Лю Цайчунь изначально не собиралась связываться с Бай Лао Санем и его женой, но те сами напросились, так что теперь пеняйте на себя.
— Сколько всего вы за эти годы вытянули из дома моей тёти? Разве это стоит всего десять лянов? Теперь понятно, почему вы за спиной у тёти уже договорились о свадьбе этого неблагодарного белоглазого волка — видимо, давно вытянули из неё достаточно для выкупа за невесту. Ну что ж, как говорится, родная кровь — не водица, вот и хлопочут родители, — фыркнула Лю Цайчунь.
— Что за чушь ты несёшь! — вспыхнула от ярости и затопала ногами жена Бай Лао Саня.
Да, она вмешалась в дело о свадьбе Сяоманя, но вовсе не собиралась платить за него выкуп. Они только что потратились на свадьбу старшего сына, невеста ещё даже не въехала в дом. А второго сына ещё и не сосватали.
Откуда у неё деньги на выкуп за Сяоманя?
Изначально они с мужем рассчитывали вынудить Лю Дагу выложить крупную сумму, чтобы потом удержать часть для свадьбы второго сына.
Но всё пошло прахом: ни гроша не заполучили, а ещё и десять лянов потеряли.
Если Сяомань вздумает требовать с них выкуп, то уж лучше сразу с жизнью попрощаться.
Проклятая девчонка из рода Лю, как назло, ткнула пальцем в самое больное место.
Лю Цайчунь заметила, как Бай Сяомань уставился на жену Бай Лао Саня, и, удовлетворившись этим, усмехнулась и вместе с жителями Лювань отправилась обратно в деревню.
Они возвращались с богатой добычей.
Оставив за собой лишь разгром.
Жена Бай Лао Саня поспешила к старосте Бай Личжэну с подобострастной улыбкой: «Дядя Личжэн, раз эта ядовитая тварь ушла, то имущество по праву переходит к Сяоманю. Когда он женится, жизнь наладится».
Бай Лао Сань оживился: «Верно, это отличный вариант! Теперь Сяомань станет полноправным хозяином».
Разве Сяомань осмелится их ослушаться? Они получат дом, несколько му земли, и жизнь станет куда легче. Что может быть лучше?
Жена Бай Лао Саня уже строила планы: со свадьбой Сяоманя можно не спешить, сначала устроить второго сына. Негоже, чтобы младший женился раньше старшего.
Но тут же её обуяла ненависть: эта тётка с племянницей будто саранча обчистили дом до нитки, даже палочек для еды не оставили, а в огороде выдрали все овощи. Какая жадность!
Жители Байши, услышав её слова и видя самодовольные лица пары, поняли их расчёт без лишних слов.
Раз Сяомань и так их слушается, значит, земля и дом фактически перейдут к ним?
От одной мысли об этом становилось тошно.
Зачем они тогда поддерживали их в споре с Лювань? Из любви к искусству?
Староста Бай тоже рассердился.
Неужели он выглядит таким простаком?
Как они не боятся, что за такую наглость их покарает небо?
Бай Личжэн холодно усмехнулся: «Имущество Лю Дагу не имеет к Бай Сяоманю никакого отношения. Она расторгла договор об усыновлении перед разводом, поэтому её собственность ему не предназначается. И вам, супруги, нечего на это рассчитывать».
«Уфф…»
Жители деревни почувствовали облегчение.
«Верно, так и есть! Бай Сяомань больше не приёмный сын Лю, какое право он имеет на её имущество?»
«Совершенно согласен».
«Точно, как могут посторонние претендовать на чужое добро?»
Все подумали, что Лю Дагу могла сразу потребовать развода — если человек уходит, его не удержишь, и Бай вряд ли отказали бы. Но она специально устроила сцену с Бай Лао Санем и его женой, выгнав Сяоманя.
Видимо, чтобы раз и навсегда отбить у них охоту строить планы.
Сама Лю вряд ли додумалась бы до такого. Кто бы это ни был, хитёр…
Но как же приятно!
Жена Бай Лао Саня забеспокоилась: «Нельзя так, дядя Личжэн, нельзя! Что же теперь будет с Сяоманем?»
Бай Личжэн язвительно ответил: «Что будет? Он ваш сын, значит, возвращается к вам».
— Нет! — вскричали в унисон Бай Лао Сань и его жена, оба в панике.
— Он же усыновлён, прошёл обряд в родовом храме, записан в родословную. Как он может вернуться к нам? — ещё больше охладел Бай Личжэн.
— Не выйдет! Усыновление — не шутка, нельзя так играть. Он больше не наш сын, не может к нам вернуться.
— Верно! — не выдержал кто-то.
— О-о-ой, значит, Лю врёт? Тогда почему вы не пошли в суд, а предпочли отдать десять лянов? Видно, деньги у вас лишние! — возмутился другой.
Все засмеялись.
У кого же найдётся десять лянов, чтобы просто так разбрасываться?
— Тебе-то какое дело, болтун! — покраснела от злости жена Бай Лао Саня.
— Отец, мать... Вы же говорили, что всегда считали меня сыном, что если бы не Лю, вы бы никогда не отдали меня. Говорили, что мечтаете, чтобы я вернулся и мы снова стали семьёй. Почему вы от меня отказываетесь? Почему? — наконец понял и с горечью уставился на Бай Лао Саня и его жену Бай Сяомань.
— Вы всё это время лгали? Да? Лгали? — взорвалась возмущением толпа.
«Боже, вот подлецы!»
«Как же низко, просто мерзко».
«Эх, и как такое можно говорить?»
«Теперь ясно, почему Лю звала его неблагодарным».
«Я-то думал, Лю слишком жестока, но, чёрт возьми, любой бы вышел из себя».
«Вот уж точно. Эта парочка — просто…»
«Хм, а Сяомань-то и сам дурак. Усыновляли его уже взрослым, где же был его разум? Неужели не видел, кто к нему как относится?»
«Всё-таки родные родители — кому же ещё верить?»
«Ладно, посмотрим, что дальше».
Бай Лао Сань и его жена в ярости сверлили Сяоманя взглядом, мысленно осыпая проклятиями.
Они, конечно, отрицали всё и судорожно подмигивали ему.
Но Сяомань, сражённый горем, не обращал на это внимания. Он в отчаянии допытывался, почему они его предали, и выложил все их тайные разговоры.
Он буквально раздел их догола.
— Заткнись! Заткнись, тварь! — заорал Бай Лао Сань, взбешённый, — и, не выдержав, пнул Сяоманя ногой. — Я тебе прикажу болтать, врун проклятый!
http://tl.rulate.ru/book/142580/7588178
Готово:
