Джейкоб кивнул Орвику, и тот махнул Ризам выкатывать первую тележку. Когда Риз и Хейз подтолкнули её вперед, все увидели: тележка доверху заполнена аккуратно отсортированными серебряными слитками, излучающими слабое, бледное сияние. Бывалые шахтеры в недоумении почесали затылки. Лютор прищурился, Клейтон фыркнул у него за спиной.
Помощник Лютора дернул рычаг весов, и руда с грохотом высыпалась на платформу. Та скрипнула под тяжестью. Учетчик перепроверил показания и выкрикнул:
— Сто килограммов! Одиннадцать кусков со следами маны... Два — с высокосортной!
— Какого дьявола... — пробормотал кто-то из шахтеров.
Ропот прокатился по толпе. Кто-то из второй бригады остолбенел, а парень из девятой сжал зубы — их общий результат даже не дотянул до этой одной тележки. Клейтон сохранял самообладание, лишь презрительно усмехавшись. Лютор застыл с ледяной улыбкой.
— Неплохо, — произнес Лютор, стараясь говорить ровно. — Респектабельно.
Он перевел взгляд на Клейтона. Тот пожал плечами: мол, парнишка выскреб всё до последней крупинки. Но перевалить за двести сорок кило? Не может быть.
Джейкоб оставался невозмутим. Он снова кивнул Ризу, и они ненадолго скрылись. Наблюдающие переглянулись скептически — наверняка это всё. Однако вскоре Джейкоб вернулся со второй тележкой, которую подталкивали Нокс и Хейз. Куски руды в ней выглядели менее плотными.
— Да у них целых две тележки! — воскликнул новичок.
Вторая тележка въехала на весы, руда высыпалась. В повисшей тишине звонко лязгнул металл. Учетчик откашлялся, сверил показания и покачал головой, не веря глазам.
— Восемьдесят килограммов.
Раздались ахи. Некоторые зрители из третьей бригады самодовольно ухмыльнулись. Клейтон же тихо облегченно вздохнул. Увидев легкий кивок Лютора, он вставил свое:
— Итого сто восемьдесят, — в его голосе звенела фальшивая похвала. — Добротная партия, но до нас всё равно далековато.
Толпа ехидно загудела. Джейкоб молчал, и это насторожило Лютора. Парень посмотрел на Риза и Орвика, вытер пот со лба, будто тащил неподъемный груз.
— Господа, — обратился Джейкоб к толпе, — руды накопилось столько, что нам не вывезти. Половину времени мы укрепляли штрек, да и дрель съедала время. Копали до последнего, так что залежи остались.
Он окинул взглядом толпу, остановившись на бригадах 7-10, которые выглядели не слишком измотанными.
— Не поможете? — вежливо спросил Джейкоб. — Там еще на день работы. Тяжелая руда. Обещаю, каждый помощник получит долю благодарности и монет от меня и моих товарищей, когда получим расчет.
Клейтон фыркнул — явный блеф! Лютор уже открыл рот, но замолчал, увидев, как добровольцы из седьмой бригады шагнули вперед. Помощники скрылись в штольне. Минуты тянулись в томительном ожидании. Затем из темноты с грохотом выкатилась первая тележка, груженная рудой, которая искрилась в свете фонарей. За ней — вторая. Потом послышался скрип еще колес.
Толпа в изумлении попятилась, начав считать тележку за тележкой под гул нарастающего неверия. Казалось, поток кончился — но появлялась новая. Когда выкатили последнюю, некоторые шахтеры смотрели на эту гору руды, как на чудо.
Люди из девятой бригады бросились помогать учетчику взвешивать. Работали секциями. Первоначальный восторг учетчика сменился мрачным сосредоточением — цифры росли до невиданных величин. Некоторые слитки светились так ярко, что маны в них должно быть невероятно много.
Итог огорошил всех:
— Две тысячи пятьсот шестьдесят два килограмма, — даже учетчик остолбенел от собственных слов. — Кусков с маной столько, что не перечесть сейчас. Но... как минимум сто восемьдесят девять — высшего сорта...
Над шахтным двором повисла мертвая тишина. Казалось, все затаили дыхание.
Джейкоб вышел вперед и встретился взглядом с Лютором.
— Я обещал сделать всё возможное. Благодарен, что моя бригада не сдалась. Опыт этих шахтеров позволил пройти дальше, чем кто-либо мог представить. Дрель помогла добраться до глубоких жил. Укрепление штрека окупилось сполна.
Его голос резал гнетущую тишину. Лютор смотрел на гору руды, бледный от бессильной ярости, хотя и пытался держаться. Клейтон переминался с ноги на ногу, словно готовый взорваться. По толпе пробежал гул — все понимали: двести сорок кило Лютора теперь пыль.
Лютору свело челюсть. Он резко кивнул и достал из-под кафтана маленькую металлическую коробочку.
— Кто добыл больше всех? — спросил он сквозь зубы, уже зная ответ.
Все старики указали на Джейкоба. Тот лишь невинно улыбнулся Лютору.
Лютор впихнул коробчонку в руки парня.
Внутри лежал Кристалл Навыка Источника Маны. Его тусклое серебряное сияние пробивалось даже через крышку.
С лицом, искаженным отвращением, Лютор вручил кристалл Джейкобу на глазах у всей смены.
— Поздравляю, — выдавил он. — По правилам — твой.
Джейкоб сжал Кристалл Источника Маны. В его глазах мелькнула лихорадочная искра торжества, хоть он и пытался держаться стойко. Двор взорвался аплодисментами и криками — шахтеры любили триумф отверженных. Даже суровые старики усмехались одобрительно.
И тут колени Орвика подломились. Глаза закатились. Он рухнул на землю. Джейкоб бросился на колени, подхватив седую голову.
— Что с тобой?! — голос сорвался на крик.
Орвик едва дышал. Его запавшие глаза нашли лицо Джейкоба. Он слабо улыбнулся, шевеля губами. Джейкоб наклонился ниже, ловя хриплый шепот:
— Чувствовал... конец близок... — слова путались. — Рад... что встретил тебя...
У Джейкоба перехватило дыхание. Слёзы жгли щеки.
— Не уходи сейчас, старик! Мы только нашли друг друга!
Он прижал голову Орвика к груди. Пальцы старика раз — и сжали его запястье. Затем ослабли навек. Веки сомкнулись. Выдох стал тише ветра...
Джейкоб вытер лицо рукавом и поднялся, шатаясь.
Он повернулся к багровому закату:
— Похороны беру на себя. Лютор... выплати всё сейчас. Чтобы достойно проводить.
Лютор кивнул сквозь зубы. Отказать при всех — потерять лицо.
— Доля парня... — он выдохнул. — Семнадцать золотых... три серебра. Когда пересчитаем руду с маной — добавится.
Внутри Лютора всё обливалось кровью — эта руда принесет хозяину шахты вдесятеро больше! Но отдавать столько молокососу... Да это же цена самого Кристалла Источника Маны!
Джейкоб шагнул в каменную хижину Орвика. Глухой угол деревни. Тишина давила. В сундуке у кровати лежал его праздничный кафтан — хотел, чтобы старик упокоился в нём. Грудь сдавило свинцом, но он вспомнил его тихую доброту. Он умер, веря в меня. Я не смел обмануть эту веру.
Джейкоб достал одежду, положил на стол. И замер — сзади топот. В дверях сгустились тени. Клинки блеснули под коптящим фонарём. Впереди — Клейтон. Его ухмылка резала, как нож.
— Слишком везёт, Клауд, — прошипел он. — Старик тебя вытянул. А теперь Кристалл... Ты стал угрозой. Лютор приказал. Скоро свидишься с этим старым дураком.
Пальцы впились в ткань кафтана. Услышав о смерти Орвика так... во мне вскипела ярость. По жилам ударил жар. Правая рука заныла — будто под кожей ползало пламя.
— Не смей его имя произносить! — рыкнул я. — Говоришь о нём... как о мусоре.
— Так и было! Жалкий старикашка. Не горюй — скоро встретишься!
Клейтон фыркнул, занося тесак. Люди за ним рассыпались, отрезая выход. На их лицах читалось: живым я не уйду. Волна бешенства накрыла меня. Чужая сила рванула изнутри. Огненные нити оплели руку, вспыхнув раскалённым заревом. Из кулака вырвался меч из чистого пламени. Клейтон отпрянул, глаза вылезли из орбит.
Я сжал огненный клинок, наведя на него. Голос прозвучал, как удар стали, в последнем приюте Орвика:
— Лишь об одном жалею, — сказал я, сжимая Адский Меч. — Что Орвику так скоро увидит ваши рожи в мире ином.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/142367/7279521
Готово:
