Ли Сючан уже узнал двух из четырех соседей по району Дунгуэн.
Кажется, эти двое — очень неординарные личности.
Один — безжалостный человек, планирующий предсказать собственную смерть, а другой — выдающийся самородок, чьи талант и характер впечатляют всех внешних учеников.
Естественно, Ли Сючан заинтересовался двумя другими соседями, которых он ещё не встречал.
По пути обратно он постучался в ухо старшему брату Чжан Ваньчжи:
— Что касается этих двоих… Я познакомлю вас, когда будет возможность. — Чжан Ваньчжи покачал головой и рассмеялся. — Но встретиться с ними обоими непросто, особенно со старшим братом Чэнем. Я даже не помню, когда в последний раз его видел.
Услышав слова Чжан Ваньчжи, Ли Сючан вдруг почувствовал, что и два других соседа были не совсем обычными.
Но, сказав это, кто бы ещё жил в районе Дунгуэн, если не чудак?
Погоди, не значит ли это, что я тоже…
Вернувшись в район Дунгуэн, Ли Сючан поблагодарил Чжан Ваньчжи и направился к своему дому № 18.
Проводив взглядом удаляющуюся спину Ли Сючана, Чжан Ваньчжи повернулся к старику с белой бородой, который появился рядом с ним в какой-то момент, и спросил с улыбкой:
— Старина Гуй, что ты думаешь об этом пареньке?
Он не ожидал, что «Старина Гуй», практиковавший медитацию, ответит ему, поэтому подумал про себя: «Мне нравится после более тесного знакомства. Он не проблемный человек, но… нам не очень удобно, когда посторонний живёт здесь. Я найду способ уговорить его позже».
Сказав это, он увидел, как Старина Гуй протянул руку и что-то рассчитал.
Чжан Ваньчжи рассмеялся и отругал: «Неважно, что ты собираешься предсказывать, сколько лет ты можешь жить? Ты действительно не боишься смерти!»
Хотя он так говорил, он не останавливал его.
Он знал, что гадание Старины Гуя в это время должно быть связано с Ли Сючаном. Обычный смертный без культивационной основы не пострадал бы от продолжительности жизни Старины Гуя.
Но тут он увидел, что густые брови Лао Гуя нахмурились, словно он о чем-то раздумывал.
Через мгновение Лао Гуй достал кусок черепашьего панциря, и на его ладони вспыхнуло пламя, обжигающее его.
Увидев это, выражение лица Чжан Ваньчжи стало серьезным. В технике гадания по гексаграммам есть поговорка: «Мелкие дела можно определить гаданием, а крупные — предсказать». «Гадание» означает сжигание костей животных с помощью пламени для предсказания тайн небес.
Использование Лао Гуем этого метода показывает, что дело не пустяковое.
В то же время это означает, что Лао Гуй снова находится на грани жизни и смерти.
Черепаший панцирь затрещал под пламенем и покрылся трещинами, образовав несколько линий.
Лао Гуй несколько секунд смотрел на линии, и три оставшихся черных волоска на его голове снова побелели.
— Ну что, как, что удалось предсказать? — быстро спросил Чжан Ваньчжи.
Лао Гуй открыл рот, но звука не издал.
Двадцать лет назад он бы выпалил все сразу. К счастью, теперь он был связан ограничением на речь, поэтому не мог говорить.
Практика «Будды с закрытым ртом» очень сурова, она ограничивала не только речь, но и передачу духовного сознания.
Чжан Ваньчжи задумчиво протянул свой летающий меч:
— Напиши на земле.
Лао Гуй взял летающий меч и сделал им два движения по земле, прежде чем внезапно отреагировать.
Какой ядовитый летающий меч!
Меч в его руке словно превратился в ядовитую змею, и он, испугавшись, быстро бросил его прочь.
Молчание было по-прежнему полезно, оно могло дать ему время успокоиться в критические моменты.
Лао Гуй протянул руку, выдернул последние два черных волоска с головы и потряс ими перед Чжан Ваньчжи, с гневным выражением лица, словно говоря: «Ты обрекаешь меня на смерть?»
Каждый из этих последних трех черных волосков символизировал один год его жизни.
Результат лишь одного предсказания посеребрил прядь его седых волос. Если бы эта тайна была раскрыта, это лишь сократило бы его жизнь еще больше. Оставшихся двух черных прядей было недостаточно.
Возможно, как только его тайна была бы раскрыта наполовину, он упал бы на землю и не смог подняться.
Он просто хочет умереть, но не очень-то хочет умирать!
Когда смерть была неизбежна, он все еще мог отличать важное от неважного.
Чжан Ваньчжи смущенно улыбнулся, поднял летающий меч и сказал: «Я не подумал как следует».
У тебя еще хватает наглости смеяться!
Старый Гуй был в ярости, как будто постарел быстрее, вспоминая двадцать лет, проведенных в практике медитации с закрытым ртом.
Хотя у него были свои проблемы, другие парни из района Дунчэн также были вовлечены!
Каждый раз они пытались убедить его не делать случайных расчетов и не нести чушь, но когда дело доходило до того, чтобы использовать его, они все хотели использовать летающие мечи, чтобы вырвать у него слова.
Старый Гуй не хотел раскрывать это, поэтому Чжан Ваньчжи мог только догадываться сам.
«Предсказание, которое ты только что сделал, должно быть связано с Ли Сючханом. Позволь мне угадать... Ли Сючхан плохо влияет на наш план. Ты хочешь от него избавиться?»
Старый Гуй быстро замахал руками и безумно покачал головой.
Таким образом, одна из оставшихся у него двух черных прядей стала наполовину белой.
Он был так напуган, что не посмел оставаться, поэтому развернулся и бросился к своему жилищу.
Чжан Ваньчжи продолжал угадывать: «Это значит, что это полезно для нашего плана. Ты хочешь остаться?»
Старый Гуй не смел ответить. Он просто притворился, что не слышит, и погрузился в свое жилище.
«Если ты не отрицаешь, значит, соглашаешься». Чжан Ваньчжи усмехнулся и посмотрел на № 18 из района Дунчэн: «Это интересно».
…
Ли Сючхан все еще не знал, что старший брат Гуй изменил сценарий его жизни ценой полутора лет своей жизни.
В это время он уже начал заниматься самосовершенствованием впервые в своей жизни.
Первый шаг в постижении Пути — это ощутить энергии Неба и Земли, впитать их в тело через духовное отверстие, сконденсировать эту духовную энергию в столпы силы, соединить с изначальной Ци, что таится в даньтяне, и преобразить её в Небесную магию.
Мирские энергии Неба и Земли — это приобретенные силы, в то время как изначальная Ци, что мы наследуем с первых вздохами жизни, полученными из материнской утробы, — это сама жизнь.
Изначальная Ци, слившись с силой магии, повысит шансы на успех в будущем, когда придет время закладывать фундамент. Этот фундамент станет более прочным, и путь к бессмертию откроется куда шире.
Вот почему Секта Бессмертных Небес не принимает учеников старше восемнадцати лет. По достижении совершеннолетия изначальная Ци иссякает, ограничивая будущие достижения.
Ли Сючан, наконец, остро ощутил бесполезность своего низкосортного духовного отверстия. Он просидел в тихой комнате на первом этаже полдня, но так и не смог уловить свободные энергии мира. Пришлось прерваться — желудок заурчал от голода.
Он достал из-за пазухи склянку пилюль воздержания, закинул одну в рот, и голод тут же отступил.
Эти пилюли он получил, сдав экзамен по правилам секты. В Секте Бессмертных Небес, к слову, есть своя столовая. Правда, пилюли воздержания, хоть и утоляют голод, совершенно безвкусны. Обычно их используют для поддержания сил во время затворнической практики.
Ли Сючан на миг задумался, затем встал и направился в небольшую тренировочную комнату на первом этаже.
Эта комната вмещала лишь одного человека, сидящего в позе лотоса. На полу лежала подушка, а рядом с ней — небольшая ямка.
Ли Сючан уселся на подушку в позе лотоса, запер дверь комнаты и достал из-за пазухи духовный камень.
Он бросил камень в ямку рядом с подушкой, и спустя мгновение из нее хлынул легкий туман.
Ли Сючан знал, что это духовная энергия!
Это небольшое отверстие было терминалом трубопровода духовной энергии Секты Сяньчэнь, известное как «духовный глаз».
Бросая духовные камни в духовный глаз, можно было вызвать излияние духовной энергии.
Эта духовная энергия поступала из подземных духовных жил Секты Сяньчэнь, а брошенные духовные камни перерабатывались Сектой Сяньчэнь.
Количество духовной энергии, изливающейся из духовного глаза, значительно превосходило количество духовной энергии, содержащейся в вложенных духовных камнях.
Это также было преимуществом, которое Секта Сяньчэнь предоставляла своим ученикам.
Поэтому почти никто из официальных учеников Секты Сяньчэнь не поглощал духовные камни напрямую для культивации, но все предпочитали помещать духовные камни в духовный глаз, чтобы обменять их на духовную энергию.
Ли Сючан поместил духовный камень в духовный глаз, и концентрация духовной энергии в тренировочной комнате мгновенно возросла.
Чем богаче духовная энергия, тем легче её почувствовать.
В такой обстановке Ли Сючан закрыл глаза и медитировал меньше получаса, прежде чем почувствовал присутствие духовной энергии.
http://tl.rulate.ru/book/142521/7444763
Готово:
