Воспоминания о домашней атмосфере и её трогательном, беззащитном виде, когда он доводил её до слёз, не отпускали его, а он, пользуясь её снисходительностью, становился всё наглее.
Ся Цинъюэ оказалась в объятиях Цзян Цы, буквально повиснув на нём, но менее чем через полминуты он бросил её на кровать. По инерции она откатилась на несколько сантиметров, но он крепко схватил её за лодыжку и резко притянул к себе.
Он сознательно сдерживал силу, не желая причинять ей боль, прижался к ней и обнял, а его тёплое дыхание коснулось её шеи.
— Ся Цинъюэ… — прошептал он.
Она замерла, потому что его голос дрожал.
— Что случилось, Ацы?
Она думала, что, как только окажется на кровати, его поцелуи обрушатся на неё — губы, шея, грудь, живот… Но вместо этого он просто крепко прижал её к себе, и его тихий голос звучал прерывисто.
Ей стало его жаль.
— Рожать — это больно… — он сжал объятия ещё сильнее.
Услышав это, Ся Цинъюэ улыбнулась и погладила его по голове, потому что знала, что это лучший способ его успокоить.
— Ацы, я знаю. Но боль — это ничто по сравнению с тем, что я хочу нашего ребёнка.
— Потому что я люблю тебя, и поэтому готова подарить тебе малыша.
Они прижались лбами, и через мгновение Ся Цинъюэ почувствовала на щеке влажный след. Как она и предполагала, Цзян Цы плакал.
— Опять плачешь? — тихо рассмеялась она.
В обычной жизни они оба баловали друг друга. Она не занималась домашними делами, а он тщательно ухаживал за своей белой гвоздикой. Её любовь проявлялась в другом: во время близости он не раз спрашивал, не причиняет ли ей боль, даже если она уже была покрыта испариной и едва могла двигаться. Она обнимала его за шею, целовала и шептала:
— Ты такой милый, — стирая его слёзы и повторяя:
— Всё в порядке.
И сейчас она поцеловала его слёзы и спросила, почему он плачет. Он поднял на неё взгляд, с ресниц ещё скатывались капли, и его жалобный вид растрогал её до глубины души.
— После рождения ребёнка… ты будешь любить меня меньше?
— Ревнуешь?
Цзян Цы отвел взгляд, его длинные ресницы, увлажнённые слезами, дрожали, и ей стало его жаль.
— Просто… — он не мог подобрать слов, всё казалось неуместным, и он пробормотал:
— Боюсь, что малыш будет отнимать твоё внимание…
Ся Цинъюэ рассмеялась, потому что ребёнок ещё не родился, а он уже беспокоился о конкуренции. Что ж, она ничего не могла с этим поделать — она всегда его баловала.
— Нет. Я буду любить тебя ещё сильнее, потому что ты мой маленький принц.
Не успела она договорить, как ситуация изменилась.
Теперь она лежала на спине, а в глазах Цзян Цы читалась уже не жалобность, а дикая, необузданная страсть.
— …который любит ревновать, — закончила она мысль, не подозревая, что эти слова только разожгли его.
Он ловко достал что-то из ящика, не отрывая от неё тёмных глаз.
— Посмотрим, кто сейчас заплачет.
Подожди, подожди…
Это был уже совсем другой Цзян Цы. Только что он изображал обиженного, а теперь сбросил маску.
Ся Цинъюэ вздохнула, потому что он мог быть плаксивым, но в то же время диким, и в обоих случаях ей приходилось его успокаивать…
— Я пришёл выяснить, кто это тут собирался найти другого мужчину? — с намёком напомнил он, будто боясь, что она забыла.
«…» — ей нечего было ответить.
Кто бы мог подумать, что шутка обернётся таким огнём.
Они знали друг друга до мелочей.
Цзян Цы знал, как доставить ей удовольствие.
Сначала он ласкал её шею, страстно целуя, и с каждым поцелуем его губы становились всё требовательнее, а затем нежнее.
Когда воздух между ними стал слишком разрежённым, их дыхание участилось. После поцелуев он уже не мог сдерживаться, и вены на его руках проступили так явно, что ей захотелось прикоснуться к ним. Она так и сделала, сжимая его запястья так крепко, что на его бледной коже остались красные следы.
— Цзян Цы… — ей казалось, что мир кружится, а его каштановые волосы мелькали то ближе, то дальше.
Их горячее дыхание, словно пламя, поднималось всё выше, не оставляя шансов на охлаждение.
Возможно, из-за пиджака Цзян Цы почувствовал неудобство, расстегнул рубашку и открыл её взгляду свой подтянутый живот.
Снова прижавшись к ней, он вошёл в неё.
Он, считая это проявлением заботы, снял с неё и без того скудную одежду. Его пальцы скользнули по её талии вверх, сдвигая бежевый бюстгальтер, а затем он приник к ней губами…
— Не кусай… — она поморщилась от боли в груди.
Но Цзян Цы не слушал. Он знал, что она слишком добра к нему, и вместо груди переключился на её сосок. Его обычно ясные глаза теперь были полны желания — запретного и невероятно соблазнительного.
Тёплое дыхание на её груди сделало Ся Цинъюэ ещё чувствительнее.
Она посмотрела на него, а Цзян Цы улыбнулся — он был неотразим.
Казалось бы, невинный взгляд, но его слова звучали так сладострастно, будто он наказывал её:
— Привязал бы тебя и трахнул как следует.
* * *
[P.S. Осталось две главы. Рассылаю подарочки~]
http://tl.rulate.ru/book/142140/7229254
Готово:
