Линь Чжэн действовал с пугающим хладнокровием. Он запер дверь кабинета, встал так, чтобы ничего не сдвинуть с места, и только потом набрал номер БПАЯ.
Последовали десять минут, которые показались вечностью.
Наконец, прибыл Фэн Могуан. С ним были солдаты из городского гарнизона.
Всех сотрудников агентства «Белый Иней» после короткого опроса отправили по домам. Здание оцепили бойцы с оружием наперевес.
Затем у входа остановился белый фургон. Он принадлежал корпорации «Безграничные Технологии». Три дня назад их пригласили для разработки плана пространственного прорыва к «Посетителю». Разумеется, не бесплатно.
Группу возглавлял мужчина лет сорока по имени Цзян Хэн. Плечистый, подтянутый, с короткой, аккуратной бородой, он производил впечатление опытного и надёжного профессионала.
Линь Чжэн наблюдал, как его люди вносят в кабинет серебристо-белые башни-излучатели высотой около метра и расставляют их по углам.
Закончив, Цзян Хэн встал в центре комнаты. Он закатал левый рукав, обнажив на запястье серебристый металлический браслет, похожий на наручник, с одним-единственным регулятором.
Он повернул диск. Линь Чжэн отчётливо почувствовал, как воздух мгновенно сгустился, стал вязким, словно вода. Дышать, однако, по-прежнему было легко.
— Что это за способность? — спросил Линь Чжэн.
— Господин Цзян — Одарённый из Института «Эфирный Ветер». Его дар — Пространственный стазис, — пояснил шёпотом Фэн Могуан. — У него две функции. Первая — предотвращение любых материальных и энергетических изменений в запечатанной области. Вторая — импринтинг. Он проявляет форму невидимых объектов и фиксирует следы потоков энергии.
В тот же миг Линь Чжэн увидел, как в сгустившемся воздухе начали проступать бесчисленные тончайшие нити, сплетаясь в узоры, похожие на морозные разводы или древесные кроны. Они непрерывно распускались и хаотично плавали по комнате, создавая почти сказочную картину.
Линь Чжэн догадался, что это были следы движения микрочастиц и остаточные потоки энергии. Когда он сам делал движение, в воздухе оставался чёткий, видимый шлейф, который исчезал лишь через секунду. Заторможенность, словно тёплая вода, обволакивала его.
— Пострадавшая — Бай Цинсюэ, Одарённая, — начал Фэн Могуан. — Несколько дней назад у неё был контакт с «Посетителем», произошёл материальный обмен.
— Пострадавший Одарённый? — переспросил Цзян Хэн. — Обычно их сопротивляемость к вмешательству намного выше, чем у простых людей. Разве что аномалия «Посетителя» на порядок сильнее.
— Похоже, это единственное объяснение, — Фэн Могуан с досадой взъерошил волосы. — Что бы мы ни предполагали об этом «Посетителе», его сила всегда оказывается за гранью наших прогнозов. Такое чувство, будто его специально подослал мой отец, чтобы меня помучить.
Цзян Хэн не ответил. Он внимательно изучал «замороженное» пространство, следя за движением светящихся нитей. Через некоторое время он с сомнением посмотрел на Линь Чжэна.
— В этом пространстве нет никаких следов Бай Цинсюэ. Она точно не выходила?
Прежде чем Линь Чжэн успел ответить, вмешался Фэн Могуан.
— Он профессионал. Я доверяю его оценке.
— Тогда, возможно, она была призвана или телепортирована. В любом случае, её здесь больше нет, — заключил Цзян Хэн.
В этот момент послышались шаги. Прибыли Чжао Сычэн и Ван Фэн.
— Как обстановка на месте? — с порога спросил Ван Фэн.
— Не тронута. Никто ничего не перемещал, господин Цзян лишь частично стабилизировал пространство, — ответил Фэн Могуан.
— Хорошо. Я могу начинать? Есть те, кому нельзя здесь находиться?
— Нет. Приступайте.
Ван Фэн снял очки и закрыл глаза. В тот же миг его лицо исказилось: глаза хаотично открылись не только на лбу, но и на щеках, скулах и подбородке. Было видно, что он работает на пределе своих возможностей.
Бай Цинсюэ была не просто сильнейшим бойцом этого города. Она была его хранителем. Хранителем, который появился здесь задолго до назначения Фэн Могуана. Её исчезновение было катастрофой.
Глаза Ван Фэна начали наливаться кровью, из белых становясь багровыми. Некоторые стали кровоточить, и он закрывал их. Вскоре его лицо было залито кровью, что придавало его и без того жуткому облику поистине демонические черты.
Через пять минут Ван Фэн закрыл все глаза и тихо произнёс:
— Я нашёл её. Она… прямо здесь, в этой комнате.
Вывод, прямо противоположный заключению Цзян Хэна.
— Невозможно, — тут же возразил тот. — Если бы она была здесь, мой импринтинг бы её показал.
— Твоя способность работает безупречно. Проблема в том, что её больше не существует, — голос Ван Фэна стал растерянным. — Вернее, не совсем так. Её суть изменилась. Она… мерцает. Флуктуирует в объективной реальности. Частота мерцания слишком высока, и она не может найти своё законное место в материальном мире.
— Я не понимаю, — признался Линь Чжэн.
— Приведу простой пример. Ты стоишь перед баскетбольным кольцом с мячом в руках. Цель — забросить мяч. Что ты будешь делать?
— Брошу мяч в корзину?
— А если у тебя один мяч, а перед тобой две корзины, и твоя задача — забросить мяч в обе корзины одновременно? Что тогда?
— Это невозможно. У меня всего один мяч.
— Верно. Невозможно. Именно с этой проблемой сейчас столкнулась Бай Цинсюэ. На уровне реальности она всё ещё существует, но на материальном уровне её позиция раздвоилась. Она не может определить, где именно она находится.
Линь Чжэн внезапно вспомнил то, что случилось незадолго до этого. Две Бай Цинсюэ. Нет, одна сущность, проявившаяся в двух местах одновременно!
Здесь и там одновременно…
Это же его собственное определение, его аномальная суть, перенесённая на неё. Но в отличие от него, у неё не было второго тела, существующего вне этого мира, вне его законов и вмешательства.
— У неё есть шанс вернуться? — с трудом выдавил Фэн Могуан.
Ван Фэн и Цзян Хэн молчали. Через некоторое время ответил Цзян Хэн:
— Боюсь… шансов нет.
— Почему?
— Аномальное вмешательство лишь изменило её суть. По-настоящему её стёр фундаментальный закон этого мира — Закон уникальности существования. Чтобы она вернулась, этот закон должен исчезнуть. А это равносильно уничтожению мира.
Фэн Могуан посмотрел на Ван Фэна. Тот, помедлив, кивнул.
— Он прав. Шансы на её спасение практически равны нулю. Мы сейчас даже не можем с ней контактировать.
Приговор был вынесен. Расследование оборвалось, так и не начавшись.
Линь Чжэн поднял голову и посмотрел на потолок кабинета. В нём уже давно перегорела одна лампа. Бай Цинсюэ часто ему об этом напоминала: «Почини, как будет время, почини…». Он так и не успел.
Он вдруг подумал, что теперь ему не придётся возвращать долг. Шестьсот тысяч. Казалось бы, неслыханная удача. Но эта мысль не принесла ни капли радости, только липкий, неуместный страх и растерянность.
— Линь Чжэн, пойди отдохни, — внезапно сказал Ван Фэн. — Ты плохо выглядишь.
— Нет, я в порядке.
— Не притворяйся. Ты бледный как смерть, — добавил Фэн Могуан. — И это не твоя вина. Ты лишь свидетель. Твоё присутствие здесь ничего не изменит. Когда у нас появятся идеи, мы тебе сообщим, хорошо?
Линь Чжэн тихо вздохнул.
— Хорошо, я пойду.
Фэн Могуан достал пачку сигарет, вытряхнул одну и протянул ему вместе с зажигалкой. Линь Чжэн не курил, но машинально взял. Он вышел в комнату отдыха и сел на диван. В голове была пустота. Он даже не знал, о чём думает. Возможно, ни о чём.
Вскоре снаружи послышался спор. Голос Цзян Хэна был холодным и твёрдым:
— Я повторяю свою позицию: мы не должны тратить время на одного человека. Наша цель — только «Посетитель». Мы не можем решить нерешаемую проблему.
— Но Бай Цинсюэ — не просто «один человек»! — доносился голос Фэн Могуана. Он шёл следом за высоким Цзян Хэном и выглядел рядом с ним почти жалко. В его голосе звучали умоляющие нотки. — Она важна! Она — ключевая боевая единица Цинхэ! Без неё городу придётся туго!
— Это ваши проблемы, а не наши.
Эмоции оказались бессильны перед прагматизмом. В конце концов, они оба были взрослыми мужчинами, и истерики Фэн Могуана вряд ли бы на что-то повлияли.
Линь Чжэн толкнул дверь и вышел. Цзян Хэн коротко кивнул ему и отдал приказ:
— «Безграничные Технологии», сворачиваемся.
Его люди погрузили оборудование в фургон. Белая машина уехала, оставив на месте лишь нескольких ключевых фигур города.
Все молчали. Наконец, Чжао Сычэн спросил:
— Будут ещё распоряжения? Если нет, у меня после обеда занятия.
— Кхм, если занятия, то, конечно, иди. Всё равно сейчас делать нечего, — выдавил из себя улыбку Фэн Могуан.
— Хорошо. Если будут зацепки или план действий, звоните. Я сразу приеду. — Сказав это, Чжао Сычэн закинул сумку на плечо и ушёл.
Через некоторое время подошёл и командир гарнизона.
— Господин Фэн, «Безграничные Технологии» уехали. У нас есть ещё задачи?
Фэн Могуан открыл рот, словно хотел что-то сказать, но лишь тихо вздохнул.
— Больше ничего. Вы тоже можете сворачиваться.
Солдаты и военная техника организованно покинули территорию. В офисе остались лишь несколько сотрудников БПАЯ.
— Слушай, — обратился Фэн Могуан к Линь Чжэну. — Ты с нами в Бюро поедешь или у тебя свои планы?
Он даже не осмелился предложить защиту. Если то, что случилось с Бай Цинсюэ, произойдёт и с Линь Чжэном, они всё равно не смогут ничего сделать.
— У меня свои планы, — ответил Линь Чжэн.
— Хорошо. В общем, уходи отсюда поскорее. Завтра Бюро опечатает это место. Сообщи остальным, чтобы в ближайшее время на работу не выходили.
— Я сообщу.
Фэн Могуан долго медлил. Он ходил по кабинету, заглядывая во все углы, трогая вещи, словно надеясь, что Бай Цинсюэ вдруг выскочит откуда-нибудь. Но его надежды не оправдались.
— Слушай, может, ты тоже пойдёшь? Мне тут ещё прибраться немного надо, — сказал ему Линь Чжэн.
Он не мог винить Фэн Могуана. Не мог винить даже Цзян Хэна, который просто ушёл. Нельзя подойти к нему и сказать: «А ну-ка быстро изобрети мне технологию, меняющую мир, и верни её».
Фундаментальные законы мира безжалостны, холодны и неизменны. Им нет дела до того, насколько важен для тебя тот или иной человек.
http://tl.rulate.ru/book/142967/7414393
Готово:
