— До встречи, — Эндрю с улыбкой помахал Томасу, затем похлопал Чжэн Цина по плечу и с тихим «пшик» исчез без следа.
«Звук точь-в-точь как пук», — со злостью подумал Чжэн Цин, которому все еще было жаль свой талисман.
«Трезубец» в итоге отказался возмещать ему стоимость утерянного талисмана успокоения.
По словам Эндрю, Чжэн Цин использовал талисман в целях самообороны, а не по требованию «Трезубца». Поэтому, теоретически, Бюро не несло ответственности за подобные убытки.
Однако перед уходом Эндрю попросил у Томаса данные Чжэн Цина, чтобы подать заявку на почетную грамоту.
— Как бы то ни было, ты предотвратил дальнейший ущерб от этого дикого демона, и Бюро обязательно отметит твой поступок, — перед уходом низкорослый волшебник в черной мантии сильно похлопал Чжэн Цина по плечу и лучезарно улыбнулся. — Может, даже удастся выбить Бронзовую медаль Мерлина, а в худшем случае — грамоту «Передовик за проявленную храбрость». Это очень хорошо скажется на твоей итоговой оценке за год.
Чжэн Цин ничего не знал об этих почетных званиях.
Ему было лишь жаль свой талисман, прилипший к свиному носу.
— Повезло тебе, не пострадал, а увидел такое захватывающее зрелище, — сказал Томас, глядя, как Чжэн Цин прощается с древесным духом. — Еще не поступил, а уже получишь почетную грамоту.
— А у тебя не будет проблем из-за того заклинания? — вспомнил Чжэн Цин слова специалистов из «Трезубца» и забеспокоился. — Я ведь почти ничего не сделал, ты — настоящий герой, остановивший этого монстра. Если университет тебя за это накажет, это будет очень несправедливо.
— Кто сказал, что меня накажут? — Томас приподнял бровь, и в уголках его глаз заиграла улыбка. — Просто за использование высокоуровневой магии нужно составить отчет. Такие заклинания обычно влияют на пространственно-временную стабильность в месте применения, и соответствующим службам нужно провести дополнительные наблюдения и восстановительные работы.
Чжэн Цин высыпал оставшуюся горсть корма в лапки древесного духа.
Он встал и глубоко вздохнул.
Настроение у него упало.
Оказывается, мир магии не так свободен, как он себе представлял.
Может быть, дело в том, что Томасу после одного заклинания нужно было писать целый отчет об инциденте.
А может, во всех этих непонятных организациях — Союзе Волшебников, всевозможных советах, «Трезубце», отделах правопорядка, управляющих комитетах.
Чжэн Цину казалось, что он просто перепрыгнул из одной клетки в другую.
Клетка, может, и стала более цветастой.
Но по сути своей она осталась клеткой.
В его фантазиях волшебники должны были носить длинные мантии, годами сидеть в своих лабораториях, а домашние эльфы — убираться и вести хозяйство. В свободное время — играть с трехглавой собакой, под настроение — зажарить огненного дракона на ужин, увидев несправедливость — выхватить волшебную палочку и применить заклинание, а на мелких врагов — наложить проклятие.
Если нельзя делать все, что заблагорассудится, по мановению мысли, то какая же это магия!
— Этот магический реальный мир ничем не отличается от обычного, — угрюмо сказал Чжэн Цин. — Я-то думал, что магию можно использовать как угодно, увидел неприятного человека — открыл книгу заклинаний и превратил его в свинью.
— Конечно, нельзя, — Томас слегка нахмурился, и его изумрудные глаза строго сверкнули на Чжэн Цина. — Пожалуй, тебе стоит приобрести «Большую энциклопедию мира волшебников», издание, выпущенное отделом по воспитанию Комитета по образованию Союза Волшебников. Тебе будет очень полезно. Открывать книгу заклинаний на другого волшебника без причины — это серьезная провокация, за которую налагается штраф от ста медяков до десяти золотых бобов, а в особо злостных случаях — арест на пятнадцать суток!
Чжэн Цин снова вздохнул.
Томас не повел Чжэн Цина далеко.
Свернув за два угла, они остановились перед огромными деревянными напольными часами.
Часы были высотой около двух метров, с простыми линиями, без лишних украшений, покрытые лаком цвета спелой вишни, что придавало им еще более солидный и внушительный вид. Циферблат был белым, с римскими цифрами в черных медных ободках. Под циферблатом, в отличие от других механических часов, не было гирь, лишь тонкая нить с отполированным медным маятником.
Как только они остановились, ярко отполированный медный маятник качнулся, и часы заиграли мелодию Вестминстерского аббатства.
Чжэн Цину этот звон был очень знаком.
В кабинете его деда стояли старые напольные часы из орехового дерева, и каждый час они играли ту же самую мелодию.
По словам деда, это была мелодия Биг-Бена в Англии, и из-за ее элегантности и торжественности ее использовали во многих напольных часах.
— Разве это не наша музыка? — удивился Чжэн Цин.
— Это молитвенная музыка аскетов. Она стала популярна в вашем мире, потому что аскеты хотели молиться за большее число людей, — Томас достал свой прибор, похожий на мобильный телефон, долго на него смотрел и наконец кивнул. — Время пришло.
Чжэн Цин посмотрел на часы: было ровно семнадцать часов.
Подумав, он достал свои карманные часы и сверил время. Все совпадало до секунды.
— Хорошая привычка, — кивнул Томас. — Для волшебника нет ничего важнее времени.
Чжэн Цин молча убрал свои часы.
Эту фразу ему говорил и учитель.
Томас открыл стеклянную дверцу больших часов, подтолкнул Чжэн Цина и сказал:
— Заходи.
— Что это? — Чжэн Цин отодвинул тонкую нить с маятником и заглянул внутрь.
Внутри часов было тихо, маятник не качался.
— Волшебники обычно называют их просто «напольные часы», — Томас протиснулся за Чжэн Цином внутрь и, закрыв за собой стеклянную дверцу, глухо сказал. — Можешь считать их быстрым транспортом или застывшим в алхимии «перемещением».
— То есть, отсюда я могу вернуться домой? — Чжэн Цин начал понимать.
Томас ничего не ответил. Он, прищурившись, смотрел на серебристый циферблат.
— Это станция «семнадцать часов», — пробормотал он, нащупал за циферблатом медный ключ, вставил его в замочную скважину внизу и повернул два раза.
Чжэн Цин услышал, как часы скрипнули, а затем раздалось тиканье.
— Пощупай, сзади на стене должна быть дверная ручка! — голос Томаса в тиканье часов слегка дрожал.
Чжэн Цин пошарил в темноте и нащупал круглую дверную ручку.
— Нашел! — его голос в тесном пространстве часов прозвучал очень громко.
— Поверни и толкай дверь, — торопливо крикнул сзади Томас. — У нас всего минута, если не поторопимся, звон Вестминстера нас оглушит.
Толкнув дверь, он увидел перед собой темный коридор, в конце которого виднелся слабый свет.
Воздух в коридоре был влажным и спертым, но этот запах показался Чжэн Цину очень знакомым.
Сзади раздался звук закрывающейся двери.
Чжэн Цин смутно услышал, как снова зазвонили колокола Вестминстера.
— Что ты имел в виду, говоря «станция семнадцать часов»? — Чжэн Цину не нравилась эта темнота, и он, глядя на свет впереди, старался говорить так, чтобы голос не дрожал.
— «Напольные часы» — это сеть стационарных станций, установленных Союзом Волшебников по всему миру. На циферблате двенадцать часов, семьсот двадцать минут, и на каждую минуту приходится одна станция, всего семьсот двадцать часов. Мы только что прошли через станцию «семнадцать часов ровно».
— Звучит очень сложно, — пробормотал Чжэн Цин.
Пройдя некоторое расстояние в темноте на свет, он свернул за угол и увидел знакомую лестницу.
— Мы что, были в подвале?! — удивленно воскликнул он. — Я и не знал, что у нас в подвале есть такое место!
— В вашем подвале его действительно нет, — Томас последовал за ним к лестнице. Он отряхнул с головы пыль, смахнул с мантии паутину и пожаловался: — Я хотел вернуться прямо в твою спальню, но, похоже, все двери в твоем доме были заперты, так что пришлось выбрать подвал.
Чжэн Цин моргнул и вспомнил.
Раньше, от нечего делать, он обклеил все двери, окна, стены и углы в доме талисманами.
Может быть, эти талисманы и помешали «напольным часам» определить местоположение.
— В ближайшее время я отправлюсь на север, так что, возможно, не смогу с тобой связаться, — несколько раз повторил Томас. — Не забудь, тридцать первого августа в аэропорту Сианя твой рейс. Запомни, только этот рейс, если опоздаешь, можешь уже не ехать. Не надейся, что университет ради одного первокурсника нарушит тридцать семь пунктов «Основных правил управления для волшебников», и не надейся, что университет дважды за год будет открывать защитный барьер.
— Вы так и не купили мне тот стандартный хронометр, — увидев, что силуэт Томаса вот-вот исчезнет, Чжэн Цин внезапно вспомнил про список и не удержался от крика.
— Те часы, что висят у тебя на шее, вполне подойдут… — голос Томаса, по мере того как его фигура таяла, становился все более призрачным, пока совсем не исчез.
Чжэн Цин вздохнул и вытащил из-за ворота часы.
Было семнадцать часов одна минута тридцать восемь секунд.
http://tl.rulate.ru/book/143003/7422178
Готово:
