Прямо бешенство берет.
Всю дорогу двое ругались.
Но, несмотря на перебранку, они по обоюдному молчаливому согласию не осмелились проявлять свои эмоции при Тянь Ши.
Та, заметив их странные выражения лиц, уловила неладное и спросила, что случилось, от чего те вздрогнули и поспешили отвлечь ее разговорами на другие темы.
Будь их гнев направлен на Лю Цайчунь, они бы уже нажаловались. Но на этот раз они навлекли на себя гнев всей деревни, поэтому не посмели.
Тем временем Лю Цайчунь наконец закончила свои дела, и вновь наступила ночь.
Тетушка Ань сказала:
— Вот уж не думала, что Лю Да Юн окажется такой дрянью. Видела, как он на тебя смотрел — глаза полны злобы. Наверняка что-то замышляет, так что будь настороже. Если что — кричи, мы услышим.
Лу Да Нян удивилась:
— Но... Разве он посмеет что-то сделать?
Это же он вел себя неразумно, неужели еще и пакости задумал?
Тетушка Ань усмехнулась:
— Сестра Лу, ты просто не знаешь, насколько подлой может быть эта семья.
Лю Цайчунь, пережившая апокалипсис, каких только мерзавцев не повидала? Она и сама собиралась быть осторожной, поэтому с благодарностью кивнула:
— Я буду внимательна!
Тетушка Ань еще несколько раз напомнила ей быть аккуратнее, после чего ушла вместе с Лу Да Нян.
Закрыв за ними дверь, Лю Цайчунь принялась подсчитывать дневную добычу: бамбуковых побегов набралось меньше тысячи цзиней, всего около восьмисот. Грибов тоже оказалось значительно меньше.
Это было ожидаемо, через пару дней должно прибавиться.
Она сложила все грибы и побеги в свое пространство.
Пришло время готовить ужин.
Сварив рис, она, как обычно, сначала накормила утят.
Уже поздно, поэтому баранью ногу оставим на другой раз, а сегодня сделаем свиные ребрышки в кисло-сладком соусе.
Хоть у нее не было ни кристаллического сахара, ни даже обычного, это не проблема — можно использовать коричневый.
Лю Цайчунь решила, что при следующей поездке в провинциальный город обязательно заглянет на рынок и купит несколько цзиней белого сахара, а если повезет — то и меду.
Пусть будет дорого, но она не намерена отказывать себе в гастрономических удовольствиях.
Жизнь дается один раз, и вкусная еда — одно из ее главных наслаждений.
Если нельзя позволить себе даже то, что хочется съесть, то какой в этом смысл?
Нарубив ребрышки на кусочки и бланшировав их, она обжарила их на сковороде, добавила соль, залила водой и накрыла крышкой.
Когда вода почти выкипела, она выложила ребрышки в миску.
Вымыв сковороду, Лю Цайчунь приготовила кисло-сладкий соус, полила им ребрышки, и простое, но вкусное блюдо было готово.
К ее удивлению, ребрышки с коричневым сахаром получились не менее аппетитными на вид и вкус.
Глянцевая глазурь равномерно покрывала каждое ребрышко, соблазнительно блестя и источая аромат, от которого слюнки текли. Не удержавшись, она сразу попробовала кусочек. Идеальный баланс кислого и сладкого, мясо таяло во рту, пробуждая аппетит так, что остановиться было невозможно.
Лю Цайчунь никогда не отказывала себе в удовольствиях, поэтому, пользуясь тем, что блюдо только с огня и в самом соку, она съела целых пять ребрышек, прежде чем отложить палочки.
На гарнир она быстро обжарила ростки пекинской капусты с чесноком — хрустящие и ярко-зеленые, они прекрасно уравновешивали жирность основного блюда.
Щенок уже стоял на задних лапках, тычась мордой в ее ногу и жалобно поскуливая.
Лю Цайчунь не рискнула дать ему кости, поэтому выбрала мясо из трех ребрышек и смешала его с рисом.
Щенок тут же принялся уплетать еду, весело виляя хвостом.
Хозяйка и питомец ели вместе.
Вкусно!
Еще один день завершился приятной сытостью.
На следующее утро Лю Цайчунь позволила себе поспать подольше.
Она бы не прочь понежиться в постели и дальше, но утята со щенком подняли такой шум, что продолжать спать было невозможно. Теперь она жила не одна, приходилось вставать.
Приготовив завтрак, она заглянула на огород и увидела, что семена уже дали всходы — издалека грядки выглядели изумрудно-зелеными. Посаженные бобы, редька и другие культуры тоже взошли, а рассада баклажанов и перцев заметно подросла и выглядела бодрой и здоровой.
Лю Цайчунь осталась довольна: с волшебным источником и пространством она справится с любыми трудностями.
Раз уж она решила нанять людей для расчистки новых земель, а овощи уже посажены, Лю Цайчунь больше не тратила время на раскорчевку.
В пространстве еще оставалось много бамбука, и она занялась плетением.
Сделав несколько больших корзин и убрав их в пространство, она обеспечила себя удобной тарой для будущих нужд.
Возможно, ей еще предстоит сходить в глубь гор.
Она всегда умела сосредоточиться, поэтому, увлекшись плетением, не заметила, как прошло полдня, пока урчание в животе не напомнило, что солнце уже в зените.
Эх, пора готовить обед.
Что бы такого вкусного сделать сегодня?
Пусть будет суп с клецками, на бульоне из нескольких свиных ребрышек, с яйцом, зеленым луком и пекинской капустой.
К нему отлично подойдет маленькая тарелка хрустящих жареных мясных полосок и речной рыбы из пространства, а также свежеприготовленные соленья.
После обеда Лю Цайчунь неспешно продолжила плести корзины.
Тетушка Ань громко позвала ее с улицы:
— Цайчунь! Цайчунь!
Когда грибов и бамбуковых побегов в горах поубавилось, тетушка Ань перестала ходить за ними, оставив это дело Ань Шу и Чжуцзы, которые уходили дальше, прихватив с собой еду, и возвращались только к вечеру.
Услышав ее взволнованный голос, Лю Цайчунь заинтересовалась и поспешила выйти:
— В чем дело, тетушка?
— Цайчунь, твоя тетя Лю Да Гу вернулась, а у твоего отца и мачехи там настоящий скандал! Деревенские, пришедшие на обед, уже сбежались поглазеть. Пошли, и мы посмотрим.
Лю Цайчунь замерла.
Не успев ничего сказать, она почувствовала, как тетушка Ань схватила ее за руку и потащила за собой.
Пришлось бежать следом.
Тетя?
У прежней хозяйки тела действительно была тетя, вышедшая замуж в деревню Бай Ши, довольно далеко от Лювань.
Брак у нее сложился неудачно — с такой, как Тянь Ши, разве могло быть иначе? Когда Лю Да Гу выдавали замуж, прежняя хозяйка тела была еще маленькой, и многие детали стерлись из памяти.
Когда Лю Цайчунь и тетушка Ань добежали до дома Лю, там уже собралась толпа. Издалека были слышны рыдания Лю Да Гу, ее перепалка с Тянь Ши и гневные упреки Лю Лао Де.
— Ну что ты, в твоем-то возрасте затеяла скандал? Жизнь ведь не так уж плоха, чего ты бунтуешь? Раз Сяоманя тебе усыновили, значит, он твой сын, вырастишь его — он тебя не бросит. Вот женится — будешь на покое, чего ты против? Вечно ты недовольна!
— Давай-ка возвращайся, а то ведь скоро будет поздно.
Лю Да Гу горько усмехнулась, крупные слезы катились по ее лицу, и она с ненавистью проговорила:
— Какой там покой, старший брат? Разве я похожа на человека, который живет в покое? Я вообще не хотела брать Сяоманя, ему уже почти восемь было, он все помнил, его родные отец и мать рядом жили, что мне в нем? Это ты с женой уговаривали, это она говорила, что ребенок постарше — это хорошо, и по хозяйству поможет, и к матери привяжется, и что Сяомань с виду хороший мальчик, и что Бай Лао Сань с женой из жалости мне его отдают, и чтоб я дурой не была. Я не смогла отказаться и согласилась.
— А оказалось, что жена твоя получила от Бай Лао Саня с женой взятку и специально подсунула мне этого ребенка!
http://tl.rulate.ru/book/142580/7588166
Готово:
