возьму документы!
В гостиной воцарилась тишина.
Взгляд Хо Тинчжоу вновь обратился к переполненной книжной полке, где большую часть пространства занимали нотные сборники разной толщины, многие в старинных переплётах с пожелтевшими страницами. В углу одной из полок стояли несколько специализированных изданий: «Антология Наньинь» и «Искусство вокального стиля Наньинь».
Его внимание переместилось на маленький круглый стол рядом с полкой, где лежала раскрытая книга с плотно испещрёнными нотными знаками. На полях аккуратным почерком были сделаны мелкие пометки и переводы, а между страниц торчали несколько стикеров, на одном из которых виднелся схематичный рисунок части пипы с чёткими линиями и пояснительными надписями.
Хо Тинчжоу задержал взгляд, словно погрузившись в размышления.
— Господин Хо, документы готовы, — сказала Линь Циу, выходя из спальни с коричневой папкой в руках.
Лёгкий румянец на её щеках немного спал, но глаза всё ещё избегали встречи с его взглядом.
— Чем вы обычно занимаетесь после работы, мисс Линь? — спросил он, заставая её врасплох.
Она замерла на мгновение, затем подошла к книжной полке и неосознанно провела пальцами по корешкам книг.
— Ничего... ничего особенного. Обычно просто возвращаюсь домой, готовлю что-нибудь простое или заказываю еду. А потом... большую часть времени читаю, — ответила она, расслабляясь, когда говорила на знакомую тему, и её голос стал мягче.
— Эти старинные ноты? — спросил Хо Тинчжоу, останавливая взгляд на сборнике, к которому она прикоснулась.
— Да, — кивнула Линь Циу, и её миндалевидные глаза невольно засветились тёплым интересом. — Изучаю аппликатуру и вокальные приёмы. Нотная система Наньинь — Гун И пу — сильно отличается от западных систем, требует времени для расшифровки и понимания.
Она сделала паузу, вспомнив отца в больнице, и голос её понизился.
— Иногда... помогаю отцу с поиском в старинных источниках. В последние годы он работает над новой аранжировкой классических мелодий, для чего нужно изучать оригинальные нотные записи.
Рассказывая об этом, она говорила размеренно, тщательно подбирая слова. Те самые глаза, что ещё недавно были затуманены смущением и тревогой, теперь словно отполированные хрустальные сосуды, внезапно засиявшие ярким светом. Вся её фигура будто окуталась мягким сиянием, излучая спокойное изящество.
Хо Тинчжоу молча слушал, и привычная отстранённость в его взгляде слегка смягчилась.
— Изучать древние манускрипты, восстанавливать старые партитуры — то, что другие считают утомительной рутиной, но вы находите в этом покой и терпение. Такая сосредоточенность — редкое качество, — произнёс он медленно, словно взвешивая каждое слово.
В этих словах не было формальной вежливости, а искреннее признание.
— Документы готовы, поедем, — сказал он, и его голос по-прежнему звучал ровно, без намёка на эмоций, а выражение лица вернулось к обычной холодной сдержанности, будто этот короткий разговор был лишь плодом воображения Линь Циу.
Она застыла на месте, и сердце внезапно забилось в незнакомом, хаотичном ритме, наполняясь горячим трепетом.
* * *
Регистрационная служба на улице Тайпиншань в Центральном районе. В воздухе витал лёгкий запах дезинфектанта и типографской краски. Посетителей было немного, они тихо беседовали в ожидании или у стойки, создавая спокойную, упорядоченную атмосферу.
Под руководством сотрудника они сели за длинный стол, покрытый тёмно-синей скатертью, где лежали два бланка «Уведомления о намерении вступить в брак» и несколько ручек.
Линь Циу посмотрела на графы с личными данными, глубоко вдохнув, пытаясь подавить бурю эмоций.
«Неужели она действительно выходит замуж?»
Она повернула голову, взгляд невольно устремившись на сидящего рядом человека. Он склонился над телефоном, его шея была прямая, а бледные пальцы скользили по экрану, будто отвечая на письмо.
Сквозь огромные окна лился мягкий солнечный свет, играя бликами на его чётком профиле, смягчая резкие черты, превращая их в тёплые, переливающиеся янтарные оттенки, создавая почти божественную, отстранённую красоту.
Линь Циу заворожённо смотрела.
«Эта картина казалась настолько прекрасной, что выглядела почти нереальной...»
Её сердце сжалось, и она почувствовала странное желание затаить дыхание, чтобы не разрушить этот миг.
— Господин Хо, — очнувшись, она набралась смелости заговорить, — ваши документы... Дайте мне, я заполню за вас?
Она подумала, что это сделает её менее пассивной и хоть немного «полезной».
Хо Тинчжоу поднял глаза, его невозмутимый взгляд остановился на ней, не выдавая никаких эмоций. Затем он достал из внутреннего кармана пиджака коричневый кожаный бумажник, вынул паспорт и удостоверение личности, протянув их ей.
— Благодарю.
Линь Циу взяла ещё тёплые документы, слегка сжав пальцы.
Собравшись, она взяла ручку и стала заполнять бланк его данными: имя, пол, дата рождения... Тонкий стержень скользил по бумаге, издавая лёгкий шелест, особенно отчётливый в тишине зала.
Заполняя графу с английским именем, она взяла бордовый паспорт с рельефными надписями «Европейский Союз» и «Итальянская Республика» на обложке. На внутренней странице чётко значилось имя: Сайрус З. Эсте.
«Это имя с явным иностранным оттенком, как маленький острый камешек, слегка царапнуло её сердце, беззвучно напоминая о сложном прошлом этого человека...»
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/143137/7380732
Готово:
