— Говорит? Демонический зверь? — Фэн Могуан задумчиво перекатывал эти два слова на языке.
— Не Демонический зверь. По морфологии больше похоже на потустороннюю тварь, — поправил его Ван Фэн.
К этому времени на город опустилась ночь. Цель была уничтожена, и теперь можно было не спеша приступать к зачистке. Военные продолжали осматривать здание, проверяя, не осталось ли яиц, личинок или каких-либо токсичных веществ. Биологи наконец-то смогли выйти на поле боя, чтобы собрать останки монстра.
А Чжао Сычэн, укутавшись в одеяло, сидел в кузове военного грузовика. Какой-то тыловик, подсвечивая фонариком, помогал ему с домашним заданием. Выражение его лица в этот момент было куда более серьёзным, чем во время боя.
— Тяжело ему, — тихо вздохнул Фэн Могуан.
— Кстати, — внезапно заговорил Ван Фэн, — я просмотрел запись с нашлемной камеры раненого бойца. У этого монстра были чрезвычайно продвинутые боевые навыки. Уклонения, ложные атаки, обходные манёвры, даже использование окружения. Его боевой опыт на голову превосходил опыт Чжао Сычэна. Если бы не поддержка Ли Минжуя, всё могло бы кончиться куда хуже.
— Раньше в бою всегда лидировала Бай Цинсюэ, так что неудивительно, что у него мало опыта, — Фэн Могуан снова вздохнул. Его охватывало беспричинное раздражение. С тех пор, как появился «Посетитель», за последние дни случилось слишком много всего.
Хоть бы больше ничего не произошло.
Едва он это подумал, как из мобильной лаборатории выскочил исследователь и с планшетом в руках подбежал к ним.
— Мы… пришли к очень странному выводу.
— Какому? — спросил Ван Фэн.
— Ткани этого монстра полностью идентичны человеческой ДНК.
— Это потому, что он питался людьми? — спросил стоявший рядом Фэн Могуан.
— Не в этом смысле. Не только остатки пищи. Всё его тело, каждая клетка, имеет ДНК, идентичную человеческой.
— То есть человек превратился в монстра? Это вышедший из-под контроля Одарённый? Или незарегистрированный?
Исследователь покачал головой.
— Это ДНК не одного человека, а нескольких. Мы подозреваем… что это, скорее всего, искусственное существо, созданное из человеческих трупов.
— Значит, это дело рук человека, так? — пробормотал Фэн Могуан. — И способности этого человека схожи со способностями Бай Цинсюэ.
Внезапно лица Ван Фэна и Фэн Могуана одновременно напряглись.
— Немедленно свяжитесь с Линь Чжэном! — крикнул Ван Фэн. — И срочно сообщите в Бюро и полицию! Пусть соберут людей, вооружатся и едут к нему домой! Быстрее!
________________________________________
В пяти километрах от заброшенного здания, в пентхаусе на верхнем этаже отеля «Орансидон» — самого роскошного номера с видом на ночной город и реку.
На балконе стоял мощный телескоп, его объектив был нацелен на место совместной операции Бюро и гарнизона.
Мужчина в кожаной куртке, с серьгой в ухе и острым, хищным взглядом, напевая себе под нос, чистил апельсин и наблюдал за Фэн Могуаном и Ван Фэном.
— Укротитель, очухался? Скоро сваливаем, — крикнул он вглубь комнаты.
На огромной кровати лежал худощавый мужчина в очках, выглядевший довольно интеллигентно.
— Красная Рыба, можешь помолчать? — сказал он, массируя виски. — Когда твоё создание убивают, так быстро не восстанавливаешься. Жаль. Мне кажется, я почти достал того пацана.
— Не так-то это просто. С его магическим мечом нелегко справиться, — легкомысленно бросил Красная Рыба.
— В следующий раз я создам существо, заточенное специально против него.
— Следующего раза не будет. Он не наша цель. Я прикончу его как-нибудь на досуге. У тебя другое задание.
Укротитель вздохнул и промолчал. Через некоторое время он сказал:
— Думаю, они уже поняли, что это дело рук человека.
— И что с того? — презрительно фыркнул Красная Рыба. — Мы уже доказали то, что хотели. Эта надоедливая баба и правда исчезла. Чёрт, а я даже немного по ней скучаю. Хоть она и лишила меня руки, но красоткой была, ничего не скажешь.
Он поднял свою левую руку. Она не была его собственной. Это было «создание», такое же, как и тот монстр.
Укротитель, казалось, не хотел слушать его болтовню.
— Что с Линь Чжэном?
— Расслабься, я послал за ним. Наверное, уже мёртв, — поднял голову Красная Рыба. — Он — первичный Пострадавший «Посетителя». Если он умрёт, эксперимент провалится. Старики из Института, наверное, рыдать будут.
— А это место станет запретной зоной для Одарённых. «Посетитель» будет медленно пожирать всех, кто войдёт в неё, — на лице Укротителя внезапно появилось выражение отвращения и страха. — Как же хочется свалить из этой дыры поскорее.
— Недолго осталось. Скоро мы отсюда уедем.
________________________________________
Ночь окончательно вступила в свои права. Телефон Линь Чжэна зазвонил. Он посмотрел на экран — личный номер Фэн Могуана. Поколебавшись, он не стал ни отвечать, ни сбрасывать. Пусть звонит.
Он знал, что отвечать нельзя. Если он ответит, ему придётся объяснять, где он и что делает. Лучше потом сослаться на то, что не слышал или не заметил.
«Линь Чжэн, если ты дома, немедленно выходи на улицу, туда, где много людей. Полиция…»
На экране всплыло уведомление. Линь Чжэн не стал его открывать, лишь мельком пробежал глазами. Он догадывался, что дальше будет что-то о том, что полиция его ищет. Но сегодня он не собирался ни с кем контактировать и ничем заниматься.
К тому же, он был не дома. Он стоял в тёмном переулке за зданием агентства «Белый Иней». Днём здесь и так почти никто не ходил, а ночью — тем более.
По его расчётам, это было самое близкое к его изначальному телу место.
Хотя то тело и находилось в иномирье, у того мира тоже были понятия расстояния и местоположения. Будь то мир другого уровня или параллельное пространство, наложенное на материальный мир, у них должна была быть точка соприкосновения.
И этот переулок, место, где он сейчас стоял, находился прямо над подвалом агентства. Местом, где исчез «Посетитель». Значит, положение «Посетителя» в иномирье, скорее всего, соответствовало именно этой точке.
«Начнём», — подумал Линь Чжэн.
Он не знал, что в двадцати метрах от него, в тени, прислонившись к стене, за ним наблюдают мужчина и женщина.
— А я уж боялся, что шанса не будет. Не ожидал, что он так подсобит, — мужчина достал из-за пазухи пистолет, проверил обойму и подкрутил глушитель.
— Мне нужно с ним контактировать? — спросила девушка в длинном пальто. Красивая, с невинными чертами лица.
— Не нужно. Похоже, он собирается тут задержаться. Времени у нас достаточно. Близкая дистанция, выстрел в голову, наверняка. Цель должна быть мертва, — спокойно сказал мужчина.
Внезапно он увидел, как Линь Чжэн упал на колени, упершись руками в землю. Фонарь над его головой ярко освещал, как его тело трясётся мелкой дрожью. Мужчина понял — это не от холода. Это от боли. Линь Чжэн испытывал боль?
Из горла Линь Чжэна вырвался сдавленный хрип. Чтобы не закричать, он изо всех сил напряг мышцы. Если он издаст звук, то может привлечь внимание, и тогда его план провалится.
Он разрывал себя на части. Заставлял своё нынешнее и изначальное тела существовать одновременно, быть живыми одновременно. Этот процесс был невыносимо мучительным.
Кровь ручьём текла из носа и ушей. В голове стучало, словно там работал гигантский отбойный молоток. Невероятная боль терзала его мозг, будто тысячи гвоздей вонзались в него снова и снова.
Возможно, от этой невыносимой боли в голове мелькнула мысль.
Стоит ли оно того?
Терпеть такую муку ради человека, который, в общем-то, не так уж и важен?
Он ведь уже нашёл новую работу, завтра мог бы пойти на собеседование. Услышав, что он из «Белого Инея», ему предложили очень хорошую зарплату.
Пройдёт полгода, и имя «Бай Цинсюэ» даже не останется в его памяти.
На мгновение Линь Чжэну показалось, что он снова на Земле. Он лежит на больничной койке, отец стоит у окна. За окном — яркое весеннее солнце, всё цветёт.
Отец говорит: «Если шансов действительно нет, то самое мудрое — сдаться. Но пока есть хоть малейший шанс, стоит попробовать изо всех сил».
Это было его последнее светлое воспоминание о Земле.
Да… хоть через несколько лет Линь Чжэн и понял, что это была ложь, сейчас ему была нужна не правда. Ему нужна была причина, чтобы убедить самого себя.
Честно говоря, ему было плевать на остальных исчезнувших Одарённых. Он их не знал. Были ли они великими злодеями или Воинами Света, способными превращаться в красных гигантов, ему было всё равно.
Он знал только её. Единственной, кто имел к нему отношение, единственной, кого он по-настояшему хотел спасти, была Бай Цинсюэ. Потому что эта женщина вмешалась в его жизнь.
Он должен был исправить свою ошибку. Вытащить её из небытия.
Как же я это ненавижу, — подумал Линь Чжэн. Он был индивидуалистом. И больше всего на свете ненавидел человеческую социальность.
http://tl.rulate.ru/book/142967/7414400
Готово:
