Во время всего ужина, что бы Лян Чжаонин и Се Чжици ни говорили, Чжоу Цзинсюй отвечал им. Даже когда они случайно затрагивали вопросы инвестиций, вызывающие у них сомнения, он с особой терпеливостью и подробностью разъяснял всё.
Лян Чжижо даже начала думать, что это какое-то большое фанатское собрание профессора Чжоу.
Если Се Чжици, помешанная на нём, выражала восхищение, это было понятно, но почему даже Лян Чжаонин, получив несколько точных объяснений, стала относиться к Чжоу Цзинсюю с возрастающим уважением?
Только Лян Чжижо, которая и так всё понимала, сидела в стороне, слушая эти базовые знания о бизнес-стратегиях, и недоумевала.
Что тут было такого, что требовало объяснений?
Разве она сама не могла во всём разобраться?
Насколько же они невежественны.
Очевидно, что у Лян Чжаонин хоть какие-то знания были, а вот Се Чжици — типичный пример пустой головы, полного отсутствия каких-либо знаний, настоящий эксперт по невежеству.
А её восхищённый вид, будто она готова пасть ниц...
— Эм... — пробормотала Лян Чжижо.
Прямо задумаешься, не зря ли она училась в университете Новой Зеландии.
Лян Чжижо не участвовала в их разговоре.
Увидев, что они увлечены беседой, она встала и с телефоном в руке направилась в туалет.
Туалет находился ближе к их ложе.
Она заранее предполагала, что на выходе может столкнуться с Лян Цзяанем, но не думала, что ей так не повезёт.
Лян Чжижо вышла из туалета, всё ещё вытирая руки, когда Лян Цзяань уже выходил из ложи, обнимая красотку. Они смеялись и шептались, обмениваясь сладкими словами, понятными только им двоим.
И после этого он ещё называет себя отцом первого правнука?
Лян Чжижо вспомнила, как Цзи Хуэйлин постоянно хвасталась этим статусом, и ей стало смешно. На этот раз, когда Лян Кунь вернулся с Ляо Мэйсянь, Цзи Хуэйлин даже не пикнула. Видимо, действительно почувствовала угрозу.
Раньше она здесь важничала только благодаря благосклонности Лян Куня.
Теперь, когда Лян Кунь охладел к ней, она довольствуется титулом бабушки первого правнука. Надо отдать ей должное — не глупа.
Поняла, что в семье Лян мужская любовь ничего не значит.
Лишь пустые титулы имеют ценность.
Лян Чжижо и Лян Цзяань столкнулись лицом к лицу.
На самом деле Лян Цзяань заметил Лян Чжижо и Лян Чжаонин ещё при входе в ресторан, но отношения с этими двумя сёстрами были настолько плохи, что он даже не собирался здороваться.
Он не хотел поддерживать даже видимость вежливости.
Лян Чжижо тоже не была святой. Бросив взгляд на женщину в его объятиях, она узнала её — известную модель из Гонконга. Путь её карьеры был извилист, в материковом Китае много ограничений, и, поскольку семьи Чжоу и Лян не были замешаны в шоу-бизнесе, сейчас в Ланьчэне доминировала семья Хо.
Почти монополия на топ-ресурсы.
А Хо особенно не любили моделей, и это было связано с некоторыми тёмными историями в их прошлом.
Поэтому у этой женщины не было никаких перспектив в материковом Китае, разве что пристроиться к богатому наследнику.
И сейчас она явно пристроилась к её женатому брату с детьми.
Такой же ветреный, как его отец.
Но Лян Чжижо не вмешивалась в подобный мусор.
Она только рада была бы, если бы Лян Цзяань, имея все козыри на руках, всё испортил и повторил судьбу Лян Куня.
В семье Лян — младший внук, отец первого правнука — что с того?
Без способностей, только с мыслями о женщинах, она всё равно найдёт способ избавиться от него.
Поэтому на лице Лян Чжижо не было ни капли старшей сестры, готовой читать нотации. Она лишь спокойно посмотрела на эту парочку, жаждущую денег и удовольствий, и улыбнулась:
— Четвёртый брат, поздравляю, цветы распускаются.
Цветы распускаются?
Лян Цзяань опешил, женщина в его объятиях тоже напряглась. Неужели они не поняли намёка?
Но Лян Чжижо, без тени высокомерия, с искренней улыбкой, якобы желая им счастья, сказала:
— Видно, что вы очень любите друг друга, не волнуйтесь...
Тут она вдруг поднесла палец к губам, таинственно и игриво добавила:
— Ш-ш-ш, я никому не расскажу.
— Даже твоей второй сестре.
С этими словами она улыбнулась и прошла мимо, действительно не мешая им, направляясь к своему столику.
— Это та самая властная и высокомерная старшая сестра, о которой ты говорил? — удивилась женщина. — Она так мило разговаривает, совсем не похоже на то, что ты описывал. Мне кажется, она нас искренне поддерживает.
Некоторое время спустя, оглянувшись на улыбающуюся Лян Чжижо и неожиданно появившегося Чжоу Цзинсюя, Лян Цзяань стоял в полумраке, где свет не мог развеять его мрачное выражение. Он сильнее сжал руку на талии женщины, а другой сжал кулак.
Какая там милая беседа.
Какая там поддержка.
Разве эта вспыльчивая дикая лиса могла говорить так приветливо?
В её сердце только коварство, это явно был намёк, что она поймала его на слабости.
Как же она раздражает.
Лян Цзяань смотрел на Лян Чжижо и Чжоу Цзинсюя, которые сегодня выглядели подозрительно гармонично, совсем не так, как предсказывала Цзи Хуэйлин, будто они на грани разрыва, и его злость достигла предела.
Лян Чжижо скоро закончила ужинать.
Чжоу Цзинсюй вышел ответить на звонок, а три сестры за столом ещё немного поболтали. Лян Чжаонин, увидев, что время уже позднее, предложила возвращаться.
Лян Чжижо встала вместе с ними и направилась вниз.
Но спустившись, она осознала, что забыла сумку.
В этот момент Чжоу Цзинсюй, прислонившийся к машине, подошёл к ней. Его лицо выражало лёгкое опьянение, он облизнул губы и хрипловато спросил:
— Что случилось?
Возможно, из-за музыки в ресторане.
Голова Лян Чжижо тоже немного болела.
— Я забыла сумку, она наверху, — ответила она.
Чжоу Цзинсюй, заметив её недомогание, усадил её в машину, а сам пошёл за сумкой.
Но наверху ресторан уже закрывался, последние официанты убирались.
А блестящую серебристую сумку Лян Чжижо крепко держал в руках высокий официант.
Чжоу Цзинсюй подошёл, но прежде чем он заговорил, официант выпрямился, повернулся к нему, и, будучи почти одного роста, холодно уставился на него.
Этот взгляд был интересен.
Он выражал явную агрессию, ледяную и резкую.
Чжоу Цзинсюй явно почувствовал враждебность.
Он узнал его — того парня, который однажды вечером перед отъездом за границу встречал Лян Чжижо.
Но Чжоу Цзинсюй лишь спокойно улыбнулся, глядя на сумку, которую сам выбрал и подарил Лян Чжижо на первую годовщину свадьбы:
— Это сумка моей жены.
Но мужчина только смотрел на него, насмешливо и испытующе:
— Я знаю сестру Чжижо.
Воздух на мгновение застыл.
Оставшийся в зале официант, ставший свидетелем этой сцены, был шокирован. Что за дурость нашла на Чжун Сюяня? Это же господин Чжоу из клана Чжоу!
Держать чужую женскую сумку и так нагло противостоять её законному мужу?
Он что, смерти ищет?
Официант не хотел ввязываться в это дело и поспешно ретировался.
А Чжоу Цзинсюй лишь холодно усмехнулся, абсолютно равнодушный:
— И что?
— Ты думаешь, ты достоин держать сумку моей жены?
http://tl.rulate.ru/book/143041/7357162
Готово:
