Он заставил Фу Дуана публично извиниться перед Ся Цинъюэ, но Фу Дуан отказался, и они снова чуть не подрались, к счастью, руководство вовремя вмешалось и стабилизировало ситуацию.
Студенты в зале были в восторге, потому что они ожидали скучных официальных речей, но вместо этого стали свидетелями настоящей битвы между представителями влиятельных кругов.
Директор хотел, чтобы Цзян Цы и Фу Дуана сначала вывели из зала, но Цзян Цы сделал несколько шагов вперёд и встал перед микрофоном.
После драки его пиджак был слегка испачкан пылью, он небрежно отряхнул одежду и произнёс чистым, звонким голосом, который разнёсся по всему залу.
— Похоже, теперь моя очередь выступать, — сказал он.
Микрофон оказался слишком низким, но Цзян Цы не стал мириться с этим и отрегулировал его высоту.
— Извините, что отнимаю у вас время. Сегодняшняя тема выступления — «Юность» и «Мечты». Я хочу сказать, что надеюсь, каждый из вас сможет идти вперёд, твёрдо стоя на земле, — продолжил он.
— Кроме того, вы все видели, что произошло только что, — юноша повернулся и холодно посмотрел на Фу Дуана. — Этот человек, будучи студентом, позволил себе публично оскорблять другого студента, основываясь лишь на собственных домыслах, это не только противоречит морали, но и порочит честь другого человека.
Ся Цинъюэ сидела на своём месте и наблюдала за Цзян Цы, который стоял в центре сцены, освещённый лучами света, ей казалось, что она смотрит на самое яркое солнце.
В детстве он защищал её, и теперь, повзрослев, всё осталось по-прежнему.
— Нельзя определять девушку как «соблазнительницу» только потому, что она носит короткую одежду или красиво выглядит. Нельзя утверждать, что после замужества семья должна быть на первом месте, а карьера неважна. Нельзя навязывать пережитки феодального общества, что женщины обязаны служить мужу и воспитывать детей, следовать «трём послушаниям и четырём добродетелям», быть примерными жёнами и матерями, выбирать гуманитарные науки, быть непременно мягкими, воспитанными и так далее, все эти предрассудки и ярлыки, ограничивающие женщин, — его голос звучал твёрдо.
— Свобода в выборе одежды их право, никто не вправе указывать, что женщина обязана выйти замуж, быть покорной женой или следовать устаревшим нормам. Эти пережитки давно должны быть отброшены. Женщины имеют право быть такими, какими хотят, и никто не вправе их ограничивать. Предвзятость и злоба в их адрес ничуть не меньше, чем в адрес мужчин. Общество пропагандирует равенство полов, потому что мужчины и женщины изначально равны.
— Девушки рождены для того, чтобы их любили. Они самое прекрасное, что есть в этом мире.
Ся Цинъюэ не сводила с него глаз, она слушала каждое его слово, впитывая их с предельной внимательностью.
Влияние устаревших взглядов, предрассудков, веками ограничивающих свободу женщин, было подобно острым шипам, вонзающимся в каждую из них, потому что прогресс цивилизации показывает миру, что эти шипы должны исчезнуть.
Она снова ничего не слышала, но видела, как весь зал бурлит и ликует, он был для них лучом света.
Их взгляды встретились сквозь толпу.
После инцидента на выступлении руководство школы и родители обоих сторон собрались, чтобы обсудить дальнейшие меры.
В итоге было решено, что Фу Дуан будет переведён в другую школу, а Цзян Цы напишет десятитысячное аналитическое эссе, в котором публично признает свою вину перед всеми учителями и учениками.
Хотя формально это было признанием ошибок, студенты не осуждали его, напротив, они считали, что защитить того, кто тебе дорог, перед лицом толпы это по-настоящему круто.
— Я тогда была за пределами школы, у меня была съёмка в фотостудии, и одежда соответствовала летней тематике, — объяснила Ся Цинъюэ Цзян Цы.
— Я знаю, Ся Цинъюэ, — усмехнулся он, и его голос стал мягче. — Фотографии получились отличными. Ты была прекрасна.
«Ты была прекрасна».
После того дня Ся Цинъюэ долго размышляла, потому что это был не первый раз, когда он говорил ей комплименты, но именно эти слова заставили её сердце трепетать.
«Почему ты помог мне?» — хотела она спросить.
Ответ был очевиден, потому что они друзья детства, и он заботился о ней, как старший брат, но ей хотелось услышать что-то другое.
Например, что он её любит.
Накануне зимних каникул, на последнем уроке физкультуры в Пятой средней школе Юнься.
После обеда тихо падал снег.
За минуту до звонка Ся Цинъюэ всё ещё сидела в классе и пыталась решить последнюю сложную задачу на контрольной, она потратила много времени, но так и не смогла найти решение, застряв на одном месте.
— Учитель физкультуры сейчас будет отмечать присутствующих! — ворвалась в класс Бань Ян.
Ся Цинъюэ быстро сложила контрольную и сунула её в карман школьной формы.
Из-за погоды урок проходил в помещении. После переклички и двух кругов по залу учитель дал команду разойтись и заниматься свободными упражнениями, но не разрешил возвращаться в класс раньше времени, потому что урок есть урок.
Ся Цинъюэ села на трибуну и достала контрольную из кармана.
Помимо последнего задания, в работе были ещё два сложных вопроса, последний вариант в тесте и последнее задание в части с краткими ответами. Первые две задачи не заняли много времени, как только она нашла подход, всё решилось легко.
Но с последним заданием она так и не могла разобраться и решила спросить совета у Цзян Цы, который был на площадке для бадминтона.
— Юэюэ! — подбежала к ней Бань Ян, держа в руках стопку тонких бумажек. — Смотри, это волшебные записки, которые я взяла в храме несколько дней назад! Один мастер дал их мне и сказал, что если написать на них желание, оно сбудется! В следующем году мы уже будем в выпускном классе, давай запишем туда университеты, в которые хотим поступить, и будем стремиться к ним вместе!
— Не смейся, вдруг это правда сработает! — добавила она.
«В храме? Волшебные записки?» — подумала Ся Цинъюэ.
http://tl.rulate.ru/book/142140/7229195
Готово:
