— Ты же любишь инвестировать в «монстров»? — Хань Цзые скривил губы, вернув ей ее же слова. — Не буду скрывать, я собираюсь вступить в Легион Ночного Дозора. Если я погибну на Инеистой Стене, ты потеряешь все свои вложения.
— Хе-хе, отлично. Прямо и умно! Мне это нравится, — глаза Мэйшэ блеснули. Она снова откинулась на диван, закинув ногу на ногу. Кончик ее туфли намеренно или случайно коснулся колена Хань Цзые. — По рукам!
— Тогда не буду больше отвлекать, — Хань Цзые взял со стола серебряное кольцо и, развернувшись, ушел.
Щелк!
Мэйшэ щелкнула пальцами. Невидимый барьер вокруг столика исчез, и в уши тут же хлынул шум бара. Ее томный голос растворился в джазовой музыке:
— Живи, маленький монстр. Я не хочу так скоро забирать твой труп.
Хотя Хань Цзые и не знал Мэйшэ досконально, его шестое чувство подсказывало, что эта женщина не так проста, но не желает ему зла. Наличие такой тайной информационной сети давало дополнительную гарантию безопасности его матери. К тому же, таинственная сила из Тяньуцзина висела над его головой, как дамоклов меч, готовый упасть в любой момент. Это вызывало у него крайнее беспокойство, и ему была необходима мощная поддержка в сборе информации.
Вот две главные причины, по которым он пошел на сделку с Мэйшэ.
Решив проблемы в тылу, Хань Цзые наконец мог полностью посвятить себя предстоящему курсу подготовки для новичков во Внутреннем городе. Увидев сокрушительную силу Лу Сюаньдэня, он еще сильнее убедился, что только собственная мощь дает право спорить с этим миром. На этот раз на ринге ему помог Лу Сюаньдэнь, но в этой жизни не всегда будет так везти.
Попасть в первую десятку на выпускном экзамене, вступить в Легион Ночного Дозора, отправиться на Инеистую Стену и как можно быстрее поднять [Власть Ночи] до второго уровня! Только так, закалив себя, он сможет устоять на ногах в этом мире.
Неделю спустя.
Город Юньсян, Южные ворота.
Это был единственный официальный проход из Внешнего города во Внутренний.
Когда Хань Цзые, сжимая в руке извещение о зачислении, шагнул на территорию Внутреннего города, ему на мгновение показалось, что он попал в город будущего.
Так вот как, наверное, выглядит Рим, — невольно подумал он.
На стометровом голографическом экране в небе проплывала надпись: «Добро пожаловать, элита новых Сверхъестественных». Стеклянные фасады небоскребов, уходящих в облака, холодно блестели. Воздушные поезда, словно рыбы, сновали под стеклянным куполом. Вдоль улиц росли генно-модифицированные жакаранды, их опадающие лепестки мерцали, как звездный свет. В отличие от сточных канав Внешнего города, здесь воздух был пропитан ароматом цветов и трав.
Хань Цзые едва не заблудился в этом гигантском городском «лесу» из небоскребов. Ему потребовался почти час, чтобы найти указанное Департаментом образования место сбора.
Огромный комплекс зданий, белоснежные стены, а вокруг — дорогие «приветствующие сосны». На гигантском электронном экране у входа горела надпись: «Первый тренировочный центр Юньсяна».
— Ученик Хань Цзые, верно? — увидев его, девушка на стойке регистрации подскочила со своего места. Ее серебряный бейдж со звоном ударился о край стола.
— Да, — ответил Хань Цзые, протягивая извещение.
— Хорошо, сейчас зарегистрирую, — девушка быстро ввела информацию в компьютер, а затем достала изящный ромбовидный ключ. — Ваша комната в корпусе А7, номер 303. Вот, держите.
— Спасибо, — Хань Цзые взвесил ключ на ладони и собрался уходить.
Вдруг за спиной раздался тихий, как комариный писк, голос:
— Эм… ученик Хань, можно вас на минутку?
— Да? — Хань Цзые удивленно обернулся. — Какие-то еще формальности?
— Нет-нет, просто… не могли бы вы дать мне автограф? — щеки девушки покраснели. Она сжимала в руках номер «Еженедельника Сверхъестественных», на обложке которого была фотография Хань Цзые из его кровавой битвы с Янь Яном.
«Автограф?!» — уголки губ Хань Цзые дернулись. Кажется, этот курс подготовки будет не совсем таким, как я себе представлял!
Внутренний город Юньсян, пекарня «Роянина».
Послеполуденное солнце освещало витрину, и пирожные на прилавке казались позолоченными.
— Фугу-у-уй! — из кухни высунулся хозяин в испачканном мукой фартуке. — Кофе для третьего столика готов?
— Сейчас-сейчас!
— Два круассана с кремом на вынос, побыстрее!
— Хорошо-хорошо!
— Напитки для пятого столика, живо!
— Понял-понял!
Под градом приказов хозяина толстяк с золотистыми волосами крутился, как волчок. На его круглой щеке было пятно от шоколада, а белый фартук, натянутый на живот, казалось, вот-вот лопнет.
Бум!
Дзынь!
Наконец, в суматохе он не удержал поднос. Семь или восемь стаканов полетели на пол. Осколки разлетелись во все стороны, а разноцветные напитки залили все вокруг.
Как раз в этот момент из динамиков в кафе заиграла очень подходящая песня:
«Черный, белый, красный, желтый,
Фиолетовый, зеленый, синий, серый,
Твой, мой, его, ее,
Большой, маленький, круглый, плоский…»
Толстяк, широко раскрыв глаза, застыл на месте.
Кажется, у взрослого человека нервный срыв может случиться в одно мгновение. Он закрыл лицо руками, а затем запрокинул голову, глядя в потолок.
— Фугу-у-уй! — рев хозяина снова донесся из кухни. — Клиентка за шестым столиком жалуется, что в ее латте плавает половина тряпки!
Это стало последней каплей.
Наньгун Фугуй резко сорвал с себя фартук и швырнул его на стойку.
— Хозяин! — его круглое тело выкатилось из-за витрины, живот едва не снес корзину с макарунами. — Я увольняюсь!
— ??? — хозяин, держа в руке испачканную кофе тряпку, застыл на месте с недоуменным видом. — Что ты сказал?
Наньгун Фугуй глубоко вздохнул и прочертил в воздухе дугу испачканным какао-порошком пальцем:
— Я думаю, это все из-за слишком влажной погоды в Юньсяне. Одежда не сохнет, штаны не сохнут, даже стены не сохнут. Наверное, я такой же, как они. Я тоже не сохну! Увольняюсь!
На кухне воцарилась тишина. Особенно пронзительно прозвенел таймер духовки.
— Фугуй… — хозяин потер переносицу. — На прошлой неделе ты говорил, что тараканы устроили вечеринку на твоей кровати, и хотел уволиться. На позапрошлой — что тебе приснилось, как за тобой гоняется ожившая печь…
— На этот раз все серьезно! — Наньгун Фугуй достал из кармана помятое извещение. Пятно от сливочного крема как раз попало на золотую печать «Специальный набор в легион». — Я ухожу спасать мир! — Затем он с громким шлепком положил на стойку черно-золотую карту. — Раскрываю карты! Видишь? Мелочи на этой карте хватит, чтобы купить всю улицу! Считай, это моя компенсация. Сдачи не надо.
Хозяин пекарни, сжимая в руке тряпку, дернулся.
— Фугуй, если эта карта настоящая, я съем свою печь!
Не успел он договорить, как снаружи раздался оглушительный рев моторов. Десять удлиненных, инкрустированных бриллиантами золотых «Роллс-Ройсов» синхронно остановились у входа. Шины оставили на асфальте следы в форме денежных купюр. С пассажирского сиденья головной машины выпрыгнул дворецкий в строгом костюме. Он ворвался в пекарню, опустился на одно колено и, высоко подняв инкрустированные бриллиантами тапочки, произнес:
— Молодой господин! Прошу вас, переобуйтесь.
Наньгун Фугуй сунул ногу в тапочку. Пятно шоколада на его животе блестело на солнце. Он повернулся к хозяину:
— Я хотел общаться с тобой как простой человек, но в ответ получил лишь отчуждение… Что ж, пути наши расходятся. Может, еще увидимся.
Тряпка из рук хозяина шлепнулась в кофе. Он смотрел на ряд ослепительно сверкающих золотых фигурок на капоте и, дрожа, достал телефон:
— Алло? Психбольница? Кажется, у меня галлюцинации от денег…
Продавщица жареной лапши с другой стороны улицы хлопнула себя по бедру:
— А я-то думала, почему Фугуй каждый раз, когда бьет стаканы, будто деньги разбрасывает! Оказывается, это бог богатства спустился на землю, чтобы познать страдания простого народа!
Сидя на роскошном заднем сиденье «Роллс-Ройса» под звуки элегантной классической музыки, Наньгун Фугуй закрыл глаза.
Десять минут спустя.
— Молодой господин, куда теперь? — тихо спросил дворецкий с переднего сиденья.
Наньгун Фугуй медленно открыл глаза. Глядя на потолок с подсветкой, похожей на звездное небо, он с мучительным выражением лица, словно приняв какое-то трудное решение, произнес:
— Работа была мукой, и тренировки будут мукой. Небеса не возложили на меня великую миссию, так зачем же терзать мой дух и утомлять мое тело? Что ж… все равно не уйти. — Он стиснул зубы и решительно сказал: — В Первый тренировочный центр
http://tl.rulate.ru/book/143012/7422757
Готово:
