— Эй, шиноби-стажёр!
Ты прочитал про напряжённые битвы, эмоциональные воспоминания и, вероятно, несколько секретных запретных дзюцу…
Но ты всё ещё не добавил эту историю в свою коллекцию, не оставил отзыв и не запустил камень силы, как Расенган?
Даже Наруто оставил теневого клона, чтобы бросить один.
Саске оглянулся, чтобы просто осудить тебя.
А Какаши? Он молча разочарован за своей маской.
Каждая коллекция добавляет чакру в мои запасы.
Каждый отзыв подобен разблокировке нового свитка дзюцу мотивации.
А Камни Силы? Это, по сути, топливо для Режима Мудреца — не оставляй своего автора с энергией уровня Генина!
Будь настоящим товарищем — поддержи эту скромную историю, чтобы она не исчезла, как филлерная арка!
— Твой вечно благодарный, совершенно-не-контролируемый-проклятой-печатью Автор
ДОБАВИТЬ В КОЛЛЕКЦИЮ | ОСТАВИТЬ ОТЗЫВ | БРОСИТЬ КАМНИ СИЛЫ
Или Орочимару может завербовать тебя следующим. Просто говорю.
Давайте вместе поднимемся в рейтинге!
Эволюция Шарингана от формы с тремя томоэ до состояния Мангекё была не просто простым увеличением силы зрачка — это был массовый скачок в общей способности.
Хару почувствовал это сразу: его запасы чакры возросли, его восприятие обострилось до крайней степени, а его физическая скорость значительно увеличилась.
А затем появилась уникальная техника, эксклюзивная для его Мангекё Шарингана:
Изанаги.
Рождённая из божественной техники Мудреца Шести Путей, Сотворение всех вещей, Изанаги была ультимативным гендзюцу — тем, что могло изменять саму реальность. Во время её активации пользователь мог свести на нет любую травму, включая смерть, переписывая исход в пользу своей воли.
Это было совершенно сломано.
Но цена за обладание такой силой была разрушительной. Обычно использование Изанаги означало жертвование зрением в глазу, который его использовал — постоянная слепота.
Однако, когда Изанаги проявилась как способность Мангекё Учихи Хару, она пришла с критическим отличием: вместо постоянной слепоты, она всего лишь потребляла часть его силы зрачка — точно так же, как и любое другое дзюцу Шарингана высокого уровня.
Это было огромно.
Благодаря своим недавним симуляциям Хару приобрёл золотую способность Стихия Дерева, и теперь он пробудил Мангекё Шаринган.
С его нынешней силой он превзошёл сферу обычных шиноби уровня Каге. Даже такой ужасно умелый человек, как Учиха Итачи, больше не был бы ему ровней.
Багровый свет его Мангекё постепенно потускнел, его глаза вернулись к своему спокойному, чёрному состоянию.
После минуты умственной подготовки Хару направился в штаб-квартиру Полиции Конохи.
Он уже использовал свой двухдневный отпуск — один день провёл на тренировках, другой — в боях в системе симуляции. Пришло время возобновить свои обязанности.
Хотя теперь он стоял на вершине силы в Конохе — возможно, даже во всех Пяти Великих Нациях — он знал, что Ночь Резни в клане Учиха ещё не наступила.
Он не мог позволить себе привлекать слишком много внимания.
Чрезмерное раскрытие себя могло привести к непредсказуемым колебаниям во временной шкале — возможно, даже изменить события, которым уже было суждено развернуться.
Это было бы равносильно катастрофе.
Основная функция Военной Полиции Конохи заключалась в поддержании мира и порядка в деревне.
Но с ежедневным обострением напряжённости между Конохой и кланом Учиха Полиция стала скорее пустой оболочкой, чем реальной властью.
Доверие между деревней и Учиха разрушилось безвозвратно.
Коноха больше не верила в Учиха, а у Учиха не было желания защищать деревню, которая относилась к ним как к врагам.
Когда Хару подошёл к главным воротам штаб-квартиры Полиции, со всех сторон донеслись шёпоты.
— Эй… это же Учиха Хару, не так ли?
— Правда, что он убил Райгу Куросуки, одного из Семи Мечников-Ниндзя Тумана?
— Я слышал, он победил его, используя только тайдзюцу!
Их взгляды на этот раз были другими — больше не равнодушными или пренебрежительными.
Они смотрели на Хару с благоговением, любопытством и даже с оттенком страха.
Этого никогда не случалось раньше.
Учиха Хару всегда был известен как спокойная, тихая и замкнутая фигура. Он редко начинал разговор, не имел близких друзей и держался особняком.
Большинство относились к нему как к призраку в квартале — прозрачному и легко забываемому.
А теперь?
Теперь этот невидимый призрак совершил невозможное.
Он победил Райгу Куросуки, одного из страшных Семи Мечников Тумана — печально известного тем, что владел Громовыми Близнецами, двумя клинками, потрескивающими от чакры Стихии Молнии.
Новость разлетелась по деревне, как лесной пожар.
Она достигла и клана Учиха, и они были в неверии.
Был ли Райга переоценён?
Или Хару — тихая тень на заднем плане — на самом деле стал настолько сильным?
Несмотря на шёпот, Хару игнорировал их всех.
То, что о нём думали другие, было бессмысленно.
В конце концов… всего через короткое время большинство этих людей будут мертвы.
Зачем заботиться о мнениях трупов?
Он вошёл в отделение полиции, расписался за смену и не получил никаких особых миссий. Как обычно, он молча патрулировал улицы деревни.
К тому времени, как его смена закончилась, небо потемнело.
Он шёл домой один.
На полпути по своему обычному маршруту по его спине пробежал холод.
Кто-то следил за ним.
Его инстинкты кричали об этом.
До разблокировки Мангекё Хару, возможно, и не заметил бы.
Но теперь? С его сенсорным восприятием, доведённым до уровня почти бога, даже малейшее возмущение в воздухе не могло от него ускользнуть.
Тем не менее, он не отреагировал.
Вместо этого он изменил направление, выбрав более пустынную тропу — ту, что вела в удалённый переулок за жилым кварталом.
Ночь полностью опустилась.
Улицы были тихи. К этому времени все были дома.
Никого не было бы здесь, если бы у них не было на то причины.
В тишине Хару остановился и повернулся к определённому участку темноты.
— …Ты меня заметил? Впечатляет.
Из теней появилась фигура.
На нём был чёрный плащ, меч на поясе и оранжевая маска, вытравленная спиралевидными чёрными линиями, оставляющая открытым только один глаз.
Человек в маске.
— Я не ожидал, что ты почувствуешь меня так быстро, — сказал он, почти с восхищением. — В клане Учиха ты второй человек, кому это удалось.
Это привлекло внимание Хару.
— Второй? — значит, первым должен быть Учиха Итачи.
Если у кого-то ещё в клане было такое же восприятие, то это был бы он.
Но Хару быстро отбросил эту мысль.
Теперь это было бессмысленно.
Единственное, что имело значение — это то, что стояло перед ним.
Хару не хотел привлекать внимание старейшин Учиха или руководства Конохи, сражаясь на открытом воздухе.
Он выбрал это удалённое место по определённой причине.
Что касается опасности?
Он никого не боялся.
С телом Ооцуцуки, легендарной Стихией Дерева и Мангекё Шаринганом ему нечего было бояться.
— …Я Учиха Мадара, — человек в маске говорил медленно, его голос был глубоким и ровным.
Когда он произнёс это имя, его видимый глаз вспыхнул кроваво-красным светом.
Три томоэ внутри закружились и сдвинулись — слившись в единый узор, похожий на лезвие.
Мангекё Шаринган.
Любой другой запаниковал бы при этом имени.
Учиха Мадара — один из основателей деревни, бог шиноби.
В сочетании с видом Мангекё этого было бы достаточно, чтобы сломать разум обычного ниндзя.
Но Хару?
Он даже не дрогнул.
Он уже знал, что этот человек не Учиха Мадара.
Он был Учихой Обито, носящим имя Мадары как маску — как в прямом, так и в переносном смысле.
Его отсутствие реакции заставило человека в маске замолчать.
Он ожидал шока, благоговения, возможно, даже страха.
Но мальчик перед ним просто смотрел с равнодушием.
Это было… удивительно.
И интригующе.
Человек в маске усмехнулся себе под нос.
— Ну что ж… здесь тихо, и никто нам не помешает.
— Давай посмотрим, что за монстр смог так легко победить Райгу Куросуки.
http://tl.rulate.ru/book/142821/7350221
Готово:
- Тоби, ты че ******, тыж Тоби.
- Чт... Я не понимаю о чем ты.
- Ды ты думал я тебя не узнаю? Тыж Тоби! Это же ты тогда хотел признаться девочке, но не удержался и громко пукнул. Мы тогда всей деревней ржали. У бедной девочки от смеха чуть инфаркт не случился.
- Прекрати!